banner banner banner
АлкоМаг 5
АлкоМаг 5
Оценить:
 Рейтинг: 0

АлкоМаг 5

– Они оба объявляли себя атеистами, – с показной долей презрения произнесла старуха с висящей на нижней губе огромной бородавкой, обращаясь к собеседнице. – Поэтому и прощание проводится не в церкви … Великославные были категорически против отпевания. Хотя, так даже удобнее. После официальной части можно будет сразу предаться …

Она инстинктивно облизала свои блеклые губы, словно предвкушала что-то необычайное, но в этот момент взгляд ее упал на меня. Великосветская бабка проглотила окончание своей фразы. Вместо этого она стремительно приблизилась и обхватила меня за плечи.

– Арти! – экзальтированным тоном произнесла она и трагично прикрыла веки. – Как мне жаль! Малыш, ты почему тут бродишь один?

Как мне хотелось в этот момент от всей души послать эту развращенную бабку нахер! Я даже поглубже вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха и сделал попытку вырваться из ее цепких объятий. Но … Ничего подобного – я не управлял ни телом, ни речью … Я промолчал в ответ и опустил взгляд, чувствуя как глаза наполняются слезами. Мне было нестерпимо больно – так больно, что не хватало воздуха!

– Виктор! – приглушенно воскликнула старуха и поманила высокого мужчину во фраке. – Мальчику нужна поддержка!

Стоявший вполоборота господин развернулся к нам, и я немедленно узнал Виктора Бельского. Еще молодого Виктора – своего дядю и в скором времени – моего опекуна. Он проникновенно взглянул на меня, после чего мягко вырвал из объятий старухи и куда-то повел.

– Пойдем, парень, ты должен попрощаться …

Присутствующие скорбно расступались перед нами, и мы медленно следовали по этому живому коридору …

– Бедняжка так пострадала в аварии, что ее пришлось хоронить в закрытом гробу …, – сдавленно произнес молодой мужчина, похотливо поглаживая ягодицу собеседницы. – Мне так жаль ее …

Я присмотрелся к нему. Точно, это был он – князь Гаврилов! Тот самый, что водил на поводках свору голых девиц! Только сейчас он был на пару десятков лет моложе! Меня передернуло.

В этот момент дядя подвел меня к возвышению, на котором стояли два гроба. С замирание сердца я взглянул на тело отца – как всегда, суров и величественен. Лишь только чересчур бледен. Я все еще не мог осознать, что его больше нет … Слезы опять застлали мне глаза. Всхлипнув, я перевел взор на второй гроб – закрытый. Мама …

– Почему они закрыли ее?! – дернул я за руку Виктора Бельского. – Я хочу увидеть ее! В последний раз …

– Арт, – приглушенным тоном ответил дядя. – Нельзя … Твоя мама, она … Нельзя.

Последнее «нельзя» камнем упало мне на сердце.

– Подойди и попрощайся …, – Виктор легко подтолкнул меня к гробам родителей.

На ватных ногах я подошел к ним. Легко коснулся мертвых ладоней отца, сложенных на животе. Потом положил свою ручонку на последнее пристанище мамы. Почему-то мне было страшно представить то, что находится внутри. И от этого сердце сжалось еще сильней …

А потом я повернулся к присутствующим. Несколько десятков пар глаз неотрывно наблюдали за мной. Напускной трагизм, скука и нетерпение – все это отчетливо читалось в обращенных на меня взорах.

– Как же я вас всех ненавижу …, – прошептали губы Артефакта Бельского. – Придет день и …

Маленький осиротевший человек так и не закончил свою фразу, потому что в этот момент Виктор Бельский вновь взял его за плечи и увел в сторону …

Сквозь слезы я увидел ее – единственную, кого хотел сейчас видеть! Вик вырвала свою ладошку из руки графа Ландоу и подбежала ко мне. По-детски искренне обняла.

– Арт, я с тобой …, – прошептала она, и сразу же боль в сердце отпустила меня.

