«Явно пытается загладить вину», – подумал я. Только вот меня сейчас это не очень волновало. Примерно через час у меня была назначена встреча со сбежавшим секретарём, куда, возможно (и, честно говоря, скорее всего), он вообще не явится.
Я достал папку копий страховок кобольдов.
– Посмотри, пожалуйста. Не торопись, время есть. Просто подскажи, с кем можно по этому поводу проконсультироваться?
Через пять минут её старательного, углублённого чтения, меж тем как я расправлялся с левиафанами и порцией хрустящей чёрной камбалы, я спросил:
– Тебя там что-то смущает?
– Ну да. Эти кобольды слишком много травм на работе получают.
– Да. Причём похоже на то, что делают это специально. Я знаю от самих кобольдов, что они очень быстро регенерируют. – Я вспомнил, как легко мой проводник перепрыгивал через ямы в канализациях, не думаю, что остальные такие неуклюжие.
– Но неужели в страховой компании никто этого не знал? – удивилась Эльвира. – Травмы и страховки получают пятнадцать кобольдов, которые ломают себе что-то минимум два-три раза в неделю.
Я взял у неё бумаги, для меня это всё по-прежнему было полной тарабарщиной.
– Как ты всё это так быстро разобрала?
– Мама заставила меня получить серьёзное бухгалтерское образование. А по журналистике я просто окончила трёхдневные курсы. Только никому не говори, я всё-таки лучшая журналистка Мокрых Псов! – сказала она совершенно серьёзно. – Но знаешь, кому я по-настоящему завидую?
– Кому?
– Тебе, Ирджи! Почему я не пошла в школу полиции? За такой насыщенный день, как у тебя сегодня, я бы отдала месяц нудной работы в «Городском сплетнике».
– Одного моего дня тебе бы вполне хватило, чтобы потом год снились кошмары, – нервно прокашлялся я. – Твоя работа гораздо чище и интереснее. Ты, например, постоянно берёшь интервью у всяких заезжих знаменитостей, которые считаются секс-символами…
– А сам ты регулярно допрашиваешь горгулий лёгкого поведения! Думаешь, представляя это, я могу спокойно спать по ночам?
– У нас в городе таких даже нет. Или есть? – простодушно удивился я и покраснел.
Похоже, даже про криминал в этом городе она знает больше меня.
– Я это просто как пример привела. Ты ведь мне всё не рассказываешь. – С таинственной улыбкой Эльвира коснулась моих пальцев.
В ответ я нежно сжал её руку. Мы смотрели друг на друга, улыбаясь. Лёд растаял. Все обиды были забыты.
– Милая, так что было не так во вчерашнем свидании? – спросил я.
– Да ты вёл себя просто ужасно! – горько рассмеялась она. – Во-первых, эти жуткие розовые занавески…
И тут у меня зазвонил телефон. Флевретти, как же ты не вовремя!
– Извини, надо взять. – Я нажал на кнопку принятия вызова.
Эльвира, пожав плечами, набросилась на салат с морским чёртом. В смысле это рыба такая.
– Дружище, ты что, направил запрос в центральное управление, не спросив шефа?! – с испугом и восхищением накинулся он на меня.
– А что, уже пришёл ответ? Можешь прочесть?
– Да, но тут что-то странное…
– Говори.
– В списке одни кобольды!
– Да, знаю, пятнадцать имён.
– Нет, шестнадцать.
– Как – шестнадцать?! Кто шестнадцатый?
– Откуда я знаю? Но за последние полгода выплаты получали только кобольды, если не считать одной ведьмы, которая обожглась любовным зельем в ресторане быстрого питания «Макдолдонадс». И один кобольд посмертно. Конечно, не он сам, в зомби он не превращался, хотя кто знает, многие это используют, чтобы начать жизнь с чистого листа и приличной суммы денег. В общем, страховку получил его родственник, один из оставшихся пятнадцати.
– Умер?! А почему нам не сообщили?
– Потому что он умер по естественным причинам. От пневмонии.
– Ясно. У тебя всё?
– А ты куда-то торопишься?
– Вообще-то я на свидании, – прорычал я, поскольку капралу явно было не с кем поболтать.
– О-о! Ну, ещё один момент, эти шестнадцать (пока один из них не умер) получали свои страховки не по одному разу, а можно даже сказать постоянно! Каждую неделю! Представляешь?
– Это я уже знаю. – Я повесил трубку и тоскливо посмотрел на Эльвиру.
– Понятно, тебе надо идти. – Она улыбалась, но губы её обиженно дрогнули.
– Не сердись, пожалуйста. Я просто не успел тебе рассказать. У меня есть свидетель, и, если он действительно хочет дать показания о махинациях со страховками, ему грозит серьёзная опасность.