– Я думаю, сутки.
– А потом? Я смогу потом ходить?
– Все зависит от организма. Но думаю, что сможешь.
– А через сколько?
– Не знаю. Все сейчас зависит от организма.
– Ты сейчас снова отправишь меня в сон?
– Тебе надо отдыхать.
– Подожди еще немного…Скажи, у вас есть имена?
– Есть.
– А как тебя зовут?
– Эя.
– Эя… Красиво. А меня Виктор. Будем знакомы. Как там говорят англичане: «I nice to meet you».
– «Me too», – спокойно перешла гехеша на английский.
Глаза ее стали бездонными, и Виктор провалился в сон.
И снова перед глазами солнце, пробивающееся сквозь ветки шалаша. Но что-то изменилось в самом воздухе вокруг него. Он как будто стал густым от аромата маттиолы, что ли? (Мама очень любила эти невзрачные ночные цветочки за запах). А, может, это был другой аромат? Но то, что воздух был густой и вязкий – это точно. Он обволакивал ноздри и проникал в гортань, как жидкость. Но легкие с благодарностью и наслаждением принимали его. Казалось, что каждый вздох несет его все выше и выше и вот он уже летит! Сначала к крыше шалаша, теперь еще дальше к облакам! И это такое блаженство! Неожиданно, что-то дернуло его и заставило спускаться. Ему так не хотелось! Он уже увидел, как посреди синевы появился коридор, внутри которого светился неведомый и такой манящий серебристый свет, а кроме того, он ощутил всем своим существом Зов – такой сладостный, что хотелось окунуться в этот звук немедленно, раствориться в нем! Но что-то не пускало его. Он попытался освободиться из цепких объятий, но у него не получилось. С глубоким сожалением, он подчинился другой неведомой воле. Стал спускаться, проник сквозь прутья шалаша и увидел…себя. Он плавал вверху, и он лежал на животе, – над его разверстой спиной копошились существа. Он сразу понял, что это другие гехеши. Они меняют ему временный протез на постоянный. Но в этот миг ему совсем не хотелось этого. А хотелось вернуться к коридору, найти путь и увлечься светом, Зовом. Хотелось снова переживать тот испытанный однажды восторг! А что, если удрать? Зачем ему это тяжелое, неповоротливое тело, когда есть возможность обходиться без него? Он снова попытался проникнуть сквозь прутья крыши, но в этот раз кто-то невидимый вцепился в него так, что теперь он только мог висеть над своим неподвижным телом. А потом и этого не стало…
Дежавю: свет сквозь прутья шалаша. Казалось, что он без конца движется по кругу: беспамятство – переплетенное ветками солнце – беспамятство. Интересно сколько дней прошло? И что там гехеша говорила о ДНК? – вспомнил он. Как там его родители? Горюют, наверное, уже. А он даже не может сообщить им, что, жив. Виктор почувствовал резь в глазах, – понял, что плачет. Беспомощный, зависящий сейчас от чужой воли… А вот злая она, эта воля, или добрая? Кажется, обижаться на гехеш ему не за что: без них давно бы погиб. Особенно без Эи. Но, что же тогда? – А неопределенность. Ощущение опасности, которое возникает всегда, когда сталкиваешься с неизведанным. То есть отсутствие опыта. Это как неожиданно оказаться на другой планете, все вокруг чужое и не знаешь, что, например, там, за тем камнем. Не знаешь, где найдешь пропитание, кто тебе встретиться: друг или враг? А, главное, когда все это закончиться и как вернуться на свою знакомую планету?
Зачесался нос. Виктор непроизвольно поднял руку и потянулся, но тут же, сильная боль заставила его застонать. «Значит, я не спеленут, – успел подумать человек, но тут же увидел перед собой знакомый бирюзовый взгляд. – Все, все, я понял, сплю…»
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: