– Похоже, мы с вами никогда не договоримся.
– Думаете? – С серьёзным видом Жак ожидал, когда Талия посмотрит на него. – На самом деле у нас много общего.
Талия застыла.
– Например?
Жак запнулся, будто жалея об излишней откровенности. Затем чуть пожал плечами и отвернулся, устремив взгляд на носившихся по двору детей.
– Мой отец был скульптором. Работы его заслужили одобрение короля, и Людовик пригласил его ко двору, – тихим, сдавленным голосом произнёс Жак. – Отцу поручили изваять несколько статуй для сада Тюильри.
Талия вглядывалась в его профиль, чувствуя, как Жака терзает затаённая боль.
– Должно быть, он очень талантлив.
– Был.
– Простите. – Талия нервно кашлянула. – Ваш отец скончался?
– Когда я был ещё ребёнком. – Жак горько улыбнулся. – К счастью, мне удалось разыскать некоторые его скульптуры.
Всё раздражение Талии было забыто. Она подошла и положила руку ему на плечо, желая утешить. Талия сама лишилась матери, когда была ещё совсем девочкой. Ни один ребёнок не должен переживать такие страдания.
– С удовольствием посмотрела бы на статуи вашего отца.
– Я вам покажу. – Жак обернулся и посмотрел на её полное сочувствия лицо. – Вы бы ему понравились.
Под пристальным взглядом Жака Талии стало не по себе.
– Что с ним случилось?
Жак запнулся. Он явно не привык рассказывать о своём прошлом. Затем глубоко вздохнул:
– До того, как выйти замуж за отца, моя мать была актрисой. – Черты лица Жака смягчились. – Она была настоящей красавицей.
– Охотно верю.
Жак и сам был весьма недурён собой.
Он коротко кивнул:
– Merci, та petite. Однако, к сожалению, красота для женщины может быть не только даром, но и проклятием.
– В каком смысле?
Странное замечание Жака удивило Талию. Разве красота не главное достоинство женщины? Господь свидетель, ей всю жизнь ставили в вину, что она посмела родиться недостаточно миловидной.
– Король пригласил отца провести пару недель в Версале, – продолжил Жак. – Тот, разумеется, был на седьмом небе от счастья. Человеку искусства не прожить без богатых покровителей. В Версале отец рассчитывал получить много хороших заказов.
– Отец взял вас с собой?
– Нет, я остался дома, в Париже, под присмотром гувернёра. Однако мать отправилась во дворец вместе с ним. – Жак плотно сжал челюсти. – Не прошло и нескольких дней, как внимание на неё обратил граф де Рюбель.
Талия нервно прикусила нижнюю губу. Она уже предвидела, какое направление примет рассказ.
– Будучи высокопоставленным аристократом, граф считал само собой разумеющимся, что для моей ничтожной матери огромная честь разделить с ним ложе. Слышать «нет» он не привык.
Увы, подобными историями никого было не удивить.
Женщины, не защищённые богатством либо влиятельной роднёй, легко становились жертвами непорядочных сластолюбцев.
Впрочем, даже большое состояние не всегда способно обеспечить женщине свободу и покой, мрачно подумала Талия.
– И что же… граф де Рюбель принудил её силой?
Глаза Жака сверкнули бешеной яростью.
– Именно это он и пытался сделать, когда его застиг мой отец и пронзил мерзавца шпагой.
– Поделом, – сурово проговорила Талия.
Губы Жака искривились в горькой усмешке.
– При дворе на вещи смотрели по-другому, та petite. Никто не собирался превозносить моего отца. Хотя он не убил графа, а только ранил, его заключили в Бастилию и приговорили к смертной казни.
Ужасная история потрясла Талию до глубины души.
– Соболезную.
– Спасибо. – Не в силах продолжать, Жак умолк. Лицо его исказили ярость и боль, он никак не мог совладать с собой. – Отец был трудолюбивым, порядочным, честным человеком, а его прикончили, будто бешеного пса.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: