– Мы поедем к той красиво одетой тёте? – уточнила Майя, когда мы покинули кабинет и пошли вдоль длинной очереди, которая выстроилась к кабинету градоначальника.
– Нет. – Я спрятала улыбку. – В другое место. Есть у меня одна идея.
Глава 3
Мы вышли на улицу, и я сразу увидела карету с позолоченным гербом на дверце. Рядом стоял мужчина в зелёной ливрее. При виде нас он торопливо направился к лестнице и протянул руку, желая помочь мне спуститься.
– Меня зовут Рунни Дернск, госпожа Дуняша, – осторожно поддерживая меня, представился мужчина. – Я личный слуга умэ Соксхлета. Прошу, ступайте осторожно, здесь скользкие ступеньки.
– Вы правы, – благодарно улыбнулась я. – Вы знаете, когда моя соседка упала, она больше года провела в постели, а потом неожиданно умерла. Бедняжке было всего шестьдесят. Ох, я так боялась тоже сломать шейку бедра…
Осеклась, понимая, что снова оказалась в плену прошлой жизни. Впрочем, разве можно за несколько недель выбросить из головы мысли, с которыми жил десятки лет? Покосилась на застывшее лицо мужчины, который невозмутимо выслушал всё это, и виновато пожала плечами:
– Вам, наверное, неинтересно.
– Благоразумие никогда не повредит, – тактично ответил он и открыл перед нами дверцу. – Его светлость приказал мне сопроводить вас к госпоже Зэпарж.
– Не нужно. – Я поторопилась сообщить о новых планах. – Сначала мы отправимся на городской базар, а затем вернёмся в «Ум отъешь».
– Но умэ сказал… – заволновался Рунни, но тут же вернул каменное выражение лица и бесстрастно поправился: – Вас не пустят внутрь, госпожа, в таверне проводится расследование.
– А мне и не нужно внутрь, – усмехнулась я и подхватила сонного Хмура на руки. – Господин Соксхлет обещал, что вы отвезёте нас, куда я скажу. Так? Девочки, за мной!
И забралась в карету. Внутри оказалось не так роскошно, как в той, что везла меня на бал, но гораздо уютнее. На сиденьях, обитых однотонным тёмным сукном, лежали разноцветные подушки, а окошки были украшены полупрозрачными занавесками с бахромой. С потолка свешивался шнурок с кисточкой на конце.
Хмур тут же растерял остатки сна и принялся играть с ним, забавно подпрыгивая и изворачиваясь в воздухе, чтобы дотянуться лапами до заветной цели. Девочки заливисто смеялись, наблюдая за существом, а я обдумывала свой дерзкий план по восстановлению рухнувшей утром репутации моей блинной.
Карета покачнулась, затем остановилась, и через несколько секунд слуга открыл дверцу. Внутрь ворвался гул множества голосов, яркие ароматы специй и сочной зелени.
– Городской рынок, госпожа.
Рунни помог выйти мне, затем девочкам, которые вызвались идти со мной. А вот Хмур так и не расстался со своей новой игрушкой – отгрыз её и побежал за нами следом, гордо неся в зубах добычу. На удивительное существо оборачивались и, возбуждённо переговариваясь, показывали пальцами, но кот вышагивал так, будто вокруг никого не было, кроме меня и детей.
– Госпожа Дуняша! – Знакомый голос едва не утонул в базарном шуме.
Я огляделась и заметила, как сквозь толпу продавцов и покупателей ко мне пробивался невысокий полноватый мужчина в новеньком костюме и с букетиком в руках.
– Господин Бергж! – искренне обрадовалась я. – Мне вас сам бог послал!
Этот человек стал последним звеном в моей задумке.
– Ваша улыбка сияет ярче солнца, – немного заикаясь, выдал плотник явно заученную фразу и всучил мне слегка увядшие цветы. Покраснев, потупился и пролепетал: – Я пришёл в «Ум отъешь», но… Так волновался, так волновался!
Я сразу взяла быка за рога… То есть плотника в оборот.
– Вы свободны сегодня?
– Для вас, госпожа Дуняша, я всегда свободен! – Он посмотрел с надеждой и робко улыбнулся. – Я счастлив, что нужен вам.
– Разумеется, ваши услуги будут щедро оплачены, – сжав кошелёк, осторожно добавила я.
Что-то подозрительно романтичен сегодня Бергж. Не к добру.
– Да я не об этом… – стушевался он.
Я же двинулась вдоль ряда торговцев, указывая новому помощнику, что относить в карету.
– Почём доски? Да вы с ума сошли? Они у вас что, из священного дерева эльфов напилены? Беру, если снизите вполовину!
Торговаться я умела и любила, поэтому приобрела всё, что хотела, и уложилась в сумму, которую отложила для похода на утренний базар. Даже не пришлось трогать деньги умэ. Они тоже понадобятся, но я старалась экономить, потому что всегда ненавидела кредиты.
Рунни при виде аккуратно сложенных досок и нескольких туго набитых мешков округлил глаза.
– Это предметы первой необходимости для женщины?!
– Конечно! – не стала разочаровывать слугу. – Там, где я родилась, такой набор есть в квартире каждой уважающей себя пенсионерки! Плюс сто тыщ под матрасом – на похороны.
– Кого? – моргнул Рунни.
– Того, кто решит сунуть свой длинный нос в чужую сберкнижку, – хмыкнула я и махнула: – Грузите! Время – деньги!
«И репутация!»
– Но это всё в карету не влезет! – запротестовал слуга.
– Войдёт, если мы не будем садиться, – прикинув размеры, заявила я. – Девочки заберутся к кучеру, а я поеду верхом.
– Но на лошади нет дамского седла, – окончательно приуныл Рунни.
– Вот как раз с седлом я не умею! – честно уверила его. – Не переживайте, у отца был мерин по кличке Вася. Так звали соседа, с которым батя был не в ладах, поэтому с удовольствием пахал на лошади. Я же Васю чистила, купала и кормила с шести лет. А сёдел у нас в деревне отродясь не было. Ни дамского, ни мужского!
Слуга открыл рот и, моргнув, закрыл его.
– Похоже, аргументы закончились, – подытожила я и кивнула девочкам: – Залезайте!
Близняшки с радостным визгом пошли в атаку на сжавшегося в испуге кучера. Бергж пристроился на запятках вместе с Рунни, а я лихо вскарабкалась на жеребца. Тот оказался лапочкой, всё вытерпел с обречённой меланхоличностью.
И вот когда я уже была на коне, вдруг поняла, что чего-то не хватает. Оглянулась в недоумении:
– А где Хмур?
И тут раздался дикий вопль.
Глава 4
Было трудно сказать, был ли крик женским или мужским, но ужас, который дребезжал в нём, слышался слишком ясно. Я стремительно развернулась, готовая плюнуть на всё и использовать магию Ральвины для защиты девочек, но увидела странную картину.
По базарной площади, с силой расталкивая торговцев и покупателей, бежал парнишка лет двенадцати. Грязные брюки его украшали разноцветные заплатки, а тонкую шею и худые руки – свежие царапины и кровоподтёки. За парнишкой, распушившись и подняв хвост трубой, бежал Хмур, и от животного так и веяло молчаливой угрозой.