Вик нежно взяла меня за руку и развернула к себе. Я смотрел в ее преданные глаза и испытывал смешанные чувства. С одной стороны мое сердце таяло от любви к этой девочке, а с другой … С другой она была для меня чем-то вроде развлечения – своего рода, забавного милого домашнего питомца. Я тонул в ее голубых глазах и никак не мог разобраться в этих противоречиях.

По всей видимости, она это почувствовала.

– Арти, что с тобой?! – в ее очах появились слезы. – Я не узнаю тебя в последнее время …

И тут до меня дошло! Сейчас я смотрел на нее так, как смотрели бы два совершенно разных человека. Один – ее любящий Арт, который к этому времени уже был «телепортирован» Жезинским в другой мир, а второй – циничный наследник великого рода Бельских – маленький заносчивый гений, исполненный скрытых возможностей. Эти два человека были настолько для меня несопоставимы, что мне неожиданно стало стыдно перед этой девчушкой.

Тем не менее, Арт покровительственно положил ладонь на хрупкое плечико. Дрогнувшим, но самоуверенным голосом я произнес, склонившись к ее ушку:

– Не переживай так, Вик, – холодно ответил я. – Все будет хорошо …

А потом зал внезапно встал на дыбы, и я испытал чудовищный по своей силе приступ головокружения. Окружающее пространство завертелось со скоростью центрифуги. Меня вырвало … Каким-то чудом совладав с собой, я вновь открыл глаза, отер губы и оторопело осмотрелся. Сенсодвор исчез. Я опять стоял в катакомбах Лабиринта.

– Это было феерично, – с долей сарказма обратился я к Силе Познания. – И хотя я испытал массу негативных эмоций, я все же благодарен тебе – мы все-таки сдвинулись с мертвой точки. Идем дальше?

– Дальше … дальше … дальше …, – откликнулись многоголосо стены коридора.

– О кей, – подытожил я и двинулся вперед.

Коридор вновь расширился, и мне уже не пришлось передвигаться на карачках. Пробираясь вперед, я невольно заново переживал все, что только что со мной произошло.

Да, это было неимоверно тяжелым испытанием для неокрепшего сознания маленького ребенка. А сенсы … Стоит ли удивляться, что Арт вырос таким циником! Не считая дяди, ему всю свою жизнь приходилось надеяться только на себя. Но, и Виктор в конце концов его (меня) предал. А Вик … Несчастное создание, обреченное судьбой на безответную любовь к предмету своего обожания …

В этот момент я поклялся себе, что с лихвой компенсирую ей все, чего она была лишена все те годы, пока истинный «я» находился так далеко от нее. И довольно – никаких больше измен!

«Зарекалась ворона говно не клевать …», – с непередаваемой самоиронией одернул я сам себя. – «Сам-то в это веришь, кобель потасканный?!»

И тем не менее, я полностью осознавал тот факт, что без Вик я – ничто! Как говорят – «С рождения – и до гробовой доски!». И я буду последним мудаком, если все же умудрюсь потерять ее!

По мере того, как я продвигался вперед, появилось ощущение как будто с каждым шагом я обретаю мельчайшую крупицу чего-то утерянного раньше. Воспоминания … Они, словно проливной дождь, капля за каплей, обрушились на меня … Я явственно различал перед собой Путь сквозь превратности Лабиринта, освещенный Силой Познания, но мысли мои были далеко – они блуждали по коридорам Памяти …

Детство, проведенное в стенах загородного дома Виктора Бельского. Его участливый взгляд. Стоит признать, что ко мне он относился с какой-то болезненной привязанностью – чрезмерная опека и одновременно – какая-то скрытая агрессия. Некоторое время спустя я его понял! Не имея своих детей, Виктор Бельский искренне полюбил меня, но мысль о том, что я являюсь его «суррогатным» ребенком, а не данным Природой, настойчиво грызла его сознание, порой не давая спать по ночам.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 90 форматов)