– Да, Мастер, – с готовностью пробасил великан.
– Зубрили всю ночь, – поддакнул худощавый.
– Они приняли меня за восставшего мертвеца, – мстительно сдала я парней, входя в комнату и устраиваясь в кресле напротив заказчика.
Парни посмотрели с видом «ну зачем?»
– Уинслоу, – повернул голову Данте, – почему ты поселил Тессу Грей в морге?
– Сейчас там только женщины и дети. Я подумал, что в компании наша гостья почувствует себя лучше.
Да уж. Я прямо пышу счастьем от восторга!
– Похвально, Уинслоу, но Тесса живая.
– Простите, сэр, я не всегда понимаю разницу.
«Дурдом какой-то», – возмутился Азра, а я пригляделась к дворецкому.
Бледный, ужасно худой, с гладко зачесанными назад жиденькими волосами, выглядел мужичок не лучше своего работодателя. Но по-настоящему пугал не внешний вид, а полное отсутствие хоть каких-то эмоций.
За исключением невозмутимости, конечно. Вот этого как раз было через край. Я прямо завидую.
– Эдвард и Рычай, вы двое идете вниз и приступаете к подготовке ритуала поднятия…
– Да, Мастер! – парни скрылись так быстро, словно и вовсе не заходили в гостиную.
– И следите за… – попытался втолковать что-то Данте, но потом махнул рукой и посмотрел на домашнюю зверушку. – Спайк, проследи, чтобы они не натворили бед.
Адекватный человек никогда бы не поставил драколича на эволюционной лестнице выше, чем парочка студентов, но мы же имеем дело с некромантом! У них все через одно место.
Преисполненный важности, дракон важно кивнул и потрусил выполнять поручение. Поравнявшись с моим креслом, эта мерзкая ящерица грозно клацнула челюстями, насмешливо фыркнула, когда я в панике отпрянула, и, гордо виляя, задом убралась восвояси.
– Тесса, хотите кофе? – словно бы вспомнил Уинслоу.
Сейчас мне больше всего хотелось валерьяночки, а лучше крепкого винишка, но кофе тоже показался крайне заманчивым вариантом.
– Чай? Рассол? Мышьяк? – по-своему истолковал мое молчание дворецкий.
«Какой восхитительный логический ряд», – восхитился Азра.
Я же представила, как делаю глоток из фарфоровой чашки и под звук чавкающего бутербродом Праймуса-красавчика падаю замертво на пышный ковер. А дальше Данте Праймус невозмутимо интересуется:
– Уинслоу, почему в чашке нашей гости оказался яд вместо сахара?
– Простите, сэр, я не всегда понимаю разницу.
Картинка вышла до того правдоподобной, что я поспешила отказаться от напитков с едой и выжидательно уставилась на заказчика.
– Тысяча крон и клятва неприкосновенности, – мягко напомнила я, доставая из футляра с инструментами документы и рекомендательные письма.
Это вернуло некромантов к рабочему настрою. Рассевшись кто куда, мужчины устроили мне очную ставку, допрос и народный тест «Кто тут самый умный?».
Многочисленные и однообразные собеседования перед началом работы – обычная практика в жизни любого артефактора. Обычно заказчик уже знал, кто я и на что способна, поэтому расспросы были формальными, но не в случае с некромантами.
Кто знает, что такое синдром самозванца?
Для тех, кто не в теме, расшифрую.
Синдром самозванца – это такая психологическая болячка, когда человек не в состоянии приписать свои достижения собственным качествам, способностям и усилиям. Такие страдальцы уверены в том, что они – обманщики и не заслуживают успеха, которого достигли. Все успешные действия они, как правило, объясняют удачей. Мол, просто оказался в правильном месте в правильное время.
Так вот! Синдром самозванца – это не про меня.
Мне реально нечем было похвастаться.
Где я училась? В самом престижном месте материка, сердце магического мира, Староградской Магической Академии Всеискусств (в народе известной как СМАВ), отделение артефакторики.
Где диплом? Так выгнали со второго курса.
Причина? Яркий и взрывоопасный характер.
Конкретнее? Вытащила не тот билет на экзамене, психанула и спалила лабораторию. Случайно. Честно-честно.
Чем занимаюсь теперь? Переехала в Атлант, где и оказываю услуги населению.
Почему все рекомендательные письма не подписаны? Так поймите, я артефактор-недоучка с большим опытом работы. К такому обращаются лишь в тех случаях, когда гильдия магов не может подобрать специалиста (ну или дело настолько щекотливое, что заказчик не хочет светиться).
Так себе резюме, правда?
Но убедительность – вот главный козырь успешной презентации, поэтому я гордо держала спину, лицо и старалась не пасть в глазах Праймусов так уж сильно. Судя по выражению недоумения на их злодейских рожах, получилось не очень.
Через десять минут они прекратили допрос и обратили свои взоры на дворецкого. Тот вел себя, как престарелая прима перед объективами, сохраняя постную мину. Мерно тикали часики, отмеряя ход времени, кружила в воздухе пыль, росла на сыре плесень…
– Уинслоу? – не выдержал Данте.
Дворецкий моргнул, обвел гостиную сосредоточенным взглядом и повернулся к некроманту.
– Простите, сэр, я не совсем улавливаю, какого действия вы от меня ждете? Мне принести обед? Вашу чековую книжку? Кандалы?
– Нет! – несколько сердито ответил Данте.
Некромант поднял левую руку и устало потер лицо, свободное от золотой маски.
– Может… Настольные игры? – предпринял еще одну попытку дворецкий.
Данте издал нечто, похожее на стон, и опустил голову.
– Уинслоу, просто поясни, зачем ты пригласил в замок Тессу? – пришел на помощь второй Праймус.