– Не бойтесь, малыши! – дружелюбно просигналил Первоконструкт. – Мы пришли с миром!
Его слова остались непонятны туземцам. Но они тоже заговорили – и издаваемые ими звуки тут же были проанализированы. Первоконструкт освоил их, а потом повторил с идеальной точностью.
Туземцы замешкались. Их удивление было понятно. Но потом они снова заговорили – и лингвистический анализ продолжился. Первоконструкт внимал этим звукам, изучал жесты и гримасы туземцев. Собирал и обрабатывал данные, стремительно учась местному языку.
Туземцы оказались смышлеными и быстро сообразили, что он делает. Их лидер, чей лик был окаймлен белым мехом, стал показывать предметы, произносить их названия. Это ускорило процесс, и Первоконструкт преисполнился благодарности к мудрому дикарю.
– Кто твоя есть? – спросил дикарь, когда словарный запас Первоконструкта стал удовлетворительным. – Что твоя здесь делать? Твоя великана? Твоя большая великана в доспехи?
Почему-то он коверкал слова. Говорил на своем родном языке, но слова коверкал. Видимо, ему казалось, что Первоконструкту так будет понятнее.
– Мы прилетели с небес, – поднял руку конструкциал.
– Летучая великана в доспехи, – кивнул дикарь. – Что твоя хотеть?
– Теперь мы будем жить здесь, малыш, – снисходительно объяснил ему Первоконструкт. – Там, где никого не потревожим. Не бойтесь, мы вас не обидим.
– Моя никого не бояться. Моя есть прихвостня.
Последнее слово Первоконструкт не понял, но лингвистический анализ был еще далек от идеала.
– Скажи, кто правит вашей планетой? – спросил конструкциал. – Где нам найти ваше правительство?
Туземцы задумались, пошептались, а потом мудрый дикарь сказал:
– Твоя летать туда. Там Цитадель Зла.
– Зла?.. – снова не понял Первоконструкт.
– Очень зла, – кивнул дикарь. – Говори с лорд Бельзедор. Лобызай его пятка.
Последнюю фразу Первоконструкт не понял совсем. Впрочем, он и не надеялся с первых же дней уразуметь всю культуру туземцев. Это ведь совсем другой мир, совсем другая цивилизация. И то хлеб, что аборигены не разбегаются от стального великана в ужасе, соглашаются с ним общаться.
– И то хлеб?.. – перебил Дегатти. – Ты же сказал, что они поглощают солнечные лучи. У них просто не может быть фразеологизма со словом «хлеб».
– Ты чего от меня хочешь – чтобы я им еще и фразеологизмы выдумал? – изумился Бельзедор. – Откуда я знаю, что они там говорят вместо «и то хлеб»? Я перевожу его мысли на парифатский, Дегатти, уймись.
– Строго говоря – на паргоронский, – заметил Янгфанхофен. – Мы все сейчас говорим на паргоронском.
– Корчмарь, ярыть, еще и ты начал? Будете перебивать, когда я рассказываю, я просто допью это пиво и разобью вам головы кружкой.
– Все-все, больше не перебиваем, – хмыкнул Янгфанхофен. – Только не буйствуй.
Первоконструкт еще какое-то время говорил с аборигенами. Ему хотелось узнать побольше о них, о их мире. Он старался, чтобы те видели – их посетили дружелюбные, благосклонные гости. Конструкциалы не причинят им вреда, напротив. Они помогут, если понадобится, защитят от любых напастей.
– Первоконструкт! – раздался тревожный сигнал. – Взгляни, в небе!..
Конструкциал вскинул объективы вверх – и тревогой наполнилось его стальное нутро. В воздухе тянулась дымная полоса. Будто реактивный след… но в этом мире нет таких технологий!
– Империоны! – провозгласил он. – Конструкциалы, в бой!
Могучий Друг, Излучающий Добро и Старый Кузнец уже поднимались в воздух. К ним присоединился Первоконструкт, и конструкциалы ринулись на перехват. Бесстрашные рыцари подлетели совсем близко к своему заклятому врагу… и опешили. Их гравитационные диски зажужжали, стальные исполины подались назад.
– Это не империон! – просигналил Старый Кузнец.
И в самом деле. То, что конструкциалы приняли за одного из ублюдков-империонов, оказалось… животным! Самым обычным животным Голубой Планеты, только огромным, летающим и…
– Берегись, Первоконструкт! – оттолкнул его гравиударом Могучий Друг.
Поток плазмы. Гигантское животное изогнуло гибкую шею и на лету, почти не сбавляя скорости, изрыгнуло ревущую плазму.
– Местные формы жизни вызывают недоумение, – подлетел Излучающий Добро. – Оно же углеводородное, верно?
– Думаю, у нас будет еще время, чтобы их изучить… но потом! – воскликнул Первоконструкт.
Ужасный зверь уже разворачивался. Изогнув крылья, он совершил крутой вираж и шел обратно. Его шкура почти засветилась, пасть снова распахнулась…
В этот раз конструкциалы знали, чего ждать. Они раздались в стороны – и тут же ринулись навстречу друг другу. Четыре гиганта мгновенно состыковались, образовали единое целое – и чудовище аж дернулось от изумления. Оно не могло затормозить на такой скорости, но направление изменило, свернуло в сторону.
Однако было уже поздно. Четверичный конструкциал обрушил на него уже свою плазму. Заработали все пушки разом, белые импульсы расплескались о багровую чешую зверя… и тот издал безумный рев.
Шкура злого создания оказалась прочнее стальной брони. Но орудия конструкциалов создавались для битв с теми, кто живет на космических просторах и тоже состоит из металла. Соединившись в огромное крутящееся колесо, пришельцы выдали такой шквал белого огня, что чудовище исчезло в туче пара.
Оно продержалось недолго. Несколько секунд – а потом зверь с гудением пошел вниз. Обливаясь кровью, выпуская дымные клубы, он рухнул в густом лесу – и затих.
А конструкциалы расстыковались и гордо загомонили, забросали друг друга поздравительными сигналами. Они одержали первую славную победу на новой планете – пусть и было то не порождение коварных империонов, а всего лишь злобное животное.
– Похоже, у нас найдутся дела и здесь, конструкциалы! – просигналил Первоконструкт. – Чудовища этой планеты сильны и опасны – но мы справимся с ними! Слава Конструктажу!
А тем временем далеко на северо-востоке поднималась к небу черная цитадель. Муспеллы, огненные великаны, пристраивали к ней новый корпус.