* * *
Судьба распорядилась так, что студентка Анна Кройцер взяла на себя роль работящей матери, после того, как настоящую маму сожрал рак, а папаша с горя пустил себе пулю в висок. Думайте что хотите о его поступке, но мне такая любовь глубоко противна, он ведь бросил своих детей на произвол судьбы. Не имею понятия, как долго они выживали без поддержки родителей, знаю только, что наш ректор, якобы по доброте душевной, лично занялся этой проблемой. Никто не знает, как именно был решён вопрос оплаты обучения, но поговаривали, будто сёстры существовали лишь за счёт золота своего покойного дедушки, о чём иногда в шутку упоминала Джулия, когда речь заходила о деньгах. Анна всё отрицала.
Что я могу сказать об Анне? Думаю, для всех было очевидно, что лучшие гены обретаются именно в семье Кройцер: Аккуратная блондинка Анна с голубыми глазами в сравнении с черноволосой сестрой походила на ангела, который сидит на твоём плече и уговаривает прибраться в комнате и отнести бельё в прачечную, в то время как демоница Джулия скидывала всё это на соседку. Конечно, мы были мало знакомы, но многие вещи я всё же подмечала, как и всякий зрячий человек. К примеру, Анна определённо была из тех девочек, которые в детстве играли в куклы, а не в футбол (конкретно Джулия впоследствии стала больше заниматься боксом). В свободное время Анна любила носить платья и сарафаны; Джулия в свободное время натягивала на свой зад хоть что-то лишь за пределами комнаты, и были это либо джинсы, либо спортивные шорты. Говорила, что одежда должна быть практичной и неброской – настоящий солдат, чёрт возьми. Разница в характерах тоже была налицо: несмотря на то, что с Джулией порой было очень тяжело, Анна вела себя как примерная мать, – сама готовила сестре завтрак, помогала с учёбой, даже убиралась в комнате, хоть я и умоляла её не разрушать последний бастион личного пространства своими ведром и шваброй.
Но всё это прекратилось когда ухажёр Анны преподнёс ей кольцо. Помолвленная мамаша всё больше времени проводила со своим Карлом, или как его там, а Джулия, видимо, второй раз в жизни почувствовала свободу от родительской опеки. Так на четвёртом курсе мы провели летние каникулы за сборкой мотоцикла. Думаю, вы не удивитесь, если я скажу, что со временем Джули начала одолевать ревность, и ссоры на этой почве стали обыденностью для сестёр, не говоря уже о том периоде, когда моя соседка заводила отношения со всеми, кто на них напрашивался. Разумеется, всё это было напоказ, и ни один из её парней, слава богу, не ночевал в нашей комнате. Клянусь, они с Анной так часто ссорились и мирились, что ревновать начинала уже я, параллельно мечтая о том, чтобы всё было как прежде. Пусть Анна и раздражала нас обеих своими визитами, но та жизнь была куда более спокойной чем мыльная опера, в которую она превратилась после их с Карлом помолвки. Это были счастливые времена…
* * *
Мы были уже почти в тылу врага. В гражданской одежде, без документов, мы втихаря пересекли грузинскую границу, пройдя под носом у военных. Фактически, никакие Джессика с Джулией не прилетали на Северный Кавказ, и уж точно не десантировались из самолёта в безлюдной местности. Здесь только две девушки без личностей. Однако мы не могли продвигаться к деревне пешком, рискуя упустить цель, нужно было поймать транспорт. Конечно, мы и этот шаг продумали, потому и сошли с рейса. Автобус с омскими туристами прибыл точно по расписанию – на КПП его держали именно столько, сколько нужно было нам, чтобы успеть выйти на дорогу, никем не замеченными. Надо было лишь подождать, пока автобус сбавит скорость чтобы объехать многочисленные ямы… оставшиеся после войны с Грузией, а не распила бюджетных средств, выделенных на прокладку этой дороги, как вы могли подумать.
Чтобы обмануть чью-то бдительность, сделайте лицо попроще, держите руки на виду, расслабленная походка также рекомендуется к применению. Не совершайте никаких резких движений, будьте скромны относительно телодвижений, можете также использовать жесты, чтобы подчеркнуть свою робость и «беззубость». С недавних пор девушки начали красить волосы в разные цвета, и это, как ни странно, тоже действенный способ показать людям, что вы готовы рассыпаться от малейшего порыва ветра, и не представляете угрозы.
Туристов было легко обмануть, – они были молодые и внушаемые, как, впрочем, и мы с Джулией. Всё это напомнило мне наши поездки в островные горы. Хотя, мы только делали вид, что занимались альпинизмом, потому что именно так выглядит восхождение на гору, не достигающую пяти тысяч футов в высоту, когда речь заходит о четырнадцати. Это где-то половина от высоты Эвереста, что, вроде как должно быть безопасно для опытных альпинистов, но вы и сами уже знаете, какой у меня опыт. Ей-богу, метрическая система куда больше щадит мои нервы в вопросах высоты.
И только когда мы достигли деревни и распрощались с туристами, у меня промелькнула мысль: это была плохая идея – дать себя увидеть такому количеству людей, – они, вообще-то, могут пойти искать нас, если приспичит. А Джулия как молчала всю дорогу, так и не проронила ни слова, пока мы не отдалились на весьма почтительное расстояние от гостиницы, у которой остановился автобус, и не затерялись среди домов. Надо сказать, сама деревня не блистала каким-то особенным архитектурным стилем на фоне массивных гор, заслонявших её от остального мира. Если бы меня спросили, на что похоже это поселение, я бы назвала кирпичи; кто-то разбросал большие кирпичи у подножия горы, и натянул на каждый по крыше.
– Не отвлекайся. Помни, для чего мы здесь. Где бы ты стала искать шпиона?
Джулия уже переключилась в рабочий режим – ей не до осмотра достопримечательностей.
– Ну, – задумалась я, – если шпион – это завербованный штатский, то я бы направилась в самый бедный район, где-нибудь на отшибе.
– Верно. Но есть загвоздка: гораздо труднее здесь будет найти не бедного, а более-менее состоятельного гражданина. Проще спросить у местных, не приезжал ли транспорт с грузом.
Мы переглянулись.
– Да уж, задала ты нам задачку, подруга.
Напомню, что это была идея Джулии – доставить всё снаряжение отдельно. Что если оно утеряно навсегда, что если миссия уже провалена?
– Мы пойдём на восток деревни, – констатировала Джулия. – Нам ведь уже известно, кто передал информацию о цели. Идиотка.
Признаюсь, я так разнервничалась в тот момент, что совсем забыла, кого мы, собственно, искали. Стыдливо плетясь за напарницей, я силилась вспомнить внешность этого человека. Мужчина, довольно молодой, не моложе двадцати пяти, худой… да, это мог быть кто угодно, хорошо, что мы знали его местонахождение. Это была какая-то убогая лачуга на окраине деревни, по виду заброшенная: в загоне не было ни одной козы, окна потрескались, дверь болталась на одной петле. В каком-то смысле, я оказалась права – наш шпион действительно обретался на чёртовой помойке. Мы зашли с двух сторон, не поднимая шума, как нас учили в лагере. Несмотря на удручающий внешний вид, домишко был оборудован японским холодильником, и (что показалось мне роскошью) санузлом. Хозяин тоже приятно удивил своим присутствием и коммуникабельностью. Обыкновенный горец, обделённый средствами к существованию, но при этом не знающий голода. Должно быть, это самый сытый шпион во всём мире – такой вывод я сделала при виде пирамидки из консервных банок, стоящей в углу гостиной-спальни. Ковёр на стене присутствовал.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: