Брис и сам не заметил, как покинул Утопляки вместе с Геруном. Они перешли Суланский мост и очутились в Казначейском квартале. День выдался жарким. Небо покрывали белые тонкие облака. Если бы не они, солнце пекло бы еще сильнее. Кивком финадд указал на вход в дорогой ресторан «У Рильда» – заведение, славящееся своей рыбной кухней. Помимо рыбных блюд там подавали также «тюленье молоко» – хмельной напиток из апельсиновых корок, меда и спермы тюленей. Во внутреннем дворике за Эбериктом всегда сохранялся столик, за который он и пригласил Беддикта.
Заказав напитки и закуски, Герун наклонился к Брису и поглядел на него с таким любопытством, будто встретил впервые.
– До сих пор не могу поверить, что сегодня мой гость – сам королевский защитник.
– Как видите, – пожал плечами Беддикт. – Мой брат Халл сопровождает Бурука Бледного. Скорее всего, Бурук останется у тисте эдур до начала Великой встречи. Меня беспокоит Халл.
– А что такое?
– Вы ведь хорошо его знали?
– Да, достаточно хорошо. Он ведь прежде был моим финаддом. А когда я получил повышение, мы с ним напились до беспамятства у Поруля и настрогали детишек заезжим девчонкам-лицедейкам из Трейта. До нас дошли слухи, что через несколько месяцев их театр – а он назывался «Танцующие цветы» – закрылся. Конечно, с выпирающим животом особо не потанцуешь.
– С тех пор Халл сильно изменился, – сказал Брис.
– Да неужели?
Принесли напитки: янтарное вино для Бриса и «тюленье молоко» для Геруна.
– Разумеется, я могу ошибаться…
– Халл всегда высоко ценил верность. И подобно мне, считал, что предатели заслуживают самой суровой мести. Наверняка у него в голове существует черный список предателей… уж не знаю, сколько человек там числится. – Эберикт залпом осушил свой бокал и велел принести еще. – И вся разница между Халлом и мною заключается лишь в том, что я могу вычеркивать имена из своего списка.
– А вдруг в списке у Халла значится и наш король? – тихо спросил Брис.
Герун равнодушно скользнул по нему глазами:
– Я же вам объяснил: вычеркивать имена удается только мне.
– Тогда почему Халл находится рядом с Буруком Бледным?
– Бурук вовсе не человек короля. Совсем наоборот. Жду не дождусь, когда мы с ним наконец повстречаемся. – (По спине Беддикта пополз холодок.) – Но меня, Брис, куда больше занимает другой ваш брат.
– Техол? Неужто вы и его тоже занесли в свой черный список?!
Эберикт улыбнулся, обнажив кривые зубы:
– Так я вам и сказал! Успокойтесь, его там нет. Во всяком случае, пока. Но ваш брат явно что-то затевает.
– Вы шутите? Техол давно уже остепенился.
– Это вы так считаете.
– У меня нет оснований думать обратное. А вот у вас, похоже, они есть.
Геруну принесли вторую порцию «тюленьего молока». Финадд окунул палец в густую вязкую жидкость и смотрел, как она стекает обратно в бокал.
– А известно ли вам, королевский защитник, что у Техола и сейчас полно разнообразных интересов? Точнее, своеобразных. Недвижимость, торговля, перевозка грузов, разрешительные грамоты на то да се. Он полагает, что хитро спрятался и что все считают его лежебокой, который бесцельно торчит на крыше.
– И тем не менее вы что-то заподозрили?
Эберикт пожал плечами:
– Ваш брат сам себе выдал Королевское отпущение грехов. Причем давно, задолго до того, как оно появилось у меня.
– Техол никого не убивал!
Улыбка Геруна сделалась хищной.
– А помните крах Обменной гильдии? Дюжина крупнейших «денежных мешков» покончила жизнь самоубийством. Так вот, тот обвал устроил Техол. Все тщательно продумал, предусмотрел и ловко выбрал подходящий момент. У Техола имелся свой черный список. Чтобы отомстить человеку, вовсе не обязательно всадить ему в глотку кинжал. Ваш брат поступил более изощренно: он сделал врагов своими деловыми партнерами. А потом разорил всех до одного.
– Но Техол ведь и сам разорился.
– И тем не менее предпочел остаться в живых. Вам это ни о чем не говорит? А должно бы.
– Моему брату было на все наплевать.
– Верно. Брис, а вы знаете, кто больше всех восхищается Техолом?
– Неужели вы?
– Нет. Хотя предположение, прямо скажем, весьма впечатляющее. В любом случае речь идет не обо мне, а совсем о другом человеке.
Брис пытался понять, нравится ли ему этот странный финадд, наделенный Королевским отпущением грехов. Что ж, пожалуй, собеседник он приятный. Да вот только тема беседы у них, прямо скажем, поганая.
Подали обед. Взглянув на серебряную тарелку с румяным куском жареной рыбы, Герун Эберикт велел принести ему третью порцию «тюленьего молока».
«Неужели женщины тоже пьют это зелье?!» – подумал Беддикт.
Ему и прежде доводилось бывать в здешнем заведении, но он ни разу не видел, чтобы хоть кто-то из женщин заказывал «тюленье молоко».
– Если честно, мне не хочется говорить о Техоле, – признался Брис.
Он придвинул к себе тарелку и сковырнул с рыбы румяную корочку. Вилка поддела и нежное белое мясо, обнажив кость с мелкими позвонками.
– Вам неприятно то, что сделал Техол? – спросил финадд.
– Даже не это, – ответил королевский защитник, морща лоб. – Скорее то, что было потом.
– А что было потом?
– Застой.
– Взбаламученной воде нужно дать успокоиться. А вот когда вся муть осядет, можно оглянуться и посмотреть, что же у тебя осталось.
– Герун, вас послушать, так наш средний брат – просто гений изворотливости.
– Не совсем так, но достаточно близко. У Техола есть то, чего не хватает Халлу. Одних знаний мало. Нужно ведь еще применять их на практике. И делать это умело, тщательно выбирая время и рассчитывая, насколько сокрушительными окажутся последствия. Техол обладает такой способностью. А вот у Халла, да хранит его Скиталец, этого нет и в помине.