Мне трудно даже представить, сколько весит эта рельефная груда мышц. И почему я так акцентирую на них внимание? Все просто: мужчина без футболки и, кажется, даже не думает ее надевать. Кожа его покрыта свежими царапинами, в углублениях ключиц скопились капли воды …
– Боже, – только и могу произнести я, нащупывая на диване шерстяной плед. Быстро укрываюсь им, и отдаляюсь от викинга настолько далеко, насколько могу, забиваясь в безопасный уголок софы. – Ты, правда, прыгнул за мной в воду? Но…почему? И что ты здесь делаешь? Не верю, что просто проходил мимо этой глуши. Ты пришел за собакой?
– Собака живет здесь, как и я, – вставая, бросает викинг. Бросает через плечо снисходительный взгляд.
– Мать твою. Я говорил ей, что дом не сдается на праздники, – выругавшись, он скрещивает руки на широкой груди. – Я предлагаю тебе выметаться отсюда, как только согреешься, – хамит викинг, пока я наблюдаю за тем, как он разводит огонь в камине. Через пару минут молчания, меня обдает волнами жара. Не уверена, виновато ли в этом пламя или созерцание его мощной спины.
Он красавчик. Мне и в этом везет – даже извращенцы попадаются чертовски горячими. Настолько, что может не так уж и плохо, что я надела свои кружевные стринги сегодня?
Боже, о чем я думаю? Какие стринги? Я чуть было не умерла!!! И нет никаких гарантий, что доживу до утра рядом с этим странным типом.
– Уйти? И куда же мне идти? На улице метель, – бросаю растерянный взгляд в окно, за которым вновь поднялась вьюга, к которой теперь еще и добавились сумерки. – И я заплатила недельную аренду, – встаю в позу я, и соскакиваю с дивана. Хочу упереть руки в бока, но вовремя хватаюсь за спадающий плед.
– А меня это не волнует, детка. Катись куда хочешь, до ближайшей деревни всего двадцать минут. Как-нибудь доберешься. Хотя, судя по твоему псевдо-балету на льду, жизнь не так уж тебе дорога. Снимешь отель. Этот дом не сдается и принадлежит мне. Мне не нужна компания на Рождество, ясно?
Не знаю, как можно уместить столько оскорблений всего в паре фраз, но незнакомцу блестяще это удалось.
Он видел, как я каталась? Видел меня с самого начала и даже не сказал, что он здесь? Наблюдал за мной исподтишка?
Это какая-то ошибка. Очевидно, дом просто сдали сразу двум людям…он не может здесь жить, ведь агент уверяла меня в том, что я снимаю целый дом, а не комнату.
– Давай выдохнем и во всем разберемся, – наконец, я начинаю здраво мыслить и понимаю, что я не в том положении, чтобы продолжать конфликт. – Позвоним миссис Спаркл прямо сейчас, идет?
– Спаркл? Именно она занимается моим домом, когда изредка сдаю его. Но не сейчас.
– Я не понимаю, почему должна уходить, когда отдала ей свои кровные. У меня трудности с деньгами и уже очень темно, – пытаюсь выдавить из себя нечто примирительное, но разъяренный викинг упорно набирает этой наглой женщине.
– И переоденься немедленно! – отдает неоспоримый приказ, швыряя в меня халат. Ловлю черный махровый кусок ткани, на котором серебристыми нитями значится «Лэндон».
– Не собираюсь переодеваться при тебе. Выйди из комнаты.
– Выйди сама, не беси меня, – рычит в ответ этот наглый, бесцеремонный, невоспитанный хам.
– Я не отойду от камина, я жутко замерзла!
– Переодевайся немедленно. Чего я там не видел? – Лэндон резко отворачивается.
Я тоже поворачиваюсь к наглецу спиной и с облегчением избавляюсь от влажного и холодного бюстгальтера.
– И свалилась же ты на мою голову, – сокрушается Викинг, пока я переодеваюсь в мужской халат. – Интересное тату, Снежинка, – с насмешливой издевкой комментирует засранец.
Кто бы сомневался, что этот неандерталец не будет подглядывать. Вспыхнув до корней волос, я запахиваю на груди полы халата и возмущенно оглядываюсь, награждая грубияна презрительным взором.
В следующую секунду весь свет в доме резко гаснет, а смартфон, что он давно перевела на громкую связь, издает автоматическое сообщение: «Набранный вами номер временно недоступен». Бросая взгляд на экран своего телефона, я с ужасом понимаю, что пропал не только свет, но и мобильная сеть, вместе с интернетом.
«Идеальное Рождество» – ничего не скажешь. Я заперта в полной темноте, с грубым и злым мужчиной, которого знать не знаю. Он настолько мне неприятен, что даже благодарить его за чертово спасение не собираюсь.
Мне не нужен спасатель. Я сама могу себя спасти…и именно этой фразой я собираюсь наградить викинга, но он чертовски пугает меня, когда с яростным рыком бросает свой дорогущий смартфон в стену.
Викинг
От удара мобильник разваливается на две части. Идиот! Вряд ли сломанный гаджет хоть как-то поможет в этой дерьмовой ситуации. Во внезапно воцарившейся тишине, я слышу свое грохочущее дыхание и испуганный писк рождественского «подарка», свалившегося под мою елку, а точнее провалившегося под лед.
Если бы в кругу моих знакомых водились шутники, я принял бы происходящее за розыгрыш, но это исключено. С Рождеством у меня связано как минимум два отстойных жизненных эпизода, и это не безызвестные факты моей биографии. А в свете последних событий только отчаянный камикадзе решился бы «развлечь» меня, подсунув в мой дом «снегурочку».
Не знаю, кого благодарить за этот сомнительный сюрприз на тощих ножках с татуировкой снежинки на пояснице. Точнее, догадываюсь, но доберусь или дозвонюсь до виновницы не раньше завтрашнего утра. Судя по завываниям пурги за окном, нет ни малейшего шанса выбраться из этой глуши до рассвета. Еще и электрические провода оборвало. Для полного счастья! Каждый снегопад – одно и то же.
– Долбанный пи*дец творится, – хрипло выдыхаю я, взлохматив волосы и наклоняясь за обломками телефона. Смартфон точно отслужил свое. И года не прослужил. – Я урою Лиззи. Лично откручу ее алчную сучью голову.
– Кто эта Лиззи? – тихий перепуганный голосочек, вынуждает меня вглядеться в очертания свалившейся мне на голову пигалицы.
Гребаные черти, темно, как в аду. Единственный источник света – огонь в камине, но его света недостаточно, чтобы разогнать сгустившиеся тени. Она с опаской ступает ближе к очагу, протягивая бледные маленькие ладони.
– Ты не знаешь, как зовут твоего риелтора? – немного остыв, обращаюсь к утонувшей в моем халате девчонке. Она жмется поближе к теплу и продолжает дрожать. Не факт, что только от холода.
– Миссис Спаркл, – не с первого раза выговаривает Снежинка.
Назвал бы Снежной королевой, но для этого прозвища крошка не доросла. Сколько в ней, полтора метра?
– Лиззи Спаркл, – дополняю я ее неточные данные. – Она присматривает за домом в мое отсутствие и сдает его…тоже в мое отсутствие.
– Произошла какая-то ошибка…
– Очень проницательное замечание, Снежинка, – ухмыляюсь я. – Ты просто бьешь рекорды по решению логических задач.
– Ты всегда такой мудак? Или это рождественское помутнение?
– А ты всегда такая смелая или мозги забыла на дне озера?
– Ты… ты!!!
– Ну, давай, вывали на меня всю свою бабскую дурь.
– Пошел ты!
– Охереть, ты оригинальна. Закатала в асфальт. Я поражён, – издеваюсь, скрестив руки на груди. – Убит наповал. Срочно вызывай реанимацию.
– С тобой невозможно разговаривать, – Девчонка возмущенно фыркает, задирая нос.
– И я о том же. Тебе пора заткнуться.
Она ничего не отвечает, но пронзающий негодованием взгляд ощущается на физическом уровне. Ага, страшно. Убей меня презрением. Напугала ежа голой жопой.
Молчание затягивается, напряжение нарастает, искрится, между нами, электрическими разрядами. Отблески от потрескивающего пламени высвечивают упрямо поджатые полные губы.
Надо признать, что рот у малышки, что надо. Большой, чувственный, и если бы не выдавал слишком много слов в минуту – смело претендовал бы на твердую десятку по шкале сексуальности. Глаза тоже крупные, выразительные. Цвет рассмотреть не успел, но не больно-то и хотелось. Вздорные пигалицы с суицидальными наклонностями – не мой формат женщин. Полоумная, если бы не заметил случайно ее вещи, раскиданные в доме, и не прошел по чужим следам к озеру, лежала бы она сейчас заледеневшей сосулькой на дне.
– Я не видела твою машину, когда подъехала, – с подозрением произносит Снежинка, нарушая тяжелую тишину. Она все еще сомневается, что это ее присутствие – ошибка. А я у себя дома.