По миру разносится всевозможная зараза.
Саша оглядывается на фасады зданий за спиной.
Как-то в четверг она пришла сюда довольно поздно, взглянула вон на то здание и увидела уборщиц, убиравших его в одиннадцать вечера.
Как будто Саша должна была это увидеть.
Но и это ничего не значило. Просто совпадение.
Возможно, совпадение никогда не имеет того смысла, который мы ему приписываем. Иначе оно бы не было совпадением, ведь так?
Саша оборачивается и снова смотрит на море.
Говорят, в ясный день с «Ай-360»[12 - «British Airways i360» – смотровая вышка высотой 162 м на набережной Брайтона, открытая 4 августа 2016 г. С нее открывается панорамный вид на Брайтон, Саут-Даунс и Ла-Манш.] невооруженным глазом можно увидеть Францию.
Скорее всего это не так. Просто Франция слишком далеко для невооруженного глаза.
(«Хай-360». «Лай-360».)
Невооруженный глаз! Разве глаз бывает вооруженным?
Саша – человек на тротуаре, в городе, в стране, на планете, которого сверху видит огромное множество спутников, находящихся там не для того, чтобы мы могли увидеть, как чудесна и прекрасна наша планета из космоса, а для того, чтобы люди, управляющие спутниками, могли приблизить изображение людей по разнообразным причинам, никак не связанным с тем, что почти всем и каждому на планете действительно нужно.
Так для чего же тогда они нужны?
Что, если суть вообще-то не в видении?
Все – лишь маскировка.
Саша вспоминает девушку по телевизору, кричавшую премьер-министру в Австралии: «Вы идиот. Вы идиот. Вы идиот».
Со всех нужно сорвать маску, немедленно, как эта девушка сорвала маску с того мужчины.
Роберта нигде не видно.
Саша снова сверяется с часами.
Убеждается, что Шип-стрит почти прямо за спиной.
Вон там. Вон там слегка поодаль фигура. Саша сразу его узнает – она может узнать его даже с капюшоном на голове. Это его плечи.
Саша спускается на пляж.
Привет, – говорит она.
Он молчит.
Она садится рядом на мокрые камни.
Он не смотрит на нее. Но говорит:
Можешь просто дать мне руку, Саш, всего на минуту?
Он хочет подержать ее за руку?
Он кажется таким маленьким и хрупким.
Потому она протягивает левую руку. Он хватает ее, засовывает под свою (теплую) куртку и вытирает ее мокрую ладонь о свой свитер.
Закрой глаза, – говорит он.
Нет, – говорит она.
Пожалуйста, – говорит он.
Зачем? – говорит она.
Всего на минуту, – говорит он.
Она вздыхает. Закрывает глаза.
Он всучивает ей в руку что-то холодное, изогнутое, стеклянное.
Не смотри пока, – говорит он.
Что это? – говорит она, не открывая глаза.
Подарок, – говорит он. – На будущее. Подожди минуту.
Обеими руками он крепко обхватывает сверху и снизу ее руку с каким-то подарком внутри. Саше кажется, что Роберт очень долго сжимает обеими руками ее руку.
Он отпускает ее. Но у Сашиной руки очень странные ощущения.
В ней лежит довольно большая стекляшка с двумя изгибами. Та состоит из двух соединенных стеклянных сфер. Она длиннее Сашиной ладони. Гладкая, стекло довольно тонкое, а внутри – что это? Ярко-желтый песок?
Саша пытается раскрыть ладонь, чтобы как следует рассмотреть. Ладонь почему-то не раскрывается. Эта штуковина к ней прилипла. Рука к ней прилипла.
Это часы для варки яиц.
Роберт тычет Саше в лицо бутылочку с суперклеем – лишь бы сестра успела увидеть, что это.
Потом Роберт бежит по пляжу, а Саша карабкается за ним по камням, но тут ее осеняет, что нужно быть осторожнее – нельзя карабкаться или барахтаться, ведь штука, которую брат приклеил к ее руке, сделана из тонюсенького стекла и ее нельзя разбивать, иначе Саша порежется и осколки стекла прилипнут к руке.
Саша выкрикивает имя брата.
Она видит, как его спина исчезает под перилами.
Саша стоит на каменистом склоне и трясет рукой, словно пытаясь стряхнуть эту штуку. Та прилипла как раз поперек первых трех пальцев. Саша не может их разогнуть. Она может двигать большим и мизинцем. Они не прилипли. Она может пошевелить лишь кончиками остальных трех пальцев.