Словно опять прочитав мои мысли, ваннор рычит от нетерпения и двигает бёдрами. Мне ясно, что мужчина хочет погрузиться в мой рот глубже, но я отстраняюсь, не давая ему желаемое. Эдхар издаёт стон, от которого по коже пробегают мурашки.
Глава 13
Я ощущаю, как в воздухе закручивается ледяная магия ваннора, и царивший в умывальной туман превращается в снег. Белоснежный вихрь окутывает нас, обжигая разгорячённые тела, обостряя все чувства до предела, и оседает вокруг, тая от разгорающегося огня моего дара.
Лёд и пламя сталкиваются и, взаимодействуя, переплетаются в сложном узоре. Я уже не понимаю, где мои желания, а где чужие. И кто получает больше удовольствия от того, что я ласкаю ваннора…
– Три дня, – сдаётся Эдхар, и мне кажется, что я без единой жертвы взяла штурмом неприступную крепость. – Через три дня будет коронация. А теперь я жду ответа, принцесса.
Я медленно отстраняюсь и осторожно, чтобы не поскользнуться в покрытой инеем ванне, поднимаюсь. Сейчас, когда я на волне бушующего пламени нашей обоюдной страсти, сказать правду будет намного легче. Возможно, это единственная возможность обнажиться до самых потаённых глубин души.
Это всего лишь тело. Право первой ночи. Ради мира я сумею раскрыться. Один раз.
– Мне нравится то, что я вижу, – прикасаясь к вздымающейся груди мужчины, честно признаюсь я. – Тебя приятно трогать. Твой стон тревожит меня, я бы слушала его снова и снова…
Ваннор сжимает крупными ладонями мою талию, смотрит на мои губы с жаждой, но целовать не торопится. Желает выслушать всё, что я скажу.
А мне уже не остановиться. Стоило зацепиться за слово, и правда потекла безудержной лавой.
– Когда я смотрела на тебя, сражающегося за стенами Алианора, я почти влюбилась. И это произошло бы, не будь ты…
Он бросается на меня как дикий зверь, запечатывает мне рот поцелуем, не давая сказать ту правду, которую не хочет слышать. Причину моей ненависти, которую я простить не в силах. И пусть нас связала магия, множество смертей всегда будут стоять между нами незримой, но непреодолимой стеной. Впрочем, тело моё ваннор получит.
Не прерывая поцелуя, он берёт меня на руки и аккуратно выходит из ванны. Влажную кожу холодит морозный воздух спальни, где тоже начинает идти снег. Его уколы приятны, они помогают мне не потерять голову от пожирающего изнутри пламени.
Эдхар укладывает меня на кровать и накрывает своим телом. Я послушно развожу ноги, понимая, что сейчас произойдёт. Желаю этого не меньше мужчины. Там, где он ласкал, всё горит и пульсирует.
– Пожалуйста, – шепчу в губы ваннора. – Мне кажется, что я сейчас умру, если не… Ах!
Боль пронзает всё тело, но она милосердно короткая. Я выдыхаю, ощущая её утекающую волну, и смотрю на Эдхара. По его подбородку стекает бордовая струйка. Это я укусила? В следующий миг это становится последним, что меня интересует, потому что мужчина начинает медленно и осторожно двигаться.
Он то наполняет меня, будто захватывает очередную крепость… то освобождает, покидая завоёванную территорию, чтобы снова вернуться. И эта бесконечная битва на острие меча, на сладкой грани боли пронзает каждую клеточку моего тела нестерпимым удовольствием. До дрожи, до безудержного желания нырнуть в пропасть под названием безумие страсти.
Я впиваюсь ногтями в плечи Эдхара, сама не замечаю, как раздираю его кожу в кровь, но ваннор будто не чувствует этого. Словно в пылу сражения не обращает внимания на ранения, стремясь быстрее достичь победы.
И я хочу того же!
Сторона жизни, которую мне открывает мой первый мужчина, ошеломляет и обезоруживает меня. Я и не предполагала, что может быть… так. Что я становлюсь с другим человеком одним целым – телесно, чувственно, магически – и в то же время взаимодействую с ним.
Лёд и пламя.
Все грани наслаждения.
Все оттенки боли.
Огонь моего дара затейливо переплетается с ледяными иглами Эдхара. Эта сила разливается по комнате, заполняя пространство жалящим холодом, обжигая стены до черноты смертоносными языками. Свечи плавятся на глазах, роняя восковые слёзы на пол. Мгновенно съёживаются занавеси, исчезают мягкие ковры, разваливается стол… Пепел, что оставляет моя магия, тут же покрывается инеем.
Белое на серебристо-сером кажется прекрасным.
И в момент наивысшего пика, глядя в абсолютно чёрные, будто самая смертоносная бездна, глаза Эдхара, я понимаю, что ошиблась. Не такие мы и разные, как я утверждала. И пусть наша магия совершенно противоположна, это не спасёт меня от жестокой судьбы. Не освободит от нависшего над нашим родом меча. Вот-вот произойдёт то, чего я так долго боялась. Магия вырвется, и тогда пламя выжжет эту землю дотла. Что не сумел достичь враг, сделаю я сама. Уничтожу свой дом и себя.