Глянув через него на Дигана, я увидела не связанного паренька, а огромную рыжую собаку. И, кажется, даже услышала тихое жалобное поскуливание. Вскрикнув от неожиданности и испуга, я отшатнулась и, зацепившись каблучком за корень, рухнула в объятия герцога.
– Ты точно не знала, – поймав меня, констатировал Уворд.
– А у вас… тебя были сомнения? – дрожа всем телом, пролепетала я. Высвободилась из кольца рук Уворда и поёжилась. – О Трёхликая… Глазам не верю. Настоящий оборотень!
Некоторые путешественники, которые заглядывали в мою лавку, рассказывали о территориях, где такие существа обитали целыми стаями и следовали своим звериным законам. Но в Фаррии их отлавливали!
– Каким чудом он до сих пор оставался на свободе? – отдавая герцогу кулон, растерянно прошептала я.
– Думаю, примерно таким же, как одна талантливая ведьмочка, – коротко усмехнулся Уворд и, нацепив цепочку на шею, спрятал артефакт. – Встань за мной, Лалин.
Я послушно спряталась за мужчину, который замысловатым пассом снял с Дигана магические оковы, а после, резко наклонившись, сорвал с паренька самодельный кожаный браслет. На миг меня ослепила короткая вспышка, а когда я моргнула, перед нами лежал, испуганно вжавшись в землю, рыжий пёс.
– Это же… – раздался восхищённый голос Дайка. – Собака! Мне?..
Мальчик подбежал к нам и схватил отца за руку. Глядя на Уворда расширившимися от восторга глазами, выпалил:
– Спасибо, папа!
Глава 20. Смелость – начало дела, а случай – начало конца
Уворд
Оборотень в самом центре Сэтора! Скетс поклялся бы, что в Фаррии вряд ли наберётся хотя бы десяток этих тварей, но никак не мог предположить, что один из них появится в его саду. То, что псу удалось обойти сторожевые артефакты и охранные заклинания первого советника короля, настораживало. Если об этом станет известно, то…
Нет. Уворд поджал губы и сузил глаза. Это должно остаться тайной! Герцог убил бы пса на месте, но тут появился Дайк и мужчина опустил руку, которую поднял, чтобы уничтожить вероятного лазутчика. Не смог это сделать при сыне.
Оборотень, явно почуяв, что настроение мага изменилось, вскочил и приветливо замахал хвостом, реалистично изображая дружелюбную собаку. Пользуясь обретённой свободой, подбежал к мальчику и, лизнув его руку, уселся рядом. Дайк погладил голову пса с таким восторгом, что Уворд усмехнулся, внимательно осмотрел браслет, который сорвал с помощника ведьмы, и нахмурился при виде незнакомых символов, выжженных на коже с обратной стороны. От украшения резко пахло травами, будто его долго и часто вымачивали в зелье.
Потому-то оборотня до сих пор и не обнаружили – он не пользовался артефактами, чтобы не привлекать к себе внимание. А свой магический фон скрывал с помощью оборотнических заклинаний и не совсем обычных зелий, доступ к которым предоставила ему одна особенная ведьма.
Этот Диган явно смышлёный парень. Поняв, что при мальчике маг не станет с ним расправляться, так и вьётся вокруг сына герцога.
– Тебе пора на занятия, – сухо напомнил Уворд.
Дайк сразу приуныл, но кивнул.
– Спасибо за прогулку и сказку, – вежливо поблагодарил он неподвижную от шока Лалин и, присев, на миг обнял пса. – Я надеюсь, мы ещё встретимся, собачка. Буду звать тебя Кайда!
Оборотень, когда мальчик отпустил его, покрутился на месте, изображая восторг и, подпрыгнув, тоненько тявкнул, словно был счастлив новой кличке, невзирая на то, что она не очень подходит кобелям. Уворд не смог не отметить, что сын составил её из букв своего имени, и вспомнил, что ребёнок иногда просил пса, но герцог не видел в этой прихоти пользы.
Когда Дайк, постоянно оглядываясь на приунывшую собаку, удалился в сторону дома, Лалин нарушила молчание.
– Что вы намерены… Что ты сделаешь с Диганом?
Голос её прозвучал хрипловато, и мужчина порывисто шагнул к ведьме, желая показать, что она под его защитой и не стоит беспокоиться о нападении оборотня. В присутствии сильного мага тот не посмеет укусить. Герцог подхватил руку Лалин и, ощутив дрожь, легонько сжал. Девушка была бледна и, кажется, испугалась гораздо сильнее, чем он сначала предположил. Неудивительно, ведь она так доверяла Дигану, работала с ним и наверняка часто оставалась наедине. Да, она видела пса через магическую линзу, но настоящее преображение помощника в собаку так сильно ошеломило ведьму, что та несколько минут не могла и слова вымолвить. Тем удивительнее, что, обретя дар речи, девушка первым делом спросила о судьбе оборотня.
– Я собирался его убить, – честно ответил Уворд. Лалин, ахнув, отшатнулась и, вырвавшись, в ужасе прижала ладонь ко рту. Мужчина пояснил: – Скорее всего, он шпион. Как ты можешь заметить, на земле нет обрывков, значит, на парне зачарованная одежда, чтобы не оказаться голым. Плюс этот браслет…
«Не говоря о том, что парень каким-то чудом пробрался туда, куда заказан путь даже самым сильным магам Фаррии!» – закончил он про себя.
Герцог не стал говорить это вслух, потому что не хотел ещё сильнее пугать девушку, но она ошарашила. Протестующе взмахнув рукой, Лалин заявила:
– Ты не сделаешь этого!
– Почему? – удивился он.
Ведьма шагнула к собаке и, присев, внезапно обняла, будто желала закрыть собой.
– Он хороший.
Герцог едва не расхохотался.
– Оборотень хороший? Ох, Трёхликая! Ты ещё наивнее, чем я предполагал.
– Диган никому не сделал ничего плохого, – не отступала девушка. – Он очень застенчивый и добрый! Ты не можешь убить его только за то, что он из беспокойства искал меня. Подумаешь, пробрался в сад! Я знаю, что магу сюда не залезть, но у животных другие пути. Может, неподалёку есть лаз или нора?
– Хм… – Герцог дотронулся до кольца.
Артефакт отреагировал на вторжение уже тогда, когда парень был в саду, а должен был предупредить, что кто-то пытается нарушить границы. Беспокоясь за ведьму, Уворд не обратил на это внимания, но сейчас пришло понимание, что этот случай из ряда вон выходящий.
– Похоже, ты права, – задумчиво отозвался он. – Сначала стоит узнать, как он сюда проник.
Он снова достал кулон истинности, с помощью которого собирался обшарить сад сразу после допроса Дигана. Лалин облегчённо перевела дыхание и погладила собаку. На миг Уворду показалось, что между ладонью ведьмы и шеей оборотня что-то сверкнуло, но девушка отвела руку, поднялась, и всё исчезло.
У герцога похолодел затылок: мужчина знал, что ему никогда ничего не мерещится. Если увидел, значит, так оно и есть.
«Быть не может!»
Он поднёс артефакт к глазам и замер при виде тонкой призрачной нити, которая тянулась от ведьмы к собаке. Связь то наливалась золотом, сверкая, будто солнечный луч, то истончалась до едва заметной линии, но, безусловно, существовала.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: