Дожидаюсь, пока она возьмёт свои вещи и уйдёт, после чего направляюсь в кабинет нового начальства. Ну держитесь, мальчики! Я вам сейчас покажу, какие у меня острые зубы.
«Смотри, чтобы ты сама не вышла от них покусанная» – шепчет голос разума, но я отмахиваюсь от него.
И не подумав постучать, захожу в кабинет, громко хлопнув дверью. На меня тут же смотрят две пары глаз в недоумении.
– Роман Геннадьевич, в вас есть хоть капля человечности? – обращаюсь к нему, краем глаза замечая, как Дмитрий откидывается на спинку кресла, готовясь наблюдать за новой серией этой мелодрамы. – Разве можно так обращаться с больной женщиной?
– Вы имеете в виду себя? – спокойно спрашивает, чем заставляет закрыть рот от шока.
– Что? – прищуриваюсь.
– У вас явно проблемы с головой, Полина Сергеевна, собственно – вы больной человек, – обыденным тоном отвечает, чем только сильнее меня злит.
– Очень смешно, Роман Геннадьевич, – притворно улыбаюсь. – Ваше место на сцене какого-нибудь юмористического шоу. Но оставим ваши шутки для ценителей дешёвого юмора, – спокойно проговариваю и вижу, как напрягаются его скулы. – Я про Елену Павловну. Женщина в возрасте, к тому же с сахарным диабетом, ей нельзя нервничать, а вы довели её до нервного срыва…
– Пусть сидит дома, раз стрессоустойчивости нет, – заявляет этот кретин.
– Да ты просто бесчувственный, наглый и бессердечный… – закрываю рот до того, как ситуация станет непоправимой.
– Полина, – со вздохом начинает Роман. – Меня достали твои истерики на ровном месте, – открываю и закрываю рот от возмущения.
– На ровном месте? Женщина трясётся, как лист на ветру, я едва её успокоила и домой отправила…
– Домой? – округляет глаза Роман. – Вы на часы смотрели?
– Она на ногах стоять не могла! – топаю ногой, сжимая кулаки от злости.
– То есть, вместо того, чтобы указать ей на ошибки в отчёте и попросить всё исправить, ты отправила её домой? – тон ровный, но глаза говорят больше, чем нужно.
– Все мы люди, и можем ошибаться, – спокойнее отвечаю.
– Она ведёт бухгалтерию, здесь ошибки неприемлемы! – рявкает на весь кабинет. – Это невыносимо, – прикрывает глаза и пару раз глубоко вдыхает, успокаиваясь. – Знаете что, Полина, вы на сегодня тоже свободны.
– Что? В каком смысле? – наклоняю голову набок, прищурившись.
– Езжайте в клуб, расслабьтесь, напейтесь, устроите скандал. Вам это лучше удаётся, – говорит он серьёзным тоном, чем только сильнее вводит меня в ступор.
– Прошу заметить, что тебе тоже хорошо удаётся водить домой пьяных девушек и пользоваться их состоянием, – озвучиваю то, что мучает меня всю неделю.
– Что? – усмехается он. – Меня не привлекают женщины, находящиеся в бессознательном состоянии…
– Я очнулась голая в твоей постели! – кричу, не совладав с эмоциями.
Да, я не могла избавиться от этих мыслей с прошлого четверга – только об этом и думала. Сама виновата, прекрасно это понимаю, но какого чёрта они забрали меня к себе домой? Я была с подругой, которая, кстати, потеряв меня в клубе, уехала домой, думая, что я сбежала.
Была мысль, что они специально так сделали, чтобы было чем на меня давить. Только в течение недели боссы меня вообще не трогали и носом в это не тыкали. До этого момента.
– Шёл дождь, идиотка! – рявкает, встав на ноги. – Ты промокла, надо было укладывать тебя спать так?
– В клубе? – вопросительно выгибаю брови.
– Дима, я её придушу, – обращается к своему другу.
– Спокойно, – усмехается тот и, встав с кресла, идёт в мою сторону. – Поля, – с улыбкой смотрит на меня. – Никто из нас не трогал тебя, то есть не так, как ты думаешь, – хитро лыбится, и я начинаю чувствовать себя идиоткой.
– Ваши слова немного не вяжутся с реальностью, – задумчиво произношу, пытаясь вспомнить хоть что-то.
– После твоей… «речи» о том, какие мы козлы, и битья посуды, ты вернулась на танцпол, где тебя подцепил какой-то парень, – пока он говорит, перед глазами всплывают кусочки пазла. – Твоей подруги нигде не было, и мне пришлось прийти тебе на помощь, – с гордостью рассказывает, а я молча слушаю. – Но пока я спускался вниз, ты уже вышла на улицу, где, собственно, и шёл дождь. Мы, как истинные джентльмены, решили подвезти тебя домой, но ты уснула на заднем сиденье до того, как успела сказать свой адрес. Как понимаешь, выбора особо не было, – разводит руками, а мне хочется сквозь землю провалится.
– Ясно, – киваю обречённо, понимая по его глазам, что он не врёт. К тому же мои вещи были на балконе, да и не стали бы они так поступать, какими бы козлами не были.
Что же, я крупно облажалась, и мне стоит извиниться и поблагодарить.
– Всё? Мы больше не козлы? – усмехается Дима.
– Простите, и… спасибо, – выдавливаю, чувствуя себя как никогда глупо. – Но позвольте сказать, что такое обращение с сотрудниками только испортит отношения с ними, и доверия к вам точно не будет, – сказав это, я поспешно покидаю кабинет с пылающими от стыда щеками.
Не припомню таких «приключений» на свою пятую точку раньше. Что нам Денис там наливал?! Алёна тоже с трудом вспоминала окончание вечера, и мы поклялись никогда больше не пить.
Присев в кресло в своём кабинете, я задумалась, что мои слова на счёт доверия сотрудников касаются и нас. Знакомство не удалось, дальнейшее общение тоже. Да, мне трудно свыкнуться с мыслями, что ресторан больше не под моим руководством. Но и им трудно на новом месте, особенно когда всё время скандалим.
Не буду отрицать, что я бываю импульсивна, иногда не права, как не буду отрицать и того, что они тоже слишком бурно реагируют на мои замечания. И при всём этом думаю, что стоит зарыть топор войны и работать вместе на благо ресторана. Значит, надо идти на поклон и провести «переговоры», пока мы не поубивали друг друга.
Глава 16
Полина
Намереваясь провести сегодня мирную беседу с новым начальством, я решила надеть чёрную юбку-карандаш, белую блузку с рукавами-крылышками и чёрным ремешком на талии. Волосы собрала в аккуратный пучок и нанесла минимум макияжа. Деловой образ мне к лицу, а туфельки-лодочки делают меня элегантной.
«И для кого мы так нарядились?» – раздаётся насмешливый голос в голове.
Для себя в первую очередь. Понимаю, что поздно производить хорошее впечатление, но попытаться наладить отношения надо. Звонок в дверь отвлекает меня от мыслей и, оторвавшись от своего отражения в зеркале, я иду к входной двери. Открываю, даже не посмотрев в глазок, и первым в квартиру заходит самый лучший, красивый и сладкий мужчина на свете.
– Артёмка! – восклицаю я и, опустившись на корточки, позволяю мальчику обвить мою шею своими ручками.
– Лина, на, – дождавшись, когда я закончу целовать его в пухлые щёчки, он протягивает мне сорванный с клумбы цветок.
– Боже, до чего же ты милый! – умиляюсь его жестом, ещё раз крепко обняв.
Тёмка через секунду уже вырывается из объятий и бежит в гостиную, где на полу стоит коробка с его игрушками. Я специально купила их, чтобы, когда он остаётся у меня или Алёна заходит в гости, ребёнку не было скучно.
– Оу! – восклицает подруга, осмотрев меня с головы до ног. – Ты куда такая нарядная? – спрашивает, закрывая за собой дверь и держа во второй руке бумажный пакет.
– На работу, куда ж ещё, – с грустью в голосе отвечаю.
Может быть, я бы и хотела пойти на свидание, но никто не зовёт, да и времени на любовь нет. А есть ли эта любовь? Как говорится – не верю, пока не проверю. А любовь я видела только в книгах и на экране телевизора.
– К вам комиссия какая-то едет или что? – не унимается подруга и проходит на кухню.