Обмотанная простыней Алиса громко захохотала, а я бросился на нее, сбивая с ног и накрывая своим телом. От пережитого адреналина меня трясло, внутри горела первобытная ярость, и я сам не понимал, что хочу с ней сделать.
– Сучка, – рычал я. – Да как тебе только такое…
– Пусти! – прошипела она и от души полоснула меня ногтями по лицу, словно дикая кошка.
Я перехватил ее руки, она двинула мне коленом, я охнул, она попыталась вывернуться, рванулась, толкая меня в плечо, я стиснул ее ногами, повалился на спину, и, видимо, зацепил неплотно закрепленную простыню. Белая ткань слетела, и Алиса оказалась сидящей на моих бедрах в одних трусиках и тонком лифчике.
Мы оба замерли. Она даже не пыталась прикрыться, застыла испуганным кроликом, а я… Я просто охренел от увиденного. Это было что-то невероятное! Ее тонкая ладная фигура казалась вырезанной из слоновой кости: матовое сияние кожи, гордо развернутые плечи, хрупкие ключичные косточки, небольшая, дерзко торчащая грудь с просвечивающими сквозь ткань сосками, узкая талия, нежный плоский живот. Вот это сокровище она прячет под своими бесформенными тряпками?!
Секунду или две мы смотрели друг на друга. Я – жадным, распаленным взглядом, и она – своими ведьминскими зелеными глазищами, казавшимися еще ярче из-за намалеванных вокруг темных кругов.
Я непроизвольно сжал ладонями ее бедра, чувствуя, какая прохладная и гладкая на них кожа, Алиса вздрогнула от моих касаний и наконец пришла в себя: завизжала и закрылась руками.
– Не смотри! Не смотри, придурок!
Я разжал руки, она скатилась с меня и, схватив валявшуюся простыню, судорожно ей прикрылась.
А я продолжал молча пялиться. На стройные ножки, на разметавшиеся по узким плечам рыжие кудри, на мелькнувшую и тут же спрятавшуюся под тканью круглую попку…
В паху все налилось горячим требовательным жаром, и я резко сел, стараясь скрыть неуместное возбуждение.
– Отвернись, – ломко проговорила Алиса. – Я оденусь.
Я молча подчинился.
– Можно, – наконец сказала она и щелкнула выключателем: по глазам тут же ударило электрическим светом, и при нем все только что произошедшее показалось сном. То ли кошмаром, то ли жарким эротическим видением.
– Ты башкой своей вообще думаешь, что делаешь? – грубовато спросил я. – Меня чуть инфаркт не хватил.
– На то и расчет был, – усмехнулась она.
– Откуда красное под окном?
– У меня в рюкзаке нашелся тетрапак томатного сока. Вот и пригодился!
– Да уж, – пробормотал я, вспоминая это жуткое чувство ужаса и беспомощности, когда подумал, что Алиса разбилась. А потом фыркнул: – Блин, но знаешь, надо отдать тебе должное: это было круто придумано.
– Правда? – просияла она, но тут же нахмурилась. – Но не думай, что я тебя простила! Только бесчувственный мудак мог запереть свою сестру в комнате!
Слово «сестра» резануло слух. В сочетании с тем болезненным возбуждением, которое охватило меня при виде ее полуобнаженной фигурки, это попахивало каким-то жестким извратом.
– Старшие братья всегда ведут себя как мудаки, – буркнул я. – Привыкай!
– Еще чего!
Ну да, какого еще ответа можно ждать от этой рыжей оторвы?
– Спустись в сад и вытри сок, – распорядился я. – Чтобы утром садовник не поседел от страха. И проверь, чтобы входная дверь была закрыта, когда спать пойдёшь. У ворот есть охранник, но мало ли что.
– А ты куда? – насторожилась она.
– На блядки, – бросил я и, стараясь не смотреть на Алису, пошел к двери. – Утром вернусь.
Сегодня мне позарез надо напиться и потрахаться. Обязательно потрахаться. Моему телу пиздец как нужен долгий выматывающий секс с длинноногой блондинкой Олесей, чтобы выбить из него это неправильное влечение, не имеющее права на существование.
Глава 7. Не твоя, вот и бесишься
Алиса
Прошла неделя с тех пор, как началась учеба. Неделя с тех пор, как Ник закрыл меня в комнате, как я в отместку устроила ему розыгрыш, как мы почти подрались, а потом…Потом он увидел меня в трусах.
Казалось бы, чего тут такого страшного? Я вон его вообще без трусов видела. Считай что квиты.
Но нет, не получалось отнестись к этому так легко, как я бы хотела. Было что-то странное в тех бесконечных секундах, когда я сидела на Нике, а он смотрел на меня. Жадно смотрел, яростно. От этого взгляда становилось страшно, а внутри разливалось что-то горячее и жгучее. Странное чувство. Очень странное.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: