– И Бату тоже?
– И ему тоже, я исполняю приказы только Верховного хана.
И, не обращая внимания на мои дальнейшие расспросы, даже будто не замечая меня самого, эмир начал рассказывать о своем «вещем сне», который он видел, еще будучи урусским улугбеком.
– Мне приснилось, будто я стою на пепелище разрушенного Булгара, и сам Тенгри велит мне спасти страну от опустошительного набега Татар. Приехав в ставку Верховного кагана и увидев, какой реальной мощью обладают Татары, я еще больше убедился в правильности своего решения. Я пошел на сделку с Угедеем не для собственного возвышения и спасения, а для спасения Отчизны от бессмысленной гибели в столкновении с Татарами. Хотя многие думают по-другому.
Помолчав, Барадж повелел:
– Я хочу, чтобы ты поехал к Кул Гали и передал ему наш разговор. Он очень хорошо относится к вашей семье, возможно, он тебя выслушает. Скажи ему, что я хочу предложить ему снова стать главным сеидом-имамом всего Булгарского юрта, поскольку он пользуется в народе большим авторитетом. Если Кул Гали проявит мудрость и, отбросив свое предвзятое отношение ко мне, примет мое предложение, то это поможет укрепить единство народа и укрепит наш юрт.
– Когда выезжать?
– Немедленно.
Косточка хурмы
Сказав "Немедленно!", эмир Барадж, конечно, погорячился. Молочная водка, видимо, все-таки ударила ему в голову. На самом деле мы с теми же нукерами эмира, которые сопровождали меня в белокаменную столицу Булгарского юрта, погрузились на специально снаряженный корабль лишь рано утром. На нем мы переплыли через успокоившиеся волны Итиля, а дальше, уже конным ходом отправились по Чаллынскому тракту в Алабугу, где в почетной ссылке находился Кул Гали.
Кул Гали… Настоящее имя имама было Мухаммад-хаджи Гали ибн Мирходжа. Да, он был сыном, как уже говорил эмир Барадж, булгарского купца Мирходжи. А новое имя "кул" – "раб" он взял себе в оймякских степях Тубджака, куда бежал, спасаясь от разъяренного гнева Чельбира после очередного неудавшегося мятежа. От булгарского эмира бунтовщик-то сбежал, но вот от Могулов не смог. И неизвестно, сколько бы он пробыл у них в рабском плену, если б опального сеида не отбил один степной бек, восхищенный героическими дастанами, которые Кул Гали мастерски исполнял под ритмические удары старинной думбры. Степняки принимали сказителей за святых, уверенные, что они умеют разговаривать с Небом. Вот тут-то беглец и придумал себе это имя "кул" в знак солидарности с угнетенным народом. Так говорят в самом народе. Но у меня есть свои соображения на сей счет, чуть позже я расскажу, как они появились.
А вам приходилось размышлять под мерный топот конских копыт?.. Очень, кстати, неожиданные и интересные мысли приходят в голову. Так многие чичены (сказители), опустив поводья лошади, в такт ее ходу начинают играть на кубызе (губной инструмент), а в мыслях подбирают слова к своим будущим баитам.
…Тихо поскрипывает сухой хворост костра. В его отблеске отсвечивается напряженное, изуродованное безобразным шрамом лицо старшего нукера Алмаза. Наш отряд остановился на ночлег, разбив походные юрты на опушке Бершудского леса, от которого нам еще сутки скакать до конечной цели назначения – Алабуги. Думбрист поет, точнее, рассказывает баит бесстрастным, хриплым голосом, кажется, он даже не совсем понимает смысл произносимых им слов.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: