Клеть в темпе сонной черепахи поползла вверх, но Гройсса это уже нисколько не волновало. Главное было сделано.
Выбравшись через пару-тройку минут на поверхность, он вызвал с яхты, на которой прилетел, сервов, и те быстро уволокли контейнер к кораблю.
– Славный господин, мы вам больше не нужны? – спросил Реул, подойдя к Гройссу, наблюдавшему, как сервы втаскивают контейнер на борт яхты.
– Нет, Реул. Дело закончено.
– Что с оплатой, осмелюсь спросить? – Реул почтительно чуть склонил голову.
– Ах да! – Гройсс расстегнул нагрудный карман уникома и достал из него инп[5 - Инп – индивидуальное планшетное устройство, предназначенное для личных коммуникационных целей с мощными центральными серверами. Инпы регистрируются на конкретное физическое лицо, идентифицируют его по биометрическим данным и предоставляют доступ к различным сетевым услугам согласно назначенных пользователю привилегий доступа]. – Четыреста тысяч, как и договаривались?
Реул вновь поклонился.
Инп включился и развернул голограмму основного меню. Гройсс быстро вошел в банковское приложение и протянул руку ладонью вверх.
– Счет, пожалуйста.
Реул передал заранее приготовленный флэш-стик – маленькую тонкую пластинку с записанными на ней данными банковского счета. Гройсс вложил пластинку в инп и быстро перевел деньги на указанный счет.
Реул внимательно следил за его действиями и, судя по всему, подвоха не обнаружил, поскольку спокойно закрыл транзакцию через инп, соединившийся с инпом Гройсса.
– Здесь одна проблема, многоуважаемый господин Гройсс, – сказал Реул, выключая инп и убирая его в карман.
– Какая же? – Гройсс недоуменно воззрился на него.
– Здесь нет инп-сетей.
– Разумеется! Перевод совершен автономно, но данные о нем будут переданы, как только наши инпы окажутся в радиусе действия точек доступа сети. К тому же отмена транзакции с моей стороны невозможна – этому воспрепятствует банковское приложение.
– Мне все ясно, – вновь поклонился Реул. – Извините, что поставил под сомнение вашу честность, многоуважаемый господин Гройсс. Всего вам доброго.
Реул развернулся и направился к кораблю.
Гройсс проводил его тяжелым взглядом и отправился на свою яхту, где в кают-компании его уже ожидал вымытый и переодевшийся во все чистое Хоуп.
– Вот черт! – хлопнул себя по лбу Гройсс. – Я же совсем забыл про БИС. Дэвид, сбегай-ка на их корабль и отдай Реулу ключ, – он порылся в кармане и извлек из него тонкую прозрачную палочку длиной сантиметров десять. – А я пока душ приму.
– Ключ? – переспросил Хоуп, принимая палочку и вертя ее в руках.
– Ключ от БИС с кодом разблокировки.
– Хорошо. – Хоуп вышел из кают-компании, прошел по коридору и поспешно спустился из люка по пандусу.
Гройсс вслед за ним приблизился к люку, прислонился к переборке спиной и, наблюдая за удаляющимся Хоупом, достал из кармана небольшую пластиковую коробочку с единственной кнопкой посередине.
– Этот дурак Реул не знает одного, – криво усмехнулся он, – транзакция недействительна, пока нет подтверждения с его инпа. Прости, Реул, но у меня сейчас нет свободных денег.
Гройсс дождался, пока Хоуп войдет в люк корабля и нажал кнопку.
– Извини и ты, сынок, но ты слишком много знаешь, – тихо сказал Гройсс. Было жаль терять преданного толкового работника, но собственная шкура была дороже.
Взрыв был рассчитанным на уничтожение исключительно людей и автоматики, и потому выглядел не очень эффектным: глухое «бум-м» и жидкое пламя, выплеснувшееся на доли секунды из открытого люка.
Гройсс еще некоторое время неподвижно стоял у пандуса, наблюдая за люком чужого корабля.
Внешне корабль выглядел абсолютно целым, и потому казалось, что вот-вот кто-нибудь покажется из грузового люка, или корабль поднимет пандус и медленно воспарит над планетой, уносясь все выше и выше…
Но это было обманчивое ощущение.
Гройсс прекрасно понимал, что после взрыва нескольких мощных зарядов, установленных им заблаговременно по всему кораблю, никто выжить не мог, а электронная начинка корабля должна была сплавиться в комки металла и пластика, из которых при всем желании невозможно выудить ни грамма информации о судне, экипаже и о целях пребывания на планете.
Абсолютная тишина, сознание полного одиночества и присутствие рядом мертвого корабля начинали угнетать Гройсса. Он закрыл люк, прошел в туалетный отсек, где неторопливо привел себя в порядок, и, перекусив в кают-компании, через полчаса покинул планету.
Выведя корабль на низкую орбиту, Гройсс вернулся в кают-компанию и приблизился к стоявшему в углу контейнеру. Сервы, отвечающие за уборку, уже успели очистить его от пыли и продезинфицировать, и теперь контейнер высокой защиты выглядел совершенно новым – ни царапин, ни вмятин. Ровный матово-металлический первозданный блеск поверхности контейнера завораживал и притягивал Гройсса.
Он присел на корточки рядом с контейнером, провел пальцами по его верхней боковой кромке и медленно, боясь спугнуть удачу, приложил палец к панели дактилосенсора.
Раздался тихий щелчок разблокировки замка. Гройсс взялся за край крышки контейнера и резко поднял ее, но только потом до него дошло, что контейнер мог быть оборудован дополнительной защитой от посягательства на его содержимое. Однако ничего не произошло, и это было огромное везение, памятуя о недавнем взрыве в шахтном стволе.
Проклиная собственную несдержанность и спешку, Гройсс уже более осторожно приподнял крышку контейнера, откинул ее назад, извлек из пазов верхнюю свинцовую пластину, защищавшую содержимое контейнера от радиации, и осторожно, напрягая мышцы рук, прислонил ее к стене – пластина была довольно увесистой.
Внутри контейнера находился титановый параллелепипед БИС, покоящийся на противоударной вспененной подложке; поверх БИС лежал вдвое сложенный лист бумаги.
От нервного напряжения лоб Гройсса покрылся испариной. Промокнув пот платком, Гройсс трясущимися руками взял лист бумаги и развернул его.
«Дорогой брат!
Хотел бы поздравить тебя с долгожданным обретением того, что ты так жаждал получить от меня столько лет и, разумеется, без меня самого (шутка, хотя и правда!), но – увы! – не могу этого сделать. Все твои усилия, коих ты, подозреваю, немало затратил, добывая контейнер, пошли прахом. И мне жаль людей, занятых в твоем предприятии. Ты, разумеется, понимаешь, о чем я».
Гройс внезапно почувствовал слабость в ногах и медленно, опираясь на левую руку, сел на пол. Лист в руках задрожал еще сильнее, строчки расплывались перед глазами.
«Я также не тешу себя надеждой, что ты оставишь меня в покое, и уверен на все сто, в первом же порту буду задержан как какой-нибудь преступник. Повод для этого и возможность ты изыщешь без особого труда – ты весьма изобретателен. Но я не в обиде.
Из ученого и толкового изобретателя ты превратился в стяжателя и бандита. Для тебя не осталось ничего святого, кроме денег. Но знай: моего изобретения ты не получишь. Я работал на тебя несколько лет, и что я получил в итоге?
Прости, но я устал быть твоей тенью и безгласым рабом.
Мне жаль тебя.
Прощай!»
Лист выпал из ослабевших пальцев Гросса и, скользнув по полу, скрылся под контейнером. Гройсс, бледнея, поднял голову и невидящим взглядом обвел кают-компанию, затем опять уставился внутрь контейнера, тупо разглядывая корпус БИС.
«Неужели он меня опять надул? Черт, не может быть! – Гройсс рванулся к контейнеру, выхватил из него БИС и бросился со всех ног в мини-лабораторию. – Все пропало! Все… Нет!»
Вбежав в лабораторию, он установил на стенд БИС и долго не мог дрожащими пальцами подключить кабели питания и связи. Надежда, что письмо – издевательская ложь и дешевая месть, все еще не покидала его.
Когда с кабелями было покончено, Гройсс упал в кресло перед консолью компьютера, двумя касаниями панели развернул голограмму рабочего пространства системы и привычными, отработанными до автоматизма действиями подключился к БИС.