– Подожди, дай подумаю…
Она и правда очень комично поднесла ручку к подбородку и сделала вид, что думает. Влад в эту минуту ощутил, что мир вокруг как будто истёрся, а всё его внимание сосредоточилось на милом и живом лице незнакомки.
– Не знаю, – она убрала руку, но лицо её при этом осталось задумчивым и как будто немного расстроенным – у меня есть парень, но мы сейчас в сложных отношениях.
Ступни Влада похолодели. Он начал злиться, что, как ребёнок, стоит перед этой особой и ждёт её решения.
– Ладно, давай встретимся. Только я ничего тебе не обещаю.
– Ладно, ладно, я ничего не требую – просто хочу поговорить.
Девушка странно посмотрела на него. А его крайне обескуражила её откровенность. Похоже, она входит ещё и в породу тех, кто может говорить любые откровенности и даже глупости, не лишаясь шарма и уважения окружающих. Скорее таким людям это даже идёт.
– Дай свой номер, – сказал Влад, доставая смартфон.
Она продиктовала номер, но сделала это так, чтобы он не успел его записать. Обычно он плохо усваивал информацию на слух, что часто мешало в работе, но в этот раз повезло: ряд цифр отпечатался в мозгу её красивым голосом, так что он успел перенести его в аппарат.
Когда Влад поднял голову, она уже поднималась по ступенькам, ведущим в стеклянную трубу.
– А как тебя зовут? – крикнул он.
Она остановилась, повернула голову и сказала:
– Валерия.
А затем снова пошла вверх, как будто никакого разговора не было.
Испытывая жгучее раздражение неизвестно на что, Владислав пошёл обратно к остановке.
«Валерия… Удивительное природное достоинство. И ведь высокомерным его не назовёшь».
В эту ночь ему не снились кошмары.
Глава V
Утро выдалось погожим. Не было ни хмури, ни привычного смога, свойственного московскому воздуху в последние три десятилетия.
Владислав поднялся с постели и направился на кухню ставить привычный кофе. Потом он пошёл в ванную, внимательно осмотрел лицо, не найдя на нём ставших верными спутниками чёрных мешков.
Когда кошмары только начали его преследовать, а способность радоваться жизни и думать о ней в светлых красках, ещё не была вытеснена мрачными мыслями о рвущихся сквозь трещины в реальности демонических сущностях, он в шутку объяснял коллегам свой внешний вид родством с пандами. Сейчас же он чувствовал себя прекрасно, как, наверное, не чувствовал себя после окончания университета.
Под утро ему даже приснился сон, где он стоял или парил среди звёзд, и те что-то говорили ему о его будущем, только он позабыл что именно.
Приняв душ и почистив зубы, Влад вернулся на кухню и включил песню «Арии» – «Улица роз». Давно он не слушал ничего, кроме унылого депрессняка американских семидесятых и рвущего жилы киберпанка. В приподнятом настроении он стал просматривать файлы, присланные ему одним из заказчиков для продвижения каких-то новых самозатягивающихся ремней. Сущность задания сводилась к следующему: заставить потребителей думать, что это приобретение теснейшим образом связано с потерей веса. В противном случае эти безделушки оказывались бесполезными, потому что зачем нужен самозатягивающийся ремень, если человек, затягивает его, просто надевая? Очередная чушь от восторженных стартаперов, повыраставших как грибы после дождя, в последние пять лет. Но работа есть работа, так что Владислав придумал несколько крючков, которые могли бы зацепить больные зоны в подсознании изнывающих от бесполезности своей жизни зажиточных горожан.
Отодвинув в сторону ноутбук, он отхлебнул кофе из кружки. Строго говоря, он его не любил – просто мода на утро с кофе, а также необходимость стимуляции мозга, вынуждали потреблять в день какое-то количество этой горькой похлёбки. Хотя со временем человек ко всему привыкает, особенно к тому, что вызывает привыкание.
Влад посмаковал напиток, погонял глоток во рту, затем принялся вызывать в себе разного рода случайные ассоциации, связанные с замозатягивающимися предметами всех видов и их потенциальными потребителями. Почему-то вспомнилась сказка про обжору, который скушал сорок человек. Робин-Бобин-Барабек, кажется, его звали. Стало смешно, когда он начал вдумываться в это имя. Оно содержало в себе англо-саксонское имя: Робин и искажённое «Боб», что является сокращением от Роберт, что созвучно с Робином. Похоже, автор сего, будучи сведущ в англо-саксонском мире, использовал это знание, чтобы высмеять буржуев. А в конце это имя делает отсылку к перманентному злу в Древней Руси, концентрированному образу кочевника с тоненькими усиками, о чём свидетельствует слово «Бек» в конце. Эдакий концентрат советского антагониста, положенный на основу главного ужаса наших далёких предков.
– Так, к чему это я? – сказал он вслух.
Ещё глотнув кофе, он снова задумался. В принципе, можно сделать что-то в этом духе – как бы в шутку, но так, с намёком на то, что реципиент рекламы понимает, что её создатель шутит и при этом знает, что реципиент поймёт, что он пошутил, так что между ними устанавливается невербальный доверительный контакт, отчего у потребителя может возникнуть желание купить рекламируемый предмет, чтобы не обидеть своего виртуального друга.
Но потом подумал, что до руководства эту мысль донести будет сложнее, чем до потребителя и остановился на традиционном приёме, из тех, что описывают в учебниках по маркетингу: создать привлекательный образ и при помощи безумного слогана, никак не связанного с рекламируемым предметом, заставить потребителя запомнить этот образ.
В качестве чернового варианта он выбрал следующее: толстый человек идёт по джунглям, к нему по веткам деревьев ползёт огромный питон. Он набрасывается на человека и сдавливает его в кольцо, а затем начинает быстро вращаться вокруг него, и превращается в ремень. Слоган: «не жди, пока голодный питон съест твою фигуру – просто натяни его».
Над деталями ещё нужно будет поработать, но в целом картина ему нравилась.
Влад стал быстро собираться. Настроение было приподнятым. Он чувствовал, что на горизонте сознания маячат чёрные тучи, но старался туда не смотреть. Пока его ничего не беспокоило, и поэтому он сам решил себя не беспокоить.
На улице парило, как перед грозой, хотя небо было ясным. Влад быстрой походкой дошёл до метро и спустился в подземку. В вагоне, как обычно было душно, люди тёрлись друг о друга, а некоторые, когда поднимали руки, чтобы взяться за перила, распространяли вокруг такую вонь, что нахождение рядом с ними превращается в моральный подвиг. Было где-то половина девятого и орды трудящихся направлялись из спальных районов в трудовые загоны Москвы. Город как будто вдыхает в себя человеческие частицы утром, чтобы высосать из них энергию, как лёгкие кислород, а вечером выдыхает выжатый материал. Лица, как всегда, были угрюмы и выглядели задумчиво.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: