Но, уловив в голосе матери нотку паники, она проходит в кухню.
Так и есть: дело не просто в маминой никчемности – «Ай-плеер Би-би-си»[4 - BBC iPlayer – потоковое интернет-телевидение и радио в Великобритании.] не пашет. Но Саша может выручить мать и при этом сбежать в школу, ведь у пасторки Мерси Бакс есть собственный канал на ютьюбе.
МЕРСИ БАКС СПАСАЕТ
Во всех названиях роликов Мерси Бакс есть слово «белый» и его производные.
«Белизна его кожи».
«Узрите белое облако».
«Ветви уже побелели».
Саша щелкает на самый последний ролик, загруженный вчера. «Великий белый престол». 444 тыс. просмотров.
Современная церковь с высоким потолком, за спиной у Мерси Бакс светятся неоновые слова: «Извлеки прибыль из Евангелия».
Прибавьте 3-ю Книгу Царств 21:2 к Евангелию от Матфея 6:33, – говорит Мерси Бакс. – «Дам тебе серебра, сколько он стоит» плюс «Ищите же прежде Царства Божия». Только так может хоть что-то истинно сложиться в жизни, ибо Господь – начальник нашей корпорации. Господь – самый главный бухгалтер. И Господь знает все. Господь знает вас. Господь знает, что у вас есть и чего у вас нет. Не думайте, будто Бог Отец не способен заглянуть даже в самый закодированный банковский счет. Господь может подсчитать все до гроша, до цента. Точно так же, как вы готовы обсчитать Господа. Точно так же, как вы готовы пожертвовать во имя Господа, дабы обрести духовное имущество. Ведь Господь благоволит тем, кто жертвует сбережениями. Господь вознаграждает тех, кто воздает Господу то, что принадлежит Господу. Господь неожиданно одаривает тех, кто проявляет себя достойным. Господь осыпает благами тех, кто благодетельствует доброй церкви Господней.
Мерси Бакс говорит все это нараспев, а паства колышется и раскачивается в телевизионном свете, словно на рок-концерте, выбрасывая вверх кулаки с телефонами и разражаясь пением «Милосердие, Милосердие, Аллилуйя» на старый мотив «Слава, Слава».
Мерси поднимает руку, чтобы унять паству.
И Господь говорит, что никто, никто истинно верующий никогда не смог бы сказать о нашем президенте ничего дурного, порочащего или дискредитирующего, – говорит она.
Сашу разбирает смех.
Господь говорит, что всякий, кто говорит подобное, вещает злым языком, – говорит Мерси. – Господь знает, что разбирательство об импичменте было злым делом. Господь очищает имя нашего президента с каждым вздохом, что совершает наш президент! Я знаю Господа. Господь знает меня. Верьте мне. Верьте мне. У меня экстренная связь с Господом, я на прямой линии с Господом, и Господь сказал, чтобы я велела вам поддерживать нашего великого-превеликого президента, посланного сюда на землю делать великую-превеликую работу, которую поручили ему лично Бог Отец и Иисус Спаситель…
Саша так хохочет, что чуть не опрокидывает стул, на котором сидит. Мать качает головой.
Я так понимаю, в последнее время мы настолько привыкли к беззастенчивости, что эта беззастенчивость должна становиться еще беззастенчивее, – говорит мать.
Ну да, но каков подлог, – говорит Саша.
Так было с давних пор, – говорит мать, – когда впервые лето облекло листвой деревья[5 - Шекспир. «Много шума из ничего». Акт 2. Сцена 3.].
Теперь мать произносит строки из тех времен, когда она была актрисой. Но за всю свою жизнь мать вроде как снялась лишь в телерекламе жидкости для мытья посуды еще до всего. Саше показывали эту рекламу в детстве, видеокассета стоит в буфете, но теперь ее нельзя посмотреть, ведь не осталось в живых ни одного видеопроигрывателя. Там девушка, стройная незнакомка с уложенной прической (трудно поверить, но это действительно ее мать, еще в те времена), стоит на кухне и, наклоняясь, берет тарелку у малыша в полицейском шлеме, объясняющего этой женщине, которая считается его матерью, что, плохо отмывая эти тарелки, она совершает преступление.
…потому жертвуйте, жертвуйте, жертвуйте и поступайте праведно, помогайте мне уготовить путь Господу, ибо, Боже милостивый, изо дня в день молюсь я о трех вещах: зрите меня ясно, любите меня горячо, подписывайтесь на меня в социальных сетях и жертвуйте, жертвуйте день за днем день за днем день за днем…
Сейчас она просто цитирует «Годспелл»[6 - «Day by Day» – фолк-рок-баллада из мюзикла «Годспелл» С. Шварца и Дж.-М. Тебелака (1971).], – говорит мать.
Что еще за «Годспелл»? – говорит Саша.
Старый мюзикл, – говорит мать. – Мы вместе играли в «Годспелле». Мы играли в «Много шума». Потом участвовали в шекспировско-диккенсовских летних гастролях по восточным графствам.
Тем временем камера показывает крупным планом людей из публики. У одних гордый вид. У других – сломленный. У третьих – отчаянный. Четвертые горят надеждой. У всех вид несчастный. Большинство поднимают свои телефоны вверх и машут ими. Остальные делают на своих телефонах пожертвования. На экране крупным планом появляется размытое лицо Мерси.
Угу, – говорит мать. – Сто процентов.
Отправить в спящий режим или будешь дальше смотреть? – говорит Саша.
…вам грустно? Я вижу вас – вам одиноко? Я вижу вас – вам тревожно? Вы на иголках? Погрязли во грехе? Я вижу вас – вы устали? Вас на работу брать перестали? Жизнь превратила вас в собственную тень? Вы ни живы ни мертвы? Вы собственный призрак, бестелесный дух? Тогда слушайте, ибо Господь речет через меня, требуется, требуется…
Саша двигает курсором и щелчком убирает страницу.
Требуется, чтобы вы пробудили свою веру, – говорит мать.
…пробудили свою веру, – говорит Мерси Бакс через долю секунды после матери, за долю секунды до того, как Мерси Бакс исчезает с экрана.
Мать кивает.
«Зимняя сказка», лето 89-го. Я играла Гермиону. А она была дублершей. Саша, ты совсем опоздаешь. Тебя подбросить? Ах да, какая же я дура. Миз «Эмбарго на автомобили-2020». Забыла.
Ты не забыла, – говорит Саша. – Просто не можешь допустить, что другие пытаются геройствовать.
Вряд ли я назвала бы попыткой геройства отказ ездить на бензине, – говорит мать. – Возможно, принцип. Но геройство?
Что это еще за «Зимняя сказка летом 89-го»? – говорит Саша.
«Зимняя сказка» – пьеса Шекспира, – говорит мать.
Это-то я знаю, – говорит Саша (хотя в действительности не знала или, по крайней мере, не была до конца уверена).
А лето 89-го давным-давно в прошлом. Теперь это допотопные времена, – говорит мать.
Доп. к чему? – говорит Саша.
Не доп., а до. Раньше. До потопа. Всемирный потоп, – говорит мать. – Уже двадцать минут. Беги лучше.
Саша подбирает с пола куртку, накидывает обратно на плечи и целует мать в щеку.
С богом, – говорит мать.
Господь повелел тебе это сказать, вещая напрямую в твое ухо своим святым голосом? – говорит Саша.
Да, если заплатишь пятерку, – говорит мать.
«Эмбарго на автомобили». Типа это какой-то прикол, заскок.
До-потопный.
Саше очень нравятся слова. Хотя в общем-то дома они ей не достаются, ведь это Роберту должны нравиться слова.
По дороге в школу она ищет «до-потопный» на телефоне.
В слегка другом написании это означает «до Всемирного потопа» с большой «В».