Так было достаточно часто. Но он не в чем не упрекал ее. Пусть она и не слышит их, но она их прекрасно знает. Именно поэтому она всегда так сладко спит на его коленях не видя грустных и печальных снов.
Закрыв глаза она видела его лицо, а когда открывала их утром он уходил, как можно тише стараясь не спугнуть только пришедшие сладкие сны.
– Почему ты вчера опять ушел?
– А я должен был остаться?
– Мы давно знает друг друга и в том, что ты будешь рядом и ночью нет преступления.
– Безусловно нет. Но не стоит начинать такие отношения сейчас…
– Это только из-за того, что я через год уеду?
– Потому что я потом не смогу отпустить тебя одну.
– Ты отправишься со мной!? Это так мило.
– Мило, но кто будет рядом с твой семьей?
– Об этом можно задуматься и чуть позднее.
– Да и тебе пора, будильник ведь звенит.
– Обычно ты не выгоняешь меня вот так.
– Если не поторопишься, то опоздаешь на автобус.
– Поняла уже.
Вот что-то сегодня ты разошелся? Мог и немного поддержать!
– Когда ты снова пойдешь в тот офис?
– Как только позвонят. Мне пока остается только ждать и все.
Ты и правда так не хочешь, чтоб я уезжала?
– Ты раньше отказывалась переезжать даже в соседний город… Что уж здесь говорить о твоих намереньях покинуть эту планету. И те условия, что выдвинуты – ты просто взяла и приняла. Как я еще должен реагировать? – повышая голос до грани крика и громкого голоса говорил молодой человек. – Я злюсь, даже бешусь в какой-то степени… Как я могу отпустить дорогого для меня человека. И ведь точно не известно, на сколько скоро мы снова сможем увидеться.
– Ты ведь сказал, что будешь со мной всегда, даже если я покину планету! Ты уже изменил собственное мнение?
– Нет. Я надеюсь, что ты передумаешь…
– Если я это сделаю, только еще больше обременю свою семью.
– Почему это?
– Если по проекту человека была создана новая планета и он вдруг передумал туда переезжать, то ему придется выплатить компании все убытки, что они понесли.
И я боюсь даже представить сумму…
Поэтому, приняв решение, я не могу повернуть назад. Просто не могу.
– Значит это решение даже такое жестокое…
– Я ушла.
– Удачного дня.
И вот они опять порознь друг от друга.
Как часто такое происходит, когда ты хочешь сказать самому дорогому для тебя человеку самые важные слова, но медлишь. Потом злишься на него и думаешь, что он не заслуживает их.
Заслуживает. И глубоко в душе ты и сам это понимаешь. Не позволяет это сделать твоя собственная гордость и упрямство.
Со временем эти чувства остывают. Но только ты думаешь, что поздно их говорить и бессмысленно.
Скажи их. Не терзай самого себя и своих близких – так часто хочется сказать самому себе. Но тут же вступает гордость и кажется не возможно произнести этих самых значимых в нашей жизни слов.
– Как прошел сегодняшний день? – спросил молодой человек сидя на диване в ее комнате.
– Я еще не хочу с тобой разговаривать! – твердо сказала девушка.
– Сердишься за сегодняшнее утро?
– А ты сам как думаешь?
– Я понимаю все, но и ты меня пойми.
– А почему я должна это делать?
– Вот так всегда ты! – крикнул молодой человек. – Стоит мне только сказать тебе хоть какую-то правды ты просто взрываешься, плачешь. Начинаешь ругать меня, что я плохой и не могу не только понять тебя, но и просто поддержать как друг.
Не могу, понимаешь! – не сбавляя тембр говорил он.
Она кажется уже не слышала всех его слов. По ее щекам катились слезы. Она, конечно хотела их сдержать, только при тех словах, что он ей говорит она почти никогда не могла этого сделать.
И просто по тому, что он тоже прав с той точки, с какой смотрит он.
И как тогда понять, какой вариант правильный для всех, если у каждого свой вариант, который может противоречить твоему собственному.
Особенно это касалось их двоих. Он очень часто доводил ее до истерики и рыданий. Но что он мог поделать, если она иногда отказывалась слышать даже то, что он пытался донести до нее.
– Вот, посмотри до чего мы сегодня опять дошли – ты плачешь, и я не могу ничего поделать, так как я сам тебя довел до такого состояния.
Мы сейчас одни дома… закричи хоть раз, не сдерживай рыданий.
Мысли путались со слезами и мешали ей отчетливо видеть даже свою комнату. А голос, в такие моменты он просто пропадает – вместо него в горле только жуткая боль, заглушающая любое желание кричать.