– Ай, к черту тебя! – не желая больше оставаться наедине со странной птицей я зашагала к дому, по пути несколько раз оборачивалась, петух находился на том же месте и смотрел мне вслед.
Значит, сегодня без супа. Но есть что-то нужно… Вряд ли в доме я найду хоть что-то съестное, где находится банк не знаю, денег нет и где тут магазины тоже не знаю.
В общем, все вело к тому, что с соседом мне нужно познакомиться ближе и как можно скорее, солнце клонилось к закату, а мне бы еще дверь установить.
Облазив всю кухню и помещение, предназначенное для хранения продуктов нашла несколько банок с солеными грибами, огурцами и томатами. Есть их было нельзя, крышки вздулись, а внутри появилась плесень.
Бабушка, по словам нотариуса, умерла пару месяцев назад, но последние два года уже почти не ходила и за хозяйством следить было некому.
Я слушала нотариуса молча, офигевая. Ну а кто бы не офигел, если бы в квартиру заявилась женщина и начала рассказывать, что есть некая бабушка в другом мире? Ее звали Ольгой и она попала в Аривьер несколько лет назад, как и зачем мне не рассказали, но мне было все равно. Сегодня утром я не хотела просыпаться, было одно желание – умереть, ну или свалить на другую планету. Так что известие о том, что мне оставили наследство да еще и в другом мире, восприняла как-то даже спокойно…
Ну а чем черт не шутит? Правда, первой мыслью было «Я все-таки сошла с ума», ибо работа официанткой без выходных рано или поздно привела бы к этому, но нотариус меня переубедила.
И вот я здесь, ползаю на коленях по пыльному полу в поисках еды. Шкафчики на кухне оказались пустыми, только в одном я обнаружила целый пакет макарон, пачку соли и этого хватило, чтобы почувствовать себя самой счастливой на свете.
Что ж, к соседу можно пока не идти, это радовало. Но знакомство неизбежно, мне еще нужно найти банк… и включить плиту.
Чертыхаясь, подошла к плите. Очень похожа на ту, что была у меня – так же четыре газовых конфорки, переключатели. Поискала зажигалку для газовых плит и не найдя, смирилась с судьбой.
Знакомство, так знакомство.
Сбегала в ванную, привела себя в порядок, скептически осмотрела одежду – шортики и маечка самые обычные на Земле, скорее всего не подходят под местную моду. Судя по тому, во что был одет мужчина, здесь принято скрывать тело. Нацепила на лицо улыбку и отправилась в путь.
Вышла на дорогу и осмотрелась, в отдалении виднелись крыши домов, там начиналось поселение. По логике, там же и банк и магазин, да и в общем вся цивилизация. Почему же эти два дома стоят на окраине? Если предположить, что моя бабуля была человеком замкнутым, необщительным, и специально приобрела жилье подальше от людей, то почему этот мужчина поселился рядом? Тоже интроверт? В таком случае вряд ли мы наладим хорошие отношения, я любитель поболтать за чашкой чая, присесть на уши так сказать…
Впрочем, он мне сразу не понравился. За кого он меня принял? Да даже если бы перепутал меня с кем-то, мог вести себя повежливее! Спросил бы кто я и зачем здесь, а не вот это вот все.
Калитка в его двор оказалась открыта. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, шагнула в нее и медленно двинулась к дому. А ну как у него собаки еще имеются, и он их натравит как петуха. По пути любовалась клумбами, наслаждалась зеленью ровненько подстриженной травы и обратила внимание на плитку, которой была вымощена тропинка к дому. Надо будет спросить, где покупал, такую же хочу.
Кинула быстрый взгляд на свою территорию и поморщилась, пока разгребу весь хаос никакой плитки уже не надо будет, зима наступит.
Не задумываясь постучала в дверь, улыбнулась еще шире, и прислушалась. В доме стояла тишина, никакого шороха, никаких шагов. Спустя минуту постучала еще, но мне снова никто не открыл. Ушел, что ли?
Дверь распахнулась внезапно, явив мне удивленного мужчину. Заглянул через мое плечо, чтобы убедиться, что пришла одна, потом в глаза.
– Если пришла договориться, можешь не пытаться.
У меня челюсть упала, а все слова снова вылетели из головы. Чувствуя, что внутри начинает закипать злость, быстро выпалила:
– Я ваша соседка, уважаемый, хотела бы познакомиться и наладить соседские отношения. А вы ведете себя как мужлан!
Мужчина оторопело окинул меня внимательным взглядом, задержался на одежде, и вдруг шагнул вперед, прикрыл за собой дверь.
– Слушаю тебя.
– Я же говорю – я ваша соседка, меня Асей зовут. Внучка бабушки Ольги.
– Тебя Ингрит привела?
– Кто?
– Представительница миров.
Я только кивнула. «Никому не говори, откуда ты…» Да тут и так все уже знают!
– Вы хорошо знали мою бабушку?
Лично я о ней даже не слышала почти никогда… Знала только, что она умерла во время родов моей мамы, которую я, кстати, тоже никогда не видела, а тут такой сюрприз. Приятный ли? Разберемся.
– Достаточно, чтобы знать, какая у нее может быть внучка.
По выражению лица мужчины стало ясно – так себе была у меня бабуля, скорее всего даже очень вредная. Моей миссией было исправить это недоразумение, так что снова улыбнулась.
– Я не доставлю вам неприятностей, и вообще не пришла бы, но… Как включать плиту? Я хочу есть… Сильно.
Тут и желудок зарычал, в подтверждение моих слов. Чувствуя, как щеки краснеют, смущенно отвела взгляд.
Мужчина ушел в дом, а когда вышел протянул мне что-то очень похожее на зажигалку для газовых плит. Поблагодарила его и поспешила покинуть, а идя домой в душе заворочалось что-то нехорошее. Будь моя интуиция развита чуть лучше, я бы вернула зажигалку, а макароны сварила на костре.
Но интуиция у меня напрочь отсутствовала, и я шла радостно улыбаясь солнышку навстречу будущей катастрофе.
Глава 2
Первое, что захотелось сделать, это протереть пыль хотя бы на кухне. Вода, благо была, не знаю в каком состоянии водопроводные трубы и откуда вообще она качается, но очень надеюсь, что пить ее можно. Набрала стакан в раковине на кухне и пригубила. Ну, тиной не пахнет, хлоркой тоже, может быть и не отравлюсь.
Тряпок никаких не нашла, немного поразмыслив решила, что застиранная старенькая занавеска с окна будет служить мне тряпками для уборки. Сняла ее, порвала на лоскуты и принялась за пыль. Протерла шкафчики, стол, оба стула, потом сполоснула посуду и расставила на сушилке. Придирчиво осмотрела кухню, повздыхала над слоем грязи на полу, но мытье пола отложила на потом. Есть хотелось просто ну невыносимо.
К плите с зажигалкой подходила осторожно. Дома привыкла к газу, но все равно каждый раз опасалась, а здесь я даже не уверена, что она работает именно на газу. Никаких баллонов видно не было, труб тем более, просто плита даже без духового шкафа и все. Покрутила все переключатели, прислушалась. Никакого шипения свойственного газовым плитам не было. Щелкнула зажигалкой и поднесла к конфорке – эффекта никакого.
Может, сломалась?
Шипение появилось внезапно, я успела только отскочить к двери. Плита затряслась на месте, словно стиральная машинка на отжиме, все четыре конфорки изрыгнули синее пламя, которое тут же потухло, и в ту же секунду эта адская штуковина какой-то неведомой силой была выброшена в кухонное окно. Осколки стекла со звоном посыпались на пол, а откуда-то с улицы донеслось смачное:
– Твою мать!
Ругательство, сопровождаемое грохотом, заставило меня пулей вылететь на улицу, и тут же вбежать обратно, а за происходящим наблюдать через дыру в оконном проеме.
Плита все еще дрыгалась, только теперь лежа на боку и… на соседском заборе. На поваленном заборе. Новенький белый штакетник рассыпался по двору как карточный домик, помял все клумбы с прекрасными цветами, вырвал кое-где клочки земли с изумрудной травкой. А посреди всего это хаоса лежал сосед, потирая ушибленное бешеной плитой бедро.
– А вы почему на улице? – крикнула единственное, что пришло в голову. Нет, ну правда, какого лешего ему дома не сидится в такую жару? За причиненные неудобства надо бы извиниться, но бежать и рассыпаться в извинениях не хотелось. Глядя, как мужчина поднимается и стонет от боли, даже злорадно усмехнулась. Это его карма наказала, за то, что не защитил от петуха.
Под окном с диким криком пробежала вышеупомянутая птица и скрылась за углом дома, пока я наблюдала за ней, сосед оказался рядом со мной. Меня и разъяренного мужчину отделяла только стена, при желании он вполне мог бы подтянуться на руках и забраться ко мне в окно.
– Ты очень хочешь жить здесь? – отплевываясь от травы, прорычал он.
– У меня как-то и выбора нет, знаете ли.
– Совсем?