– Что ты! – рассмеялся Липок. – Я предоставил пустой дом и помогал что-то подать или принести. А эта лживая стерва обманула…
Улыбка сползла с его лица, губы задрожали, и воспалённые глаза вновь влажно заблестели. Я нахмурилась, подбирая слова:
– Что же наёмница пообещала за твои услуги? Деньги?
Он печально вздохнул и, потупившись, будто невинная девица, кивнул. Я усмехнулась и выгнула бровь:
– Наверное, ты считаешь моральной компенсацией монеты, которые украл у меня? Но, судя по твоему виду, обогатиться на воровстве не удалось. Что с тобой случилось? Слышала, ты таинственно исчез после бала в ратуше. Это как-то связано с умэ Сиджи?
Липок крупно вздрогнул и затравленно огляделся, но тут же приосанился и отрицательно покачал головой.
– Что вы? – громко возмутился он. – Фаркасс тут совершенно ни при чём!
Заметив, как задёргался его левый глаз, я продолжила допрос:
– Что связывает умэ Сиджи и Ральвину? Уверена, ты знаешь. Или забыл, что пообещал рассказать всё, что меня интересует? Мне позвать Жарка Клуда?
У толстяка затряслись все три подбородка, но Гоц упрямо повторил:
– Умэ тут ни при чём, клянусь!
Было видно, что это ложь, но, казалось, Липок будет настаивать на своём, даже если его припереть к стенке. Во всяком случае, пока он боится Сиджи больше, чем меня.
– Ладно, – на время отступила я. – Тогда говори, что можешь.
И пузатик рассказал, как однажды к нему явилась прекрасная элея с весьма заманчивым предложением. Гоц скупал старые полуразрушенные дома, делал всё, чтобы там было невозможно жить (травил воду, подпиливал лестницы), и предоставлял загадочной даме в полное пользование. При этом помогал с ритуалом открытия портала, а затем зарекался даже смотреть в сторону этих зданий. Липок получал за раз столько, сколько раньше зарабатывал за год, и бизнес начал процветать.
Но однажды Ральвина исчезла надолго, а когда вернулась, вела себя так, будто за ней кто-то следил, – прятала лицо и постоянно оглядывалась. Она заявилась к своему подельнику за очередным зданием и очень спешила.
– Я и предположить не смел, кого могла бояться наёмница, – выпучив глаза, прошептал Гоц. – Думал, что на след элеи вышли королевские следователи. Поэтому сначала наотрез отказался. Когда Ральвина пригрозила смертью, заломил немыслимую цену. Думал, отвяжется и найдёт другого, но она согласилась.
Он замолчал и понурился, а я подытожила:
– И не вернулась, чтобы оплатить счёт.
Вместо наёмницы перед Липоком появилась иномирянка, которая искрилась, словно новогодняя ёлка, и не могла контролировать чужую опасную магию. Разумеется, Гоц насмерть перепугался! Но почему на балу он был с Фаркассом? Жаль, что этого толстяк не расскажет, но я могла предположить, что умэ приходил к нему в поисках Ральвины. Может, девушка боялась именно Сиджи? Судя по нашей первой встрече, это вполне возможно.
– А теперь говори, что с тобой приключилось, – потребовала я. – Почему ты выглядишь как подгорелый стейк?
– Что-что? – моргнул он, и я молча кивнула на его испачканную одежду и лицо. Втянув голову в плечи, Липок неохотно признался: – Ну это… Я решил восстановить справедливость.
– И украсть деньги у женщины с двумя детьми? – вкрадчиво подсказала я.
– Нет! – вспетушился он, но стушевался под ироничным взглядом. – Я же и слова никому не сказал, а мог бы немало монеток получить за информацию. Так что это скромная плата за молчание о твоей сути. Если кто-то узнает, что ты из другого мира…
Он многозначительно замолчал и для большей убедительности закатил глаза. Заломил руки.
– И что тогда будут делать эти бедные девочки?!
– Не выдал ты меня потому, что ждал возвращения Ральвины и положенного гонорара, – сухо осадила я. – Погоди! Что ты только что сказал о девочках?
«Он не знает, что они тоже из другого мира?»
– Я… – начал он, но тут раздался стук в дверь.
– Госпожа Дуняша, – услышали мы голос плотника. – Мне срочно нужно кое-что обсудить с вами. Боюсь, это не терпит отлагательств. Могу я войти?
Липок вдруг побледнел и, плюхнувшись на пол, по-крокодильи заполз под кровать.
Глава 4
Позволить Бергжу застать в моей спальне мужчину я не могла. И дело вовсе не в боязни, что это станет известно умэ. Мне самой было бы неприятно! Поэтому скорость, с которой Гоц уполз под кровать, меня порадовала. Я открыла дверь и поинтересовалась:
– Что случилось?
– У вас всё хорошо? – Бергж смотрел поверх моего плеча, явно осматривая комнату. – Есть подозрение, что в «Ум отъешь» проник вор.
Я выгнула бровь:
– Откуда такая уверенность?
Неужели он видел, как Липок входил в дом? Я сама не была уверена, что арендодатель сделал это через дверь. Казалось, он явился из самой преисподней, что навевало мысли о портале в подвале. Я помнила, как умэ сообщил, что следователь закрыл его, но…
Очень уж всё было подозрительно!
– Когда я ремонтировал дом, – Бергж отвёл взгляд и дёрнул ворот рубашки, будто ему вдруг стало жарко, – то установил несколько несложных ловушек.
– Что?! – заволновалась я о детях, которые могли случайно пострадать.
– Только безопасности вашей ради! – занервничал мужчина и побагровел.
– Это спасло нас от проникновения и кражи? – уперев руки в боки, сурово поинтересовалась я.
– Нет, – вздохнул он, но тут же встрепенулся. – Но сейчас ловушка сработала!
– Хм… – Вспомнив, в каком виде Липок явился на кухню, заподозрила, что объяснение этому гораздо проще. – Покажите мне.
Вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Бергж ещё раз оглянулся, явно сомневаясь, но потом вздохнул и направился вниз.
– Извольте следовать за мной, госпожа Дуняша. Вот ступеньки, не оступитесь… Смотрите, с тех пор как я их починил, смотрятся будто новёхонькие!
– Спасибо вам огромное, – понимая, что мужчина напрашивается на похвалу, улыбнулась я. – Что бы мы без вас делали?
– Плохо без мужчины, – серьёзно согласился он и покосился на меня с явным намёком.
Я лишь головой покачала и спустилась вниз. Со стороны кухни доносился звонкий голосок Беллы, которая выводила песенку, что мы вспомнили раньше. Зал, где мы принимали посетителей, ещё был пуст, но время открытия блинной уже приближалось и стоило поспешить. Мы пересекли помещение и спустились в подвал.
После того как Аккерет провёл здесь расследование и закрыл портал, второе помещение исчезло, и теперь наш подвал выглядел как раньше. Здесь было прохладно, по углам стояли большие сундуки с припасами, по воздуху разливался кисловато-пряный аромат.