– Лежать.
Алабай посмотрел на меня с обидой. Мало того, что отняла лакомство, так ещё и заставляю выполнять цирковые трюки. Потому что выполнение команды в кабине даже с отодвинутым сиденье иначе не назовешь. Я сделала зверское лицо, вздернув губу и показав зубы. Со вздохом он втиснулся между сиденьем и торпедой.
– Сидеть, – продолжила я.
Не собираюсь позволять ещё и животному мной помыкать. Пёс сел и я отдала ему вкусняшку. Надо признаться, что извозиться в сырой баранине лучше всего получилось у меня. Я достала влажные салфетки, насколько смогла оттерла светло-бежевое пальто, руки и руль. Сиденье, пол и псину отмою позже. А сейчас пора отправляться к моему новому дому. Настоящему дому, где меня любили такой, какая я есть, считая самой лучшей девочкой на свете и не требуя соответствия идеальному образу.
Я ехала и молилась, чтобы там была крыша и целые окна. Дом бабушки, папиной мамы, достался мне лет пятнадцать назад. Им никто особо не занимался – участок не в центре, район не престижный, большой суммы за такое не получишь. Папа содержал в порядке всю недвижимость, но на этом участке успела покомандовать мама. Она попробовала устроить из добротной избы что-то вроде дачи, поменяла русскую печь на камин, после чего потеряла к затее интерес. Что там теперь творится, угадать невозможно. В отличие от отца, в идеальном порядке у мамы было только то, что выставлялось напоказ.
Прикинув, сколько у меня денег в кошельке, поняла, что на еду из «Пятерочки» хватит, а про магазины типа «Вкусвилла», похоже, придется забыть.
Первым, что я увидела, подъезжая к свой недвижимость, был забор из профлиста. Сделанный на века, как всё, за что брался отец, он почти полностью скрывал старый особняк в полтора этажа. Я подогнала машину ближе к воротам. Щенок посмотрел на меня с подозрением и лег, закрыв собой остатки бараньей ноги. Думает, что хозяйка вернется опять голодная и злая? Выглядело это так забавно, что я улыбнулась, кажется, впервые за неделю.
Отперев ворота, загнала Ситроен внутрь. Сбоку, перед хозяйственными постройками, был небольшой заасфальтированный пятачок, на него с трудом, но втиснула микроавтобус. Вышла из машины и обалдела. За долгих полтора десятка лет я забыла, какое огромное пространство скрывается за оградой!
Круглая лужайка перед крыльцом уцелела. Обнесенная низким заборчиком, она отделяла дворик, где летом обедали бабушка с дедом, от территории сада и огорода. Правда, сейчас часть штакетин сгнила, часть покосилась, и выглядело это удручающе. Справа от входа в дом по-прежнему рос дуб, мощный, раскидистый, на его нижней ветке были качели, а теперь ветер раскачивал обрывок веревки, больше похожий на виселицу. Да и сам дом смотрелся мрачно. Построенный из толстых, потемневших от времени брёвен, не обшитый ни сайдингом, ни доской, он был настоящей крестьянской избой позапрошлого века. Окна закрывали ставни, запертые на висячие замки. Казалось, дом обижен на тех, кто его забросил и совсем мне не рад.
Вечер обещал вот-вот сменить день, до сумерек оставалось несколько часов, но над головой неожиданно засобирались тучи. Вот не хватало ещё попасть под дождь! Я перестала предаваться унынию, заперла ворота. Обошла участок, проверяя забор. Никаких щелей, каменный бордюр и плотно подогнанные к нему листы железа гарантировали, что собака останется на моей территории. Правда, территория была в безобразном состоянии. Огород ощетинился засохшим прошлой осенью бурьяном, кусты смородины и малины захватили в плен старую баньку. Подобрав ключи, распахнула ставни, потом открыла дверь в дом и мне в лицо пахнуло запустением пополам с сыростью. Щёлкнула выключателем, но свет не зажегся. Это плохо, придется вызывать электрика.
Внутри всё осталось таким, как в моём детстве – старая мебель, которую бабушка не разрешала отцу поменять, вытертые половички, на кухне алюминиевые кастрюли и зеленый чайник со сколотой на носике эмалью. Я подошла к высокому зеркалу. Узкое, в деревянной раме, на четырех резных ножках и с полкой для расчесок, оно не помутнело от времени. Я стояла перед зеркалом и с ненавистью смотрела на своё отражение. Стройная блондинка, с большими голубыми глазами и пухлыми губками. Талия – в две хороших мужских ладони. Грудь, правда, скорее нулевой размер, чем единичка, но пуш-ап добавляет соблазнительных объёмов. Длинные волосы рассыпаны по плечам, оттенок – как у мамы, ведь у нас с ней один парикмахер.
Хватит. Я не хочу быть чей-то копией, не хочу соответствовать чужим представлением об идеальной жене, дочери, невестке. Я хочу быть собой. Девушка в зазеркалье брезгливо кривила губы… На секунду я прикрыла глаза. А кто её любит, эту ухоженную стильную Барби, если даже она сама с собой так жестока? Снова посмотрев на отражение я кривовато и немного фальшиво улыбнулась. «Не трусь. Руки-ноги целы, голова на плечах, в Яндексе тебя не забанили – прорвемся», – сказала я себе.
На улице орал пес, возмущенный тем, что про него забыли. Выпустив алабая из машины, я тщательно заперла ситроен. В дом занесла только ноутбук и старенький, но классный фотоаппарат, подарок отца на моё шестнадцатилетие. Уселась на верхней ступеньке крыльца и достала из рюкзака ежедневник. О, он у меня шикарный, лавандового цвета и с муми-троллями, хотя муж морщился, когда его видел. Ну да, ну да, у взрослой стильной женщины планинг должен быть в кожаной обложке и не такого детского цвета. «Планинг, может, и должен. А я нет», – напомнила себе я.
Итак, с чего начнем? Написав дату, я проставила пункты нового плана: первое – вызвать электрика, второе – купить нормальную одежду, потому что разгребать бардак в доме и на участке в розовом спортивном костюме не будешь, и в нежно-мятном тоже, третье – сходить к парикмахеру и мастеру ногтевого сервиса, четвертое навести порядок. Четвертый пункт вызывал больше всего сомнений, потому что последние годы я не то что пылесоса в руках не держала, я не знала, с какой стороны подойти к посудомойке. Мама запрещала делать то, что считала обязанностями клинеров и домработницы. А бабушка, уверенная что каждый человек должен уметь обслужить себя сам, не подпускалась к моему воспитанию после шестого класса. Хмыкнув, я набрала в Яндексе запрос «как правильно мыть пол», пропустила несколько прикольных роликов и убедилась, что с процессом я справлюсь. Пора было отправляться за покупками. Пешком. Мда, а когда я за покупками ходила своими ножками? Пытаясь вспомнить это эпохальное событие, заперла ворота и потопала по маршруту, который построил для меня «Два-ГИС».
***
Район, в котором мне предстояло жить, когда-то я знала неплохо. Здесь много изменилось, но найти большой торговый центр я смогла. Внизу были супермаркет и кафе, на втором этаже магазины с одеждой и электроникой, салон красоты размещался на третьем. Парикмахерская выглядела прилично и я решила, что сначала пройдусь по павильонам «Остина» и «Глории джинс», потом поужинаю в кафешке, а после пойду стричься.
Спортивный костюм я купила черный. Худи было огромным и уютным, штаны с удобной посадкой и глубокими карманами, так что из примерочной я вышла в нём. Ещё купила смешную круглую шапку, такие носят исключительно подростки. Ну, мои стильные шляпы и шелковые платки в прошлом, вот только я терпеть не могу ходить с голой головой, сразу мерзну и простужаюсь. За трикотажный головной убор мама предала бы меня анафеме, но это ни капли не трогает мою совесть, главное не мамино мнение, а мой комфорт. В пакете – кеды и футболка с Ван Гогом, о которой давно мечтала. Неизвестно, в каком состоянии бабушкина старенькая стиральная машина, так что испачканные вещи сдала в химчистку.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: