Шрамы на его плече, или Одна на двоих. Сохранить любовь, не потеряв себя!

Пролог

Солнце лениво поднималось над горизонтом, озаряя серые московские крыши мягким золотистым светом. Москва просыпалась медленно, потягиваясь и отряхивая сонливость после прохладной ночи. Город готовился в последний раз принять в свою суматоху особую семью, состоящую из мамы-умницы из шумной столицы России и папы-мечтателя родом из далекого Поднебесного царства.

– Мама, сегодня пойдем гулять? – спросила девочка-подросток, нежась в утренних лучах солнца, проникающих сквозь распахнутое окно спальни.

Мама улыбнулась нежно и тепло, вспомнив свои юные годы здесь, когда она сама гуляла этими улицами вместе с друзьями, наслаждаясь каждой минуткой свободы. Ольга каждый свой приезд делила на встречи. Встреча с мамой и родственниками первые пару дней. Несколько дней выделяла для себя, ради встреч с подругами и старыми друзьями. Несколько дней было семейных, когда она могла показать своей единственной, горячо любимой Асеньке дом, в котором она выросла. Поделиться с ней капельной теплоты и нежности маминых коричных булочек и веселыми историями детства, что невероятным образом грели душу молодой мамы и заряжали ее энергией и любовью до следующего приезда. Москва была ее личным местом силы.

Отец семьи был особенно взволнован предстоящей прогулкой. Его сердце трепетало, словно птица, впервые увидевшая небо чужих городов. Столица России манила своей историей, архитектурой и атмосферой свободы. Каждый раз приезжая сюда с супругой, Чин-хо поражался, как меняется город, находил что-то новое и словно впервые изучал станции метро.

Семья отправилась навстречу новому дню. Они шли по широкому проспекту Тверской, где запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом цветущих лип, создавая неповторимый ароматный коктейль лета. Девочка резвилась впереди, ловко лавируя между прохожими, иногда останавливаясь возле витрин магазинов, украшенных яркими красками и блестящими украшениями.

Папа восхищенно смотрел вокруг, удивляясь контрасту величественных зданий, отражающих богатое прошлое города, и современных конструкций, устремленных в будущее. Особое внимание привлекли широкие фасады театров и музеев, стоящих вдоль улицы Горького, где каждый дом имел свою уникальную историю, запечатленную в каменных стенах и лепке фасадов.

Они дошли до Красной площади, где множество ярких лучей уже успели согреть брусчатку. Солнце в июне еще не жгло, но уже полностью обволакивало своим теплом прохожих на площади. Башня Спасской крепости смотрела строго и торжественно, будто охраняла секреты тысячелетней истории страны. Туристы всех возрастов фотографировались перед её вратами, мечтая увезти частичку этой магии домой.

Рыжая девчушка подошла ближе к стене Кремля, протянув руку, чтобы прикоснуться к гладкому граниту. Она почувствовала дыхание истории, наполняющее пространство вокруг неё живым теплом.

А рядом тихо шептала река Неглинная, спрятанная глубоко под землёй, шепча древнюю песню вечности, слышимую лишь сердцем внимательного слушателя.

После прогулки по историческому центру семья направилась к Новодевичьему монастырю, где тихий парк дышал спокойствием и умиротворением. Здесь было совсем другое настроение – уютное, домашнее, созвучное русской душе.

На берегу пруда, Чин-хо нашел старенькую скамью, заросшую мхом. Его две самые любимые женщины сели рядом, внимательно всматриваясь в отражение храма на воде, пытаясь разгадать загадочную гармонию русского искусства. На предплечье покоилась рука дражайшей супруги, а с другой стороны, привалившись теплым боком и рассыпав огненные кудри по его плечу, сидела дочурка.

День подходил к концу, солнце мягко садилось за горизонт, окрашивая небосклон розовыми оттенками, мягкими и мечтательными. Последние лучи играли бликами на куполе Храма Василия Блаженного, придавая городу особое волшебство.

Москва была щедра к гостям, открывая свои тайны и даря незабываемые впечатления каждому, кто решался услышать её голос, почувствовать её ритм и насладиться красотой жизни.

Семье оставалось сохранить эти воспоминания навсегда, ведь каждый миг проведённый здесь стал частью большой любви друг к другу и уважения ко всему прекрасному, что окружает нас в этом мире.

***

POV Аська

В тот переломный день я долго разглядывала пейзажи и сцены из жизни обычных москвичей. Мы как обычно, дабы никуда не опоздать, явились в аэропорт задолго до начала регистрации.

Только сейчас я понимаю, как отвыкла от этой страны, ее климата и людей. Всё здесь такое чужое, пусть мамины любимые места, рассказы бабушки и общее настроение были приятными, но внутри, с каждой секундой, зрела непонятная тревога, хотя ее природа ловко ускользала от моего сознания. Я встряхнула головой и осмотрелась

Вот какой-то тучный мужчина ест свою порцию овсянки, жадно запивая, возможно, крепким черным кофе и смачно чавкая. А через столик, ближе к пыльным окнам, женщина с тремя детьми остервенело вытирает кроху рукавом собственного платья. Тем временем двое других, перегибаясь через стол, и рьяно вопя, пытаются поделить бутылку с кетчупом.

За окном картина была не менее унылой: серое небо, уже пару дней как затянутое тяжелыми, черными тучами, периодически извергалось мелкой моросью. Ветер подбрасывал легкие пакеты и плащи прохожих вверх, а прически превращал в вороньи гнезда или хаос из разряда «взрыв на макаронной фабрике». Мрачные, озадаченные лица мелькали то тут, то там, постоянные скопления людей – все это навевало тоску.

До вылета осталось всего около полу часа и, наконец, нас всех пригласили для регистрации на рейс. Папа подхватил мой чемодан и резво поспешил к стойке регистрации, а мама, взяв меня под руку, повела следом.

Бабушка всегда посмеивалась, мол я на небесах под солнцем ходила, раз моя жизнь оказалась столь идеальной. С самого рождения я купалась в любви всех родных, несмотря на то что мои родители интернациональная семья – отец родился в Китае, а мама уроженка столицы России. Но даже разные страны, отношения на расстоянии и столкновение менталитетов не стали им помехой. Я была любимицей всех родственников в обеих странах. К своим 14 годам я успела побывать в каждом уголке земли, знаю более пяти языков, являюсь обладательницей пятитонного гардероба и, в общем – то, я самый счастливый человек на планете.

Сегодня мы ехали домой. Гонконг был моим домом с самого рождения, и счастье мне было обеспечено свыше, ведь в день, когда я родилась с неба, падали звезды.

– Ну вот, мы почти дома… – тихо шепчет мама Ольга, глядя мне прямо в глаза. В голосе её звучит нежность и волнение одновременно. Я улыбаюсь ей, чувствуя какое-то особое тепло внутри, но на задворках сознания, я ощущаю слабое беспокойство.

Мы стоим перед дверью самолёта Москва—Гонконг. Это наш первый международный полёт вместе после долгой разлуки. Мы с мамой прожили в Москве четыре месяца, пока папа не присоединился к нам пару недель назад. Его работа вынудила нас уехать без него, и это здорово расстроило меня. Уже и не помню, когда мы расставались так на долго.

Чин-хо улыбается немного смущённо, будто стесняясь своего счастья от встречи. Всё вокруг наполнено незнакомым ароматом чистоты и ожидания нового путешествия.

Дверь открывается плавно, словно приглашая нас внутрь волшебного мира полёта. Внутри ждёт стюардесса – высокая стройная женщина с идеальной причёской, ее каштановые волосы уложены волосок к волоску, и сияющей улыбкой. Её костюм безупречен до последней пуговицы, взгляд внимателен и приветлив.

– Добро пожаловать! Позвольте вашу ручную кладь, пожалуйста? – её мягкий голос приятно успокаивает меня, несмотря на внутреннее напряжение. Я робко протягиваю сумку маме, чувствуя лёгкое покалывание в ладошке от соприкосновения кожи с кожей. Затем она аккуратно принимает мой рюкзачок и ставит его рядом с креслом.

Самолёт поистине огромен. Просторный салон залит мягким тёплым светом ламп. Кожа кресел нежно блестит в отблесках люстр, создающих атмосферу домашнего уюта даже высоко над облаками. Просторные кресла покрыты бархатистой тканью глубокого синего цвета, украшенные тонкими золотыми линиями. Они выглядят невероятно удобными и уютными, вызывая желание немедленно погрузиться в объятия мягкости и комфорта.

Запах здесь особенный – смесь свежести воздуха кондиционеров, аромата кожаных сидений и едва уловимых нот духов, наполняющий пространство тонким шлейфом элегантности и спокойствия.

Мама нежно берёт мою руку своей тёплой ладонью, помогая занять место возле иллюминатора. Папа располагается напротив, доставая из кармана телефона наушники. Все наши вещи аккуратно уложены на полки, придавая ощущение порядка и безопасности.

Я чувствую, как мама сжимает мою ладонь на взлете. Ее глаза улыбаются, это заметно, особенно сейчас, когда вокруг собралась паутинка морщинок – лучиков. Рыжие кудри собраны в высокую прическу, а одна выбившаяся прядь то и дело норовит лизнуть веснушчатую щеку.

Перед нами раскинулась бескрайняя гладь неба, голубизна которого постепенно сменяется белоснежными вершинами облачных гор. Мои мысли плывут вслед за ними куда-то далеко-далеко, туда, где осталась моя жизнь. Любимые учителя, друзья и соседский парнишка, что таскает мой рюкзак в школу и домой в любую погоду. Иногда даже приносил водорослевый суп собственного приготовления, когда я простудилась.

Эти воспоминания вызывают улыбку и жар в районе шеи. От мамы приходится отвернуться, устремив взор в иллюминатор.

И вот уже двигатели начинают мягко урчать, разгоняя самолёт вперёд навстречу новым приключениям и возвращению домой. Сердце бьётся чаще, дыхание становится глубже, и мир за окном исчезает, растворяясь в серебристых лучах солнца, освещающих путь домой.

Теперь я знаю точно: возвращение всегда сладостнее начала пути. Ведь именно там, впереди, ждёт самое главное сокровище – наша семья, наше счастье, наш дом.

Папа крепко спал на соседнем сидении, вероятно, слушая очередную нудную лекцию о строении микробиомов. Он уже много лет занимался различными вирусами и иммунологией, а его лекции, которые он слушал абсолютно везде, успели мне порядком надоесть.

Неожиданно для всех, со стороны кабины пилота послышались крики и суета, раздался чей-то плач, а потом темнота. Темнота и мерзкий писк в ушах, но и он прекратился спустя пару мгновений. Оставалась только сплошная молчаливая тьма, что окутывала со всех сторон, словно что-то густое и липкое.

Всего через сутки на всех телеканалах расскажут, что крупная авиационная катастрофа, произошла в среду 23 октября 2024 года. Авиалайнер Airbus A310—308 авиакомпании «Аэрофлот» выполнял плановый международный рейс SU593 по маршруту Москва – Гонконг, но через 4 часа и 19 минут после взлета взорвался и рухнул в лес под Междуреченском (Кемеровская область) и полностью разрушился. Погибли все находившиеся на его борту 75 человек – 63 пассажира и 12 членов экипажа.

Главными причинами катастрофы стали ошибки пилотов (присутствие посторонних лиц в кабине экипажа, управлявших самолетом), а также недокументированное поведение автопилота самолета Airbus A310 и отсутствие на тот момент в программе подготовки экипажа правил принятия решений в подобных ситуациях.

На борту, прямо в кабине управления, оказался хороший знакомый второго пилота, который в свою очередь посредством террористического акта пронес бомбу на самолет и взорвал ее через 4 часа после взлета.

В память о погибших, во многих городах обеих стран зажгут свечи и к мемориалам будут возложены цветы. Люди будут скорбеть о молодых, стариках и детях, чьи жизни трагически оборвались в ту злополучную ночь.

Я тоже буду часто оплакивать тех, кто летел со мной рядом, тех, для кого этот перелет стал концом. Буду скучать по родителям, и по той мне, что разбилась в свой четырнадцатый день рождения.

Глава 1

«Пустота. И даже нечего добавить, ведь это единственное верное описание моих ощущений. Я долго пыталась кричать, но не могла выдавить из себя ни единого звука или писка. Я ничего не слышала. Не знаю сколько прошло времени, день, час, или вечность? А может я просто сплю? Сейчас послышится звук шагов, мама откроет дверь комнаты, и скажет, что я снова проспала, забыв поставить будильник. Она ведь сейчас войдет? Мама…?

Поток мыслей не прекращался ни на минуту, сея панику. Паника переросла в отчаяние и после – в смирение. Я была уверена, что мертва. Ощущение, что воспоминания стираются, а я уже не могу вспомнить ничего из своего прошлого, ни одного лица. Все как в тумане, хоть и было ощущение, вот-вот мелькнувших событий, но, тонкая, незримая нить вновь ускользала от меня, пряча причины моего пребывания в небытие.

Неожиданно глаза пронзило ярким светом, голову обнесло, в висках застучало. Я осознала, что вновь чувствую и вижу свои руки. Как только прошел первый шок, я отняла ладони от лица и вгляделась в столб света»

Белый яркий свет и мерзкий писк в ушах. Аська открывает глаза и видит перед собой лишь пустоту – белую, нескончаемую, лишающую ориентиров. Она пытается пошевелиться, но тело словно парализовано. В голове пульсирует только одна мысль: «Где я? Что произошло?»

Постепенно, словно фрагменты мозаики, в памяти начинают всплывать обрывки прошлого. Аська вспоминает, как вместе с родителями садилась в самолёт, направляющийся в Гонконг. Они были так воодушевлены своим приключением и теперь их ждал долгий путь домой. Мама щебетала о новых платьях и Русской кухне. Отец что-то записывал, просматривая фотографии с мест, что они посетили в Москве.

Девушка сжала мамину ладонь, тепло ей улыбаясь, и уставилась в экран смартфона, чтобы отключить его на время полета. Кресла в бизнес классе были комфортными, и Аська собиралась проспать весь полет, чтобы не ловить в очередной раз паническую атаку на воздушной яме.

Затем – громкий хлопок, вспышка света, и всё погрузилось в хаос. Аська чувствует, как страх липкими костлявыми пальцами сдавливает сердце. «Неужели это конец? – думает она. – Но как же так? Почему я одна? Где мои родители?»

Она пытается вспомнить, что было после хлопка, но в памяти – пустота. Только этот яркий свет и писк, который, кажется, проникает в самое сознание. Аська закрывает глаза, пытаясь отгородиться от этого света, но он проникает даже сквозь веки.

«Нужно взять себя в руки, – думает она. – Я должна понять, что происходит, и найти способ выбраться отсюда». Но как это сделать, если она даже не знает, где находится и что с ней случилось?

Внезапно, где-то в прострации этого места, Аська заметила точку, что медленно к ней приближалась. Она постепенно делилась на фрагменты, двигая ими, пока девушка не разглядела человека, идущего в ее сторону.

Рыжая почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она с тревогой посмотрела на незнакомца, который стоял теперь совсем близко. Его лицо было покрыто шрамами, а взгляд – тяжёлым и пронзительным. Но в то же время в его зеленых глазах читалось недоумение, словно он сам был поражён происходящим не меньше, чем она.

– Где мы? – хрипло спросил блондин, не сводя с Аськи взгляда.

Девушка вздрогнула, но постаралась собраться с мыслями.

– Я… я не знаю, – ответила она, запинаясь. – Последнее, что я помню, – это самолёт… Мы летели в Гонконг…

Мужчина нахмурился, словно пытаясь вспомнить что-то.

– Гонконг? Самолёт? – переспросил незнакомец, изогнув бровь. В его голосе звучало искреннее недоумение. – Что это такое? Я никогда не слышало таком.

Аська удивлённо посмотрела на него.

– Как это? Самолёт – это большая машина с крыльями, которая летит по небу. А Гонконг – это город на другом конце планеты, куда мы летели… – она осеклась, осознав, что незнакомец, похоже, действительно не знает, о чём она говорит.

Мужчина покачал головой.

– Я из другого мира, – сказал он просто. – Здесь, в этой пустоте, нет ни самолётов, ни городов. Я раньше слышал, что наши предки путешествовали по мирам, но сам я не собирался покидать дом.

Рыжая тупо уставилась на него.

– Из другого мира? – переспросила она, пытаясь осмыслить его слова. – Но как такое возможно? – нахмурилась девушка и нервно накрутила прядь огненно-рыжих волос на изящный пальчик.

Незнакомец пожал плечами.

– Не знаю, как я здесь оказался, – признался он с досадой. – Помню только, что прибыл домой с заставы, все было в огне, а я не мог его перетянуть на себя, потом ф – эта пустота и яркий свет.

Аська задумалась. На нее накатило полное смирение. Ей казалось, она здесь так давно, что не удивляться уже нечему.

– Может быть, эта пустота – своего рода граница между мирами? – предположила она. – И мы с тобой оказались здесь случайно. Я как-то читала об этом… -сообщать незнакомцу, что читала она это в девчачьих фэнтезийных романах, она не стала.

Мужчина кивнул со смешком.

– Возможно. Негоже читать такой юной леди. Лучше бы вышивала, или на мандолине играла, – мужчина по доброму засмеялся, – Но сейчас важно понять, как нам отсюда выбраться. И как вернуться домой, в свои миры. Аська лишь пожала плечами.

– Не знаю… Всё так странно и непонятно…

Анисья и Нарриман стояли в белой пустоте, пытаясь осознать происходящее.

– Меня зовут Нарриман. Значит, ты из Гон-кон-га? – спросил Нарриман, внимательно глядя на девушку. – Удивительно. Я никогда не слышал о таком месте.

– Я Анисья, – кивнула девушка и улыбнулась. – можно просто Аська. Гонконг – это город в Китае. Мы с родителями много путешествовали. – грустно отозвалась девушка, рискуя вновь уйти в свои мысли. – может, мы просто умерли?

Нарриман задумчиво потёр подбородок.

– Я тоже много видел в своём мире, но такое место, как это, мне не встречалось. Не думаю, что мы мертвы.

Лидерство распределилось автоматически – по старшинству и мужчина двинулся на изучение границ этого безумия. Аська плелась следом, ни на минуту не умолкая.

Постепенно они начали рассказывать друг другу о своих мирах. Анисья говорила о Гонконге, о том, как они с родителями гуляли по улицам, пробовали местную еду и посещали достопримечательности. Нарриман рассказал о своём мире, о сражениях, в которых участвовал, и о короле, которому служил.

Выхода все не было, как и ориентиров.

– Удивительно, какие разные могут быть миры, – сказала Анисья, когда они в который раз остановились.

Нарриман улыбнулся.

– Да, но даже в самых разных мирах можно найти что-то общее.

Они снова посмотрели на белую пустоту вокруг них.

– Нужно найти способ выбраться отсюда, – решительно сказал Нарриман. – И я думаю, что вместе мы сможем это сделать.

Анисья кивнула, чувствуя, как в ней просыпается надежда.

Внезапно, буквально из воздуха, перед беспокойными героями

явилась молодая девушка. длинные, почти до пяток, вьющиеся волосы цвета закатного солнца, на голове у девушки был венок из неизвестных цветов, а от хрупких плеч и в самый пол уходило платье-мешок, напоминающее японскую сорочку.

Она выжидающе смотрела, давая получше себя рассмотреть.

– Я надеюсь, вы заберете меня в рай? – едва узнавая свой голос выдавила Аська и тяжело вздохнула.

– Нет, я пришла подарить тебе жизнь, девочка. Я вижу в тебе силу и отвагу, решимость и нежность, вижу свет. Ты ведь совсем не успела пожить, малышка, – незнакомка грустно усмехнулась, дотронувшись подушечками пальцев до щеки рыжей. – если ты, конечно, хочешь.

– Почему я ничего не помню? – шепнула Аська, боясь услышать ответ.

– Думаю память вернется, но позже, тогда, ты сама ответишь на все свои вопросы. У меня на примете есть одна молоденькая девчушка, что нуждается в помощи, а твоя душа, это все, чем я могу ей помочь. Умирая, она взывала ко мне, и была услышана – девушка сжала ее ладонь и пошла вперед к свету – Зови меня, Остара, я богиня того мира, в который ты отправишься…

– Эй, милочка – Нарриман, который все это время наблюдал эту сцену, ухватил рыжую за руку и подтянул к себе – не хотите сначала все объяснить? Девчонка никуда не пойдет.

– Богиня? Мира? Но как такое возможно? – тихо бубнила Анисья, и ощутимым балластиком висела на руке матерого волка в три головы выше нее. Остара поморщилась и недовольно глянула на мужчину.

– Ох, ты же ничего не знаешь, дитя. Ты все поймешь. Да! Точно! – воскликнула женщина – Я одарю тебя! Но ты должна сама выбрать дары. И отцепись от этого медведя. Я дам тебе всего два подарка и выбирай с умом, – она серьезно посмотрела на Аську – но есть ограничения. Никакого вселенского могущества, нескончаемого богатства и бессмертия ну и все в таком духе. – Остара выжидающе замолчала.

«Ну что можно ответить? – думала девушка – «Я в себя еще не пришла, а тут на тебе. Миры, боги, карусели! Дары. Что тут можно выбрать, если я даже не имею представления о возможностях.»

– А что я буду знать о том мире, где окажусь, останутся ли мне знания моего… тела? – Аська слегка сморщила вздернутый нос.

– Да, мышечная память, язык и знания на момент смерти – все будет тебе доступно, – богине определенно нравилось ее рассуждение – но и прошлую жