У меня договор с Жоржем был на три месяца, согласно ему я должна была подстраиваться под график трупы и не могла отказываться от спектаклей. Платили очень хорошие деньги, потому я не возмущалась. Три месяца можно потерпеть.
Опыт для меня был новый, да и деньги не лишние. А через три месяца я уйду из постановки и займусь чем-нибудь новым. Может быть, съезжу на море или к океану.
Играть на сцене было непривычно, но мне нравилось. Чем чаще я выходила на сцену, тем легче было петь и танцевать при таком количестве незнакомых людей. Из-за софитов я не могла даже рассмотреть их лица, все сливались воедино. Это было плюсом, не было видно эмоций, от этого меньше волнения.
Сегодня я вышла на сцену как обычно, делала всё, как репетировали, но меня отвлекла одна мелочь.
Моё внимание привлёк парень за столиком в первом ряду, он сидел с суровым видом и курил, хотя в заведении запрещено курить. Из-за прожекторов его лица было не видно, никак не могла разглядеть.
Воинственный вид никак не вписывался в весёлую обстановку заведения.
Мужчина манил меня, почему-то я постоянно пыталась найти его глазами и рассмотреть получше. Мне никак это не удавалось. Свет слепил и оставлял мужчину не узнаваем.
Под конец, когда мы вышли на поклон, я смогла выпрямиться и спокойно посмотреть на загадочного незнакомого. Встретившись с ним глазами, я вздрогнула. Через меня словно молния прошла.
На меня смотрел Ярослав.
Мне как будто выстрели в грудь, пробили сердце. Это был смертельный выстрел, валящий на повал. Я растерялась. Не могла глазам поверить.
Люди стали нести цветы. Принимая их на автомате и вынужденно отвлекаясь, я пыталась успокоиться, насколько это было возможно. Когда подняла голову, то никого не увидела, столик был свободен, а Ярослав шёл к выходу, не оборачиваясь.
Недолго думая, я соскочила со сцены вместе с цветами и пошла за ним. Если он уйдёт, и мы не поговорим, то я не смогу есть и спать до конца жизни, мне нужно было узнать, зачем он пришёл.
Люди окружали меня плотным кольцом, не давали пройти. Приходилось повторять «извините» и проталкиваться сквозь толпу, чтобы догнать Ярослава. Я видела его спину, он был в двух метрах от меня.
– Яр! – Я позвала его, желая, чтобы он остановился и подождал меня, но парень только ускорился. Он определённо не хотел со мной разговаривать. Пришлось побежать.
Мне преградили путь прямо у его спины, встали между мной и Ярославом стеной.
– Ви, я бы …
– Идите к чёрту! – Моё терпение истончалось. – Мне нужно пройти.
Когда мне удалось подвинуть мужчину, я потеряла Ярослава из виду. Стала оглядываться, кружиться на месте, а когда наконец нашла, сделала рывок и потянула на себя Ярослава.
– Хотел уйти по-английски? – Парень обернулся и удивлённо посмотрел на меня.
– Простите? – Я грубо держала за ворот пиджака совершенно незнакомого мне человека. Даже не похожего на Ярослава. Как я могла так перепутать?
– Вы меня простите, я обозналась. – растеряно забормотала, не веря, что могла перепутать Ярого с кем-то ещё.
Неужели, мой мозг на фоне спектакля стал мне подкидывать галлюцинации? Я так часто представляла его во время песни, чтобы получалось чувственнее, что не стала замечать собственно помешательства.
Нужно домой, выпить чаю и выспаться. Я просто устала.
ХХХ
За три месяца бесконечных выступлений я стала ненавидеть Мулен Руж. Не зря говорят, что хорошего должно быть по чуть-чуть.
Ко мне стали подходить на улице с просьбой сфотографироваться, я любезно всем отказывала. Для меня это была принципиальная позиция, я не хотела быть ни у кого в телефоне. Могла оставить автограф, но никаких фото.
Когда истекли три месяца, я сразу же сказала Жоржу, что больше не буду танцевать в спектакле и что ему придётся искать новую приму. Жорж был расстроен, но легко нашёл мне замену к нашему обоюдному счастью.
Я заработала достаточное количество денег, чтобы на несколько месяцев забыть о работе. Первые дни я просто спала и ела сладости перед телевизором. Потом встретилась с Шерри, женщина попросила у меня прощения и пообещала больше не давать непрошенных советов.
Жизнь налаживалась. Кажется.
– Привет. Как твои дела? – Случай в Мулен Руж не давал мне покоя. Не каждый день тебе мерещатся бывшие парни. Я решила позвонить Сергею и разузнать у него как обстоят дела.
– Отлично. Как твои? – Серый не очень был красноречив, последнее время он страдал хронической усталостью. Это слышалось в голосе и в каждой сказанной фразе. – Видел статью о тебе с фотографиями, весьма эротично.
Последнее он добавил с явным неодобрением.
– Скажи спасибо, что я там не голая. Просили топлес, но я решила поберечь твою неокрепшую психику. – Мне нравилось злить Сергея, решившего взять на себя роль папочки. Он вживался в роль брата и накрывал меня дикой опекой, от которой зубы сводило.
– Спасибо. Я как увидел фото, сразу так и подумал, хорошо, что хотя бы половинка соска прикрыта!
Ещё один поразительный факт. Я не могла терпеть Сергея, каждую чёрточку его характера не переваривала, а теперь вот поддерживала связь только с ним.
– Не видно там половины соска, не преувеличивай.
– Я преуменьшил. – Закатываю глаза, прикусываю губу и размышляю, как бы повернуть разговор в нужное мне русло. – Говори уже то, ради чего звонишь.
– Ничего от тебя не скроешь. Вот, что значит, родная кровь. – Уже не так страшно шутить на эту тему, я почти привыкла к мысли, что Сергей – мой брат. Так и вижу, как скалится Сергей от моих слов. – Недавно на спектакле я видела мужчину похожего на Ярослава. Не могу понять, обозналась или это был он…
Меня не покидало чувство, что Змей был на спектакле, я просто не успела его догнать. Сумасшедшей я не была и так обознаться не могла, но если он приехал в Париж, то почему не подошёл? Не в его стиле было избегать меня.
– А что нужно от меня? – Никогда Сергей не отличался чувственностью и смышлёностью в плане человеческих отношений.
– Не знаешь, может Ярослав уезжал из Москвы? – Я боялась услышать ответ на мой вопрос.
Чёрт. Было жутко не по себе, что я решилась на этот вопрос. Я запрещала себе говорить, думать и вспоминать о нём, долгое время я не произносила имя Ярослав даже в собственных мыслях. А тут я интересовалась Ярославом.
– Думаешь, мы друзья и общаемся каждый день?
– Вы в одной тусовке. Ты должен знать.
Тяжёлый вздох заставляет меня вытянуться и сжать кулаки. Очень много срывалось за ним.
– Вась. – Не привычно было слышать собственное имя. Французам тяжело было произносить его, и я смирилась с «Ви». – Моя тусовка резко изменилась по известным для тебя причинам. Я не общаюсь со многими своими старыми знакомыми, они просто отвернулись от нашей семьи… Что касается ТВОЕГО Ярослава, то теперь он относится к высшей касте. Я не знаю, что с ним.
Я не думала, что скандал с Борисом так сильно скажется на бизнесе и друзьях. Хотя, достаточно предсказуемо, что люди предпочли отвернуться от Сергея. Было неприятно это осознать. Ещё неприятнее, что это произошло по моей вине. Я сама обнародовала всё.
– Что значит, к высшей касте? – Решила опустить момент про тусовку.
– То и значит. Это не телефонный разговор. У тебя всё? У меня нет желания обсуждать с тобой твоего бывшего. – Сергей был на пределе. За злостью скрывалось многое.
Бывшего. Не успела я осознать и вкусить отношения с Ярославом, как он стал моим бывшим. Вот так.