– А тебе не все ли равно? Давай двинемся наугад, в любую сторону. – Воитель встал. – Я поел. Если ты чего не успел погрузить, давай закончим и уплывем отсюда.
– Как скажешь, великан.
С каждым днем Карса становился сильнее. Он все дольше сидел на веслах, сменяя Торвальда Нома. Море было мелким. Большая лодка, в которой они плыли, неоднократно утыкалась днищем в песок. За все время плавания им не встретилось больше ни морских чудовищ, ни рыб, ни птиц. Только иногда в воде попадался обломок дерева, лишенный коры, ветвей и листьев.
По мере того, как возвращались силы, запасы пищи и воды таяли все быстрее. Ни Ном, ни Карса не заговаривали об этом, но отчаяние сквозило во взгляде каждого из них. О, отчаяние было древним тюремщиком, против невидимых кандалов и цепей которого бессильны зубило и молот.
Поначалу друзья отмеряли время чередованием сна и бодрствования. Однако даруджиец быстро уставал. Он спал дольше Карсы и меньше его сидел на веслах. Теблора это не удивляло: низинники, может, и горазды выдумывать разные хитрые штучки, но его соплеменники значительно превосходят их и силой, и выносливостью.
Вот и сейчас Карса опять греб, а Ном прикорнул у мачты, беспокойно ворочаясь во сне. Равномерно взмахивая маленькими, почти игрушечными веслами низинников, Карса гнал лодку, сам не зная куда. Руки теперь уже почти не болели. Боль оставалась лишь в ногах и пояснице. Воитель старался ни о чем не думать, сосредотачиваясь на том, чтобы плыть по прямой. Ему казалось, что рано или поздно такой путь куда-нибудь да приведет.
Торвальд Ном проснулся и стал тереть воспаленные глаза. Даруджиец уже давно утратил присущую ему болтливость. Карса подозревал, что его спутник заболел, но не хочет в этом признаваться.
Ном поморгал, оглядываясь по сторонам. И вдруг застыл.
– А мы тут не одни, – надтреснутым голосом произнес он.
Карса положил весла и обернулся. Прямо на них двигался большой трехмачтовый корабль. Два ряда весел с каждого борта быстро гнали его по мутной воде. За судном, на горизонте, виднелась тоненькая темная полоса. Раньше ее не было.
Теблор встал и взял меч.
– Такого берега я еще не видел, – пробормотал Ном. – Если бы не неожиданные гости, я бы, пожалуй, даже обрадовался.
– Это больше похоже на стену, чем на берег… А корабль – совсем как тот, в который мы тогда врезались.
– Да, только побольше. Знать бы, чей он. Я ни одного флага на мачтах не вижу.
Зато на верхней палубе виднелись человеческие фигуры. Незнакомцы были достаточно рослыми, хотя и ниже Карсы, и, в отличие от теблоров, худощавыми и жилистыми.
– Ты когда-нибудь встречал таких людей? – спросил воитель.
– Они – не люди, – ответил Ном. – Похожи на людей, но это другая раса. Мне почему-то кажется, что незнакомцы не обрадуются встрече с нами. В любом случае деваться нам некуда…
– А я одного такого уже видал. Знаешь где? В брюхе чудовища.
– Приглядись-ка к тому берегу, Карса. До него – тысячи три шагов. Он движется… А ты был прав. Это стена из обломков. Похоже, моря здесь раньше не было.
– И тех кораблей – тоже, – согласился Карса.
– Значит, и этот откуда-то заплыл сюда.
Великан лишь равнодушно пожал плечами. И поинтересовался:
– Торвальд Ном, а какое у тебя есть оружие?
– Я прихватил с собой гарпун. И еще молоток. Может, нам лучше сначала поговорить с ними?
Карса не ответил. Гребцы подняли весла. Корабль плавно скользил, приближаясь к лодке. Затем весла снова опустились, взбаламутив воду. Трехмачтовик замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Лодка ткнулась ему в правый борт возле носа.
С палубы спустили веревочную лестницу, но воитель, перебросив меч на плечо, уже карабкался вверх по скобам, благо их хватало. Достигнув фальшборта, он перемахнул через него и спрыгнул на палубу.
Карсу окружили серокожие воины. Ростом они превосходили низинников, но все равно были на целую голову ниже теблора. На поясе у каждого висели ножны с кривыми саблями. Одежды незнакомцев были сделаны из блестящих шкур каких-то короткошерстных животных. Их волосы были заплетены в причудливые косицы, обрамлявшие узкие скуластые лица с большими разноцветными глазами. За спинами серокожих высилась горка… отрезанных голов. Несколько принадлежало низинникам, но большинство – таким же удивительным созданиям, серокожим и даже чернокожим.
Когда Карса заметил, что глаза отсеченных голов не были мертвыми, а внимательно следили за каждым его движением, по спине юноши пополз холодок.
Один из серокожих воинов, видимо бывший у них главным, произнес несколько слов на своем языке. Судя по тону, он насмехался над теблором и заявлял о своем презрении к нему.
На палубу вылез Торвальд Ном.
Командир серокожих явно ожидал ответа, равно как и его презрительно усмехавшиеся соплеменники. Потом он выкрикнул что-то вроде приказа, властно ткнув пальцем в сторону палубы.
– Карса, он велит нам встать на колени, – сказал Ном. – Думаю, лучше с ними спорить.
– Я даже в цепях не становился на колени, – сердито возразил Карса. – А сейчас уж тем более не подчинюсь.
– Ну посуди сам: их только на палубе шестнадцать. Сколько еще внутри – неизвестно. Наше промедление их злит.
– Шестнадцать или шестьдесят – теблорскому воину это безразлично.
– Неужели ты?..
И тут двое серокожих схватились за сабли. В воздухе мелькнул кровавый меч Карсы. Описав зловещий полукруг, деревянное лезвие пронеслось по головам врагов, снеся несколько из них. Хлынула кровь. Обезглавленные тела повалились на палубу. Уцелевшие воины перепрыгивали и перекатывались через перила на среднюю палубу. На полубаке остались лишь Карса, Ном и убитые.
Серокожие отступили, но скрыться не попытались. Они повернулись, выхватили сабли и стали надвигаться на полубак.
– Сейчас я уложу и этих, – объявил Карса, отвечая на молчаливый вопрос даруджийца. – Им еще не приходилось сражаться с теблорами. Пусть узнают, каковы мы в бою. А теперь смотри, как я завоюю этот корабль.
Издав боевой теблорский клич, Карса прыгнул на палубу.
Серокожие воины умели сражаться, однако это им не помогло. Карса слишком хорошо помнил, как тяжело ему пришлось в плену, и не хотел вновь попасть туда. Требование встать на колени неведомо перед кем разожгло в его сердце ярость.
Он убил шестерых. Седьмой с криком бросился к двери на другом конце палубы. Возле нее на крюках висели гарпуны. Схватив гарпун, серокожий метнул его в Карсу.
Усмехнувшись, воитель поймал гарпун левой рукой.
Серокожего он уложил моментально. Взяв гарпун в правую руку, а меч – в левую, Карса двинулся по темному узкому проходу, не представляя, куда тот ведет и кто может скрываться за очередной дверью.
За ближайшей дверью и парой ступенек оказалось просторное помещение с длинным деревянным столом посередине. Из него другая дверь вела во вторую комнату, поменьше, где стояли койки. В дальней стене Карса заметил украшенную резьбой дверь и ударом ноги распахнул ее.
Здесь ему противостояли четверо. Крепко держа гарпун, Карса отразил все их неистовые атаки. Кровавый меч знал свое дело, и вскоре четыре искромсанных тела уже валялись на блестящем деревянном полу. Пятый серокожий, сидевший на богатом расписном стуле, поднял вверх руки. Юноша почуял исходившую от него магию и, зарычав, бросился на противника. Тот швырнул в теблора шипящий магический шар. Карса метнул гарпун, чье острие пропороло серокожему грудь, вышло со спины и вонзилось в стул. Последним, что увидел великан в угасающих глазах чародея, было неописуемое удивление. Потом жизнь оставила пронзенное тело.
– Уригал! Смотри же, на что способен в бою теблор! – звонко выкрикнул Карса.
После этого в помещении воцарилась тишина. Из груди серокожего мага капала кровь. Она пачкала причудливый резной стул и скатывалась на ковер. Карсу вдруг обдало холодом. Нет, это не был внезапный озноб. Что-то невидимое, неосязаемое захлестнуло его волной ледяной ярости. А потом удивительное ощущение исчезло.
Юноша огляделся. Головой он почти доставал до потолка. Все предметы в этой странной комнате были сделаны из того же неизвестного черного дерева, что и сам корабль. На стенах висели зажженные масляные светильники. На столе были разложены куски выделанной тонкой кожи с непонятными рисунками и письменами.
В проходе послышались шаги. Карса повернулся на звук.