Предвкушая, как вскоре он меня всё равно поймает…
Глава 3
Ян
Что за женщина?
Настоящая стихия!
От которой крышу сносит с полоборота.
Конечно, я её догнал.
Где догнал, там и повалил на пол. Прямо на пороге гостиной и спальни.
– Попалась, – прошептал на ушко, прикусив мочку, полностью подминая её под себя, чтобы не могла лишний раз пошевелиться. – Как предпочитаешь каяться в своих прегрешениях? – мазнул пальцами между её стройных ножек, где всё опять было уже мокро.
– Каяться не буду. Буду стойко партизанить, – шумно выдохнула моя пара, прижимаясь своей задницей ко мне плотнее. – А то… никаких вариантов… – выгнулась глубже, – больше… не… останется… – закончила совсем не связно она.
Хм…
Ладно.
Посмотрим.
Вот и не стал спорить.
Вместо продолжения беседы чуть отстранился и принялся одаривать поцелуями красиво изогнутую спину. Медленно спускался поцелуями ниже, сминая в руках упругие ягодицы, вынуждая встать любимую на колени.
– Ножки шире, детка, – шепнул, прикусив нежную кожу на бёдрах.
Ярослава с призывным стоном беспрекословно исполнила моё веление, и я с жадностью маньяка уставился на розовые лепестки её плоти, чувствуя, как мой пульс ускоряет своё биение до предела. Воздух в лёгких давно закончился, как и разумность в мозгах. И всё, чего я желал – это как можно скорее оказаться внутри той, кто разожгла незатухающий пожар в моих яйцах. Но сперва она должна умолять, как всегда до этого. Вот и склонился, провёл языком по чувствительному клитору и втянул в себя, отчего моя волчица, взвизгнув, попыталась увернуться. Пришлось крепче сжать покатые бёдра, не позволяя вырваться.
– Ярусь, я только начал. Терпи. Партизанка моя… – съехидничал, возвращаясь к откровенным ласкам.
Да и что уж там, мне нравилось доводить любимую до предела, когда она больше не в силах себя контролировать, извивается подо мной снова и снова. И да, начинает умолять.
– Пожалуйста… Ян… Хватит!
Не останавливаюсь.
Ни сейчас, ни потом.
Наслаждаюсь своей девочкой до победного, пока её хрупкое тело не начинает потряхивать в очередном оргазме.
Идеальная женщина!
Самая лучшая.
Моя.
И нет в мире других.
Не существуют.
Исчезли безвозвратно.
Лишь она одна.
– Совершенная…
И как же охренительно совершенно она сжимает мой член своими бархатными стенками, пока я вбиваюсь в неё, позабыв о былой нежности, на грани грубости, вонзая клыки, обновляя метку, на пике собственного оргазма, растворяясь в ярком потоке её эмоций. И ещё долго не спешу покидать желанное тело, настолько прекрасно находиться внутри неё.
– Моя. Только моя, – шепчу, зализывая укус.
– Твоя. Люблю тебя, – вторил моему её тихий голос.
Уткнулся носом в темноволосую макушку и с шумом втянул её запах возбуждения в себя.
Как же хорошо…
– Хотя, если быть честной, всё равно же ты у меня не один. Правду же тогда, в душе сказала… – протянула задумчиво она.
За что и схлопотала повторно по своей шикарной заднице.
– Ай! Я про сына вообще-то говорю! – воскликнула, пихнув меня локтем в бок. – А ты о чём подумал, волчара ты ревнивый мой?
– Сама виновата!
Опять шлёпнул. Чтоб неповадно в следующий раз меня дразнить было. И только потом отстранился.
– Договоришься, в башне запру и вообще никуда больше ходить не будешь, – пообещал. – Во избежание итогов моей ревности, – съязвил.
Ярослава на это демонстративно закатила глаза, выпрямляясь и поднимаясь на ноги. Также демонстративно направилась обратно в душ. Посмотрел на это дело и потопал следом.
А нечего было так задницей вилять!
В общем, на прогулку мы отправились только два часа спустя.
Первым делом зашли за Кайлом. Тот уже пришёл в себя. Стоял у окна, разглядывая развернувшийся за проёмом пейзаж. Выданные ему вещи, были заметно великоватыми по размеру, и я задумался о том, что в ближайшее время парня стоит не только на прогулку по окрестностям сопроводить, но и в торговый центр свозить, пополнить гардероб. Не будет же он теперь ходить постоянно в чужом?
При нашем белый волк появлении заметно напрягся, чуть обернувшись.
– Привет, – поздоровалась первой Ярослава.
Близнец нахмурился, но ответил тем же вполне доброжелательно. Я же просто кивнул, больше поглощённый сыном, который весело агукал и пускал слюни.
– Болтун, как твоя мать, – вынес вердикт его стараниям. – Но хоть что-то же должно быть от неё у тебя, да?