Обернулась в полотенце, расправила по плечам свои волосы, которые волнами падали по моему телу и подошла к нему. Он был уже в штанах с накинутым на плечах полотенцем, его волосы были небрежно растрёпаны, но от этого он смотрелся таким нежным, таким домашним.
– Руку, – молвил, и я податливо подала ему её.
Мы шли по ночному лесу, в тишине слышался шелест листьев, хруст веток под нашими ногами. Его ладонь крепко сжимала мою, согревая жарким теплом.
– Леорен, скажи, а ты ненавидишь меня?
– Что это ещё за вопросы начались, Дани?
– Ничего, просто интересно.
– Нет я не ненавижу тебя, ты просто меня бесишь, иногда очень сильно, – улыбнулся.
Недовольно вздохнула, замечательно, я ещё его бешу, а он как будто без конца меня радует своей персоной.
Мы вернулись домой, Фридрих уже ждал нас в гостиной, накрыв на стол. Мне показалось, он опустошил все запасы нашего погреба, хотя какая уже разница, возможно это последний день, когда я нахожусь здесь. Мы переоделись в более приличные вещи. Генерал разлил всем вина.
– А мне можно? – удивлённо посмотрела.
Они оба повернулись:
– У вас огромный винный погреб, а ты никогда не пробовала вина?
– Нет, – грустно ответила, – Флоренс говорил это вредно.
– А продавать его Рагорам не вредно да…
– О чём ты?
– Ни о чём, забудь.
Я злобно посмотрела на него.
– Давайте уже поужинаем, я что зря готовил, моё рагу остывает.
Мы одобрительно кивнули и принялись кушать. Блюдо было потрясающим. И как он смог приготовить его настолько вкусным? Я не удержалась и сделала глоток рубинового вина. Его вкус был необычным, терпкая сладковатая жидкость согревала изнутри. Казалось, что внутри меня появилось рубиновое солнце, ласкающее. Терпкие нотки винограда оставляли приятное послевкусие на губах. Выпила бокал, мне стало так легко и хорошо. Леорен смотрел на меня каким-то странным взглядом. Фридрих не растерялся и налил мне ещё, принц грозно посмотрел на него.
– Ну а что, ваше высочество, зато сон будет крепким и спокойным у всех, – улыбнулся.
Тут он удалился и вернулся с яблочным пирогом.
– Извини Дани, торт я печь не умею, но из всего, что смог найти, получилось вот это.
Моему счастью не было предела, вскочила из-за стола и крепко обняла Фридриха. Казалось от шока он сейчас выронит этот пирог на меня. Ласково погладив меня по голове, он сказал:
– Жаль, мы не познакомились при других обстоятельствах, малышка.
И правда жаль… Мне стало так тепло, так весело, всё искрило такими яркими красками. Села обратно с трудом, казалось диван хотел от меня убежать, но я всё-таки его поймала. Откусила кусок яблочного пирога, и запила его новым бокалом вина.
– Какой вкусный, – еле ворочая языком прошептала я.
– Фридрих, прекрати ей наливать.
– Ну у неё же день рождения, ваше высочество.
– Фрид, не все напиваются до мёртвого состояния в этот день.
– А в другой вы мне пить не разрешаете, один раз в году то можно расслабиться и забыть кто я.
– Но не всех же к этому правилу приравнивать.
– Как-будто, потом вы позволите ей выпить.
Я смотрела на них и глупо улыбалась, доедая уже второй кусок пирога.
– Пора бы уже отдохнуть, ваше высочество, завтра на рассвете пригоню Годцеловских коней и отправимся в замок.
– Да Фрид, завтра я продолжу рушить свою жизнь.
– Ваше высочество, может попытаетесь объяснить как-нибудь всё это Клэр, ну или хотя бы красиво соврать.
Тут я не выдержала, стукнув бокалом по столу, и заорала:
– Ты мой, мой муж, ты принадлежишь мне, а не Клэр, – мой язык стал заплетаться.
Два ошарашенных взгляда посмотрели на меня. Я, покачиваясь в разные стороны, держалась за край стола, а мои щеки пылали алым. Подняла вверх руку с кольцом:
– Я твоя жена и требую меня уважать!
– Ах, моя жена требует, чтобы я её уважал, – засмеялся Леорен.
Эта фраза почему-то сильно меня задела, схватила бокал и плеснула ему в лицо. И откуда во мне столько смелости или дерзости, эту часть себя я ещё никогда не открывала. Муженёк вскочил из-за стола, его белая рубашка опять испорчена очередным пятном.
– Да как ты смеешь! – заорал он.
Встала вслед за ним.
– Смею, – заорала я.
Глаза Леорена вспыхнули синим огнём, один взмах руки и стол полетел в сторону, как и моя опора. Начала падать, но тёмный подхватил меня рукой. Уцепилась ладонью за ворот его рубашки поднимаясь на цыпочках, и смотря прямо в его горящие глаза, произнесла:
– Ты мой! – и легко коснулась губами его губ.
Сознание поплыло, картинки замелькали, вдалеке слышались голоса, моё тело стало таким тяжёлым.
– Какого сумрачного, Фридрих.
– Ваше высочество я не знал, что она так может напиться от вина, она всего три бокала выпила.