А сейчас мы обе оказались страшно разочарованными. Ну, не хочешь ты помогать в условиях рыночной экономики, ясное дело. Но зачем голосить как на пожаре, что-то там из себя выкручивая?
9 ноября 1998, понедельник
Сегодня тоже выходной. Совсем забыла, что на понедельник праздник 7 Ноября переносится с субботы. Получается, что все «красные дни» в году навешаны на одну нитку.
Это хорошо: мне не нужно придумывать, куда бы пойти, изображая, что я – работаю.
А отчим уже две недели скандалит про «общественные начала». Как будто кто-то ему правду сказал.
– Лин, но, я же был в отпуске, и видел, что она с утра никуда вставать не хотела! Лин, да не работает она нигде!
10 ноября 1998, вторник
У Янки сегодня день рождения, девятнадцать лет. И выпадает он на её институтский выходной, – военную кафедру во вторник. Заходила к ней с утра два раза, чтобы поздравить, – бесполезно. На улице сугробы, минус десять. Я в своём китайском тулупчике. Хорошо, что вспомнила про импровизацию. И вот в полдвенадцатого встречаю её во дворе:
– Я уж и на музыку сходила, и на физиолечение, и в парикмахерскую зашла.
Дозвонилась до Михаила Викторовича!
– Алло!
– Это я.
– Приветствую! – узнал он меня. – Хочешь спросить, как дела? Я только что с работы приехал, сегодня – к Дерюжкину и в суд насчёт дружины. Буду часто забегать. Я позвоню.
– Да куда же мне звонить?
– Точно! Я с Галиной Георгиевной сегодня встречаюсь.
Ябедничаю:
– Так она же говорит: ключи не дам, сидеть там не позволю…
– Ну, бывают у человека заскоки. Комната есть, надо в нейработать. Я ещё с одним мужичком договорился, – есть комната на втором этаже для дружины.
Я позвонила, и такой камень с души свалился! Ну, как тут не поверить! И суд, и Дерюжкин, и дружина! Я и забыла про тот ужасный разговор с Валентиной.
А как там ВДМ? По-моему, Михаил Викторович напрочь про него забыл!
Но себя-то, любимого, он не забудет.
– А я стала кинематографом увлекаться, – сказала Яна. – Посмотрела несколько фильмов и записала, кто режиссёр. Мне Бертран Блие понравился!
– Слышала, но не смотрела.
Яна всё никак не может пережить встречу с историчкой.
– Да, как же так! Я же думала, что она – хорошая!
– Я тоже. Я встречала её и в том году, и в этом, она сама ко мне подошла, и стала … на пустом месте!
– Вот я не понимаю, – сказала Янка, – вот почему у Алкашки – много, а у нас до сих пор никого нет! Вообще-то, мне не очень-то парней и хочется. Может быть, ещё и рано. Но всё равно: никакого опыта…
Яна заулыбалась, взяла гитару, и стала петь песни этого чудовища, – Умки:
Я иду по узенькой дорожке,
Потому что у меня кривые рожки;
В ботиночках мои копытца,
Пусть меня милиция боится!
Бедный полярный мишка! И за что его так опоганили!
***
У меня часто так бывает: вспомнишь кого-то с утра, а потом его встретишь.
Сегодня всё вспоминала Ирину (нашего классного руководителя). Предполагала всяческие варианты встречи, «кровную месть» с моей стороны. Она об меня ноги вытирала! И вдруг у первого подъезда нашего дома слышу добродушное такое:
– Аля, здравствуй! Не видишь, что ли?
Вижу – шапку-ушанку с приподнятым серым ухом в морозной дымке.
Я не стала хамить. Просто пошла своей дорогой.
– Аль, ты чего? – пробасила она обиженно.
Ирина всегда ходит мимо моего дома на остановку.
До сих пор в башке стоит эта проклятая мелодия из Умки. «У-у-у…»
11 ноября 1998, среда
«Северный антициклон», поэтому и стоят такие морозы.
Так всё отвратительно совпало, что отпуск отчима пришёлся как раз на нашу «реорганизацию». Каждое утро он будит меня на работу, а идти-то мне некуда! Вот и сегодня в «обед» он придрался к моей бордовой куртке:
– И ты в этой ходишь?
– Да.
– Проморозишь все лёгкие!
– Хватит!
– Ничего не «хватит»!