На этот раз расфуфыриваться я не собиралась. Скромненькие брючки, серенькая водолазка, на плоской подошве ботинки на случай, если придется убегать, и распущенные волосы – образ неприметный. Соблазнять Кирилла я не собиралась.
Вот только он, как и прежде был одет с иголочки.
– Детка, ты сегодня как всегда восхитительно выглядишь! – похвалил он при встрече. Мне следовало сказать, что он тоже, но я этого не сделала.
– Настроения что-то нет, – пожаловалась я.
– Это мы в момент поднимем, – подмигнул мне Кирилл.
– Нет, – отрезала я, – не нужно. Давай обойдемся чаем. Даже можно фруктовым.
– Зеленый с анисом подойдет? – услужливо спросил блондин.
– Вполне.
– Свидание с чайной церемонией.
– Можно и так сказать… А что с Германом? Ему не лучше? – не удержалась я от расспросов.
– Решил носить макси-юбки. Сказал, что пока не определился вполне с гардеробом. Смешно и грустно одновременно, – скривился он.
– Ты его осуждаешь? – тихо спросила, взглянув на блондина исподлобья.
– Скорее мне его жаль. Он был умным. Зачем такие проблемы на свою пятую точку нашел? Ведь мог вполне быть лучшим из своего курса.
– А чем ему его… ориентация может помешать? – тщательно подбирая слова, спросила я.
– Да парни с этажа недобро косятся. Кабы чего не вышло.
– Ты это о чем? – засомневалась я в своих подозрениях.
– Просто опасаюсь, – отмахнулся Кирилл.
– А ты не пробовал ему об этом сказать?
– Да не просто пробовал! – повысил голос блондин. – Орал как ненормальный сегодня.
– И что?
– А он все свое: это мое дело и ничье больше.
Я задумалась. А что если Герман и вправду себя неважнецки чувствует? И с моей одеждой как-то кстати получилось тогда? Ведь зачем-то же он за мной следил.
Когда принесли анисовый чай и вишневый чизкейк – выбор Кирилла, я одобрительно улыбнулась.
– Спасибо. Это именно то, что мне сейчас нужно.
– Рад, что угадал. Может, удостоишь меня еще одним поцелуем? – он наклонился и прижался губами, не дожидаясь ответа. Снова без проникновения. Можно сказать, я готова так целоваться бесконечно.
Немного отстранившись, произнесла:
– Извини, я кое-что забыла в комнате… Сейчас добегу и вернусь, ладно?
– Я могу пойти с тобой…
– Нет. Не надо. Пусть вишневый чизкейк меня дождется, – и я улыбнулась так заманчиво, как только могла.
– Надеюсь, ты недолго? – Кирилл поймал мою руку и слегка сжал.
– Конечно, – заверила я, – одна нога здесь, другая – там.
– Ох, как пикантно я представил, что нахожусь посередине, – шепнул он мне на ухо, помогая надеть шубку. Решила промолчать.
Быстрым шагом поспешила к комнате Германа. Приоткрыв дверь без стука и обнаружив, что она не заперта, быстро проскользнула внутрь. Германа внутри не было. Прошлась по коридору, ожидая его появления из душа или туалета. Не дождалась.
Сердце тревожно екнуло. Неужели что-то случилось? Не помня как, зашла в женский туалет. Занятой оказалась только одна кабинка. Зашла в соседнюю и, закрывшись, перевела дух.
И тут из той самой соседней кабинки послышался мужской кашель. Я вздрогнула, поднимая голову вверх. Задержала дыхание и прислушалась. За стенкой кто-то прерывисто дышал. Движений никаких не было, поэтому предположить, что туда зашла ненасытная парочка, я не могла. Осторожно встала на унитаз и заглянула за перегородку.
Весь в крови, положив голову на крышку унитаза, на коленях стоял Герман…
Быстро спрыгнув, я ошалело метнулась к его двери – закрыто изнутри. Потом обратно в соседнюю кабинку. Даже не знаю, как мне удалось перелезть к нему. Открыла запор и попыталась его поднять.
– Герман… – окликнула его я. – Что с тобой случилось?
В ответ услышала несвязное мычание.
– Это я во всем виновата! Прости меня, пожалуйста! – слезы душили мое горло. – Я прямо сейчас пойду к директору и во всем признаюсь…
– Не надо… – еле слышно промычал он. – Помоги… мне…
Сбросив свою куртку, накинула ее ему на плечи. Опираясь на меня, кое-как удалось выйти и доковылять до умывальника. Я принялась смывать с него кровь, но остановить ее не удавалось. Она все равно капала из его носа. Не сломали – и то хорошо.
– Кто же тебя так? – причитала.
– Идем… Отсюда… – кое-как произнес он.
Неужели вывих челюсти? Куда мне его тащить? Мысли путались. К Стелле?..
Самое ближайшее. Только пройти коридор, спуститься по лестнице, и мы окажемся у ее кабинета релакса.
Так и сделали. К счастью без происшествий. И без встреч, как ни странно.
Но кабинет оказался закрытым. Значит, Стелла была уже в комнате. Усадив Германа на диванчик, удачно расположенный в углу и скрытый от глаз проходящих, я побежала в другое крыло. Натыкаясь на учащихся и преподавателей, замедляла шаг и улыбалась. Говорят, улыбка призвана спасти мир, если красота с этим не справится.
– Стелла, это я, – постучалась к ней в комнату. – Открой, пожалуйста, очень нужно.
Сонная Стелла открыла дверь не сразу.