– Ну ты же просила рассказать, так я рассказываю. Потом я, конечно, обернулась, но никого не увидела.
– Ох, и богатая у тебя фантазия, – смеясь, произносит подруга.
– А еще… – я сверлю рыжего взглядом, облизывая губы, на которые, могу поклясться на чем угодно, он постоянно пялится, – еще мне кажется, что это был тот рыжий красавец.
– Или тебе просто хочется, чтобы вчера вечером ты объезжала совсем не Игорешу, – с пониманием произносит Марина, кинув взгляд на рыжего.
Я поворачиваюсь к подруге.
– Я шлюха, да?
– У тебя, скажем, слишком свободные нравы.
– Надо, наверное, завязать с мужиками.
– Ась, ты еще слишком молода для таких приключений. Ты ведь жизни совсем не видела, а так беспечно растрачиваешь себя на каждого встречного.
– Не на каждого, – возражаю я. – Они проходят тщательный отбор.
– Ну, учитывая, что ты почти каждую неделю меняешь мужчин, не такой уж тщательный.
– И что ты предлагаешь?
– Я? Ничего, – пожав плечами, отвечает Маринка. – Это твоя жизнь.
– Но у тебя ведь все равно есть свое мнение на этот счет. Поделись.
– Асенька, я не говорю, что ты должна беречь себя для того единственного. Просто, растрачивая себя на мелочи, ты совсем ничего не оставишь мужчине своей жизни. Тебе просто нечего будет дать ему и нечего взять от него. Ты будешь пресыщена приключениями, и он ничем не сможет тебя удивить. Существует риск потерять того самого.
Я задумываюсь над ее словами. В чем-то Марина права. Я ведь действительно слишком легко получаю то, что хочу. Уже сейчас мужчинам сложно меня удивить, потому что к своим неполным двадцати двум я обрела такой опыт, каким похвастается не всякая тридцатилетняя женщина. Секс в самолете, в приватной кабинке ресторана, в примерочной и даже на нудистском пляже на Ибице. Я молчу о таких банальностях, как туалет клуба, салон машины или самый высокий этаж небоскреба. Был даже танцпол. Я слишком быстро втянулась в интимные отношения, и теперь моим разнообразием являются не места и позы, а партнеры. Я меняю их так часто, как получается. Только предыдущий перестал удивлять, как тут же на пороге моей условной спальни появляется новый. Это утомляет но и привносит в мою жизнь эмоции, которые я не получу больше нигде. После смерти мамы мне буквально приходится выдергивать их из каждого доступного мне источника. Попробовала экстремальные виды спорта – не зашло. Отношения со взлетами и падениями – скучно и предсказуемо. Наркотики не мое. Алкоголь – слишком банально. Вот, приходится крутиться. Наверное, и профессия организатора свадеб и других мероприятий выбрана мной также с целью получения нового эмоционального опыта. Но привилегию анализировать мои поступки я оставлю Денису, моему психотерапевту, ведь, в конце концов, ему за это платят деньги. И вот еще Маринке, и то потому, что она умная и моя подруга. Я бы даже назвала ее своей второй мамой. Правда, ей пришлось бы родить меня в десять, но все же.
– Слушай, а если мне попробовать вот совсем без секса какое-то время? Подкопить ресурс, выйти на новый уровень. Меня, конечно, немного поломает, но я выдержу. Тами сказала, что я сильная.
– Попробуй, Асенька, попробуй.
– И тогда, может, наступит просветление! – торжественно заключаю я и под смех Марины чокаюсь с ней бокалами с соком. – Ну что, собираться?
– Да, давай.
Мы расходимся по номерам. Я собираю разбросанные по комнате шмотки и, не особо парясь, закидываю их в чемодан. Дома Светлана Юрьевна, как всегда, разберется, что с этим сделать. Принимаю душ и по привычке укладываю волосы, вытягивая каждую противную завитушку, которыми меня наградила природа, доводя их до состояния «волосок-к-волоску» и практически зеркальной поверхности. Когда там у меня ламинирование? Через три дня? Вздыхаю, потому что это слишком долго. Но не могу записаться в другой салон, потому что надо, так сказать, поддерживать отечественного производителя. Точнее, мастера, к которому я хожу уже два года. Раньше у меня была другая фея волос, но после смерти мамы я стала ходить к ее стилисту. Так мне казалось, что мама где-то рядом. Как будто она не ушла навсегда, а просто записала нас с ней на разное время.
Окидываю взглядом номер и, схватившись за ручку своего пепельно-серого чемодана, беру в руки сумочку и иду на выход. Потом останавливаюсь, потому что сумочка какая-то слишком легкая, в ней нет привычной тяжести телефона. Я вспоминаю, что оставила его на столике во дворе, и на ресепшен уже несусь резвой кобылкой. Потому что в этом стальном прямоугольнике практически вся моя жизнь. Контакты, мудборды, закладки в интернете. Этим утром я столько интересностей нашла для организации праздников, что теперь просто не могу потерять всю эту полезную информацию! Да и вообще. А если кто-то умудрится разблокировать мой телефон и увидит все закладки с порно-роликами или мою коллекцию снимков австралийских пожарных? Стыдоба-то какая будет. Папа депутат и его развратная дочка. Не комильфо.
Бросив чемодан у стойки ресепшен, я бегу во двор. Там уже пусто, все гости молодоженов удалились собираться. Пробежавшись между маленькими столиками, я заглядываю под каждое кресло и даже зачем-то под стеклянные столешницы в поисках своего гаджета. Нервное напряжение нарастает и гудит в голове, заставляя лицо гореть. Ненавижу неловкие и неприятные ситуации, но, как назло, часто в них оказываюсь. Возвращаюсь к стойке ресепшен и шлепаю по ней ладонью, отчего администратор слегка вздрагивает. Мне не жаль, нет. Сейчас я готова убивать за то, чтобы мне отдали мою прелесть.
– Мой телефон был на столе на заднем дворе. Где он?
– Не знаю, – бормочет она. – Может, там и остался?
– Если бы он там остался, я бы его нашла, но там пусто. Кто убирал со столов?
– Я сейчас уточню у персонала.
Я быстро и резко киваю и, когда она скрывается в недрах подсобок, нетерпеливо стучу ногтями по стойке.
– Ася? Случилось что? – спрашивает Марина, когда они с мужем подходят ко мне.
– Телефон потеряла.
– Где?
– Где-то во внутреннем дворе.
– Мы уходили первыми, там оставался еще этот рыжий с каким-то мужчиной.
– Простите, но горничные говорят, что, когда убирали на заднем дворе, телефона там не было, – произносит администратор, снова появляясь за стойкой.
– Точно рыжий забрал. В каком он номере?
– Кто? – туго соображающая девица хлопает в мою сторону своими коровьими ресницами.
– Рыжий.
– Какой?.. – растерянно бормочет она.
– У вас тут много рыжих гостей было этой ночью? – раздраженно спрашиваю я, а Марина сжимает мою руку, пытаясь успокоить.
– Его зовут Иван, – мы с подругой оборачиваемся на голос ее мужа Дениса. Я смотрю на него вопросительно, а он легонько пожимает плечами. – Познакомились вчера вечером. Иван Богомолов.
– В каком номере Иван Богомолов? – спокойнее спрашиваю я.
– Пятнадцатый, – отвечает администратор, пару раз клацнув мышкой. Видимо, из-за моего состояния она даже не пытается мне что-то рассказывать о конфиденциальности данных. Ну, или решила, что раз уж мы все были на одной свадьбе, то априори практически породнились.
– Ась, – зовет Марина, когда я, быстро чмокнув ее в щеку, уже несусь к лестнице.
– Поезжайте без меня! Я доберусь!
– Позвони как будешь дома!
– Хорошо! – успеваю крикнуть перед тем, как взлетаю по лестнице на второй этаж.
Пробегаю по коридору до нужного номера и настойчиво стучу в дверь. Разве он не должен был оставить мой телефон на ресепшене? Все адекватные люди так делают. Хотя какой он адекватный? Этот придурок вчера ржал надо мной, когда я предотвратила свадебную катастрофу. Задыхаясь, я продолжаю одной рукой стучать, а ладонью второй упираюсь в дверной косяк. Все-таки бегать с похмелья – не лучшая идея.
– Ну открывай уже, – рычу я за секунду до того, как дверь распахивается.
Я так и остаюсь с занесенной вверх рукой и пялюсь на рыжего.
Практически.