Гегемонию энергетическую.
1.4. 10-30-е годы. Промежуточный вывод
Понимание проблемы Главного Рубильника имеет принципиальное значение при освещении Лунного конфликта. В широком смысле данная проблема упирается в постфестфальскую природу общества 10-30-х годов.
В XVII веке жители Европы – центра человеческой цивилизации на тот момент времени – утопали в кризисе постоянных войн, длящемся (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F) уже порядка 80-ти лет. Европейцы активно искали новый формат мирового порядка (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9_%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%8F%D0%B4%D0%BE%D0%BA). Таким форматом стал Вестфальский мир.
Вестфальский мир (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%84%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BC%D0%B8%D1%80) положил начало новым международным отношениям: урезанию роли религии и кровных уз как краеугольных камней консолидации общества в пользу государственности. Именно после Вестфальского мира человечество пришло к концепциям государства (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE) и национальных интересов (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%8B).
К середине XX века все понимали, что Вестфальский мир устарел. Но даже Вторая мировая война (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%8F_%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0) не привела к принципиально новому мировому порядку.
По аналогии с 80-летней войной, создающей хаос в Европе, глобальный Интернет плодил беспорядок по всей планете. При всей своей экономической мощи США были не способны справиться с ролью мирового полицейского. К тому же остальные страны активно сопротивлялись такой гегемонии.
Фейкоторговля и Интернет-Союз стали шагами по выходу из этих накопившихся политико-экономических противоречий.
Мир всё ещё нуждался в глобальном Интернете, но таком, при котором каждое государство могло обеспечить безопасность своего собственного интернет-пространства. Это должен был стать новый мир, в котором границы государства в равной степени определялись бы как его физическими так и виртуальным территориями.
Таким образом колонизация Луны проходила в период переосмысления идеи государства и одновременного объединения человечества в более крупные формы сосуществования, основанные на принципах информационного (а не национального) единства.
Именно в таком ключе следует понимать описываемую ниже гонку за лунные ресурсы.
Часть вторая: 30-40-е годы
2.1. Парадокс common carrier
Отрасли общего пользования являются удобным способом делить историю человечества на периоды: изобретение колеса, обработка металлов, освоение аграрного промысла, чеканка монет, банковская система, энергетика, телефония, Интернет. Всё это – common carrier.
Сегодня common carrier лежит в основе истории как Науки о Человеке.
Но в рамках данной статьи нас интересует конкретно парадокс отраслей общего пользования: сколько бы человечество ни пыталось засунуть технологический процесс в рамки предсказуемости, common carrier всё равно щёлкало людей по носу.
Когда в 2012 году соучредители Google (https://ru.wikipedia.org/wiki/Google_(%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F))Сергей Брин (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%80%D0%B8%D0%BD,_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9) и Ларри Пейдж (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D0%B9%D0%B4%D0%B6,_%D0%9B%D0%B0%D1%80%D1%80%D0%B8) представили технологию очков дополненной реальности Google Glass (https://ru.wikipedia.org/wiki/Google_Glass), это стало самым известным экономическим провалом в нише потребительских инноваций начала XXI века. И кто бы мог подумать, что спустя 30 лет ежемесячная плата за виртуальное пространство войдёт в перечень common carrier наряду с Интернетом?
Логика Брина и Пейджа была предельно простой: раз в Америке к концу 50-х нормой была (https://amelife.ru/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%8F%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%8C-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%8B-%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B4%D0%BE/) площадь жилых домов до 90 кв. м., а к XXI веку этот показатель вырос (https://amelife.ru/%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%8B-%D0%B4%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%B2-%D0%B2-%D1%81%D1%88%D0%B0/) до 160 кв м, то рано или поздно тенденция расширения личного пространства уведёт людей прочь из мегаполисов. А там, где деурбанизация не сможет найти выход – население обратится к дополненной реальности.
Брин и Пейдж прекрасно понимали поствестфальский тренд на девальвацию физического пространства. Но не угадали со временем.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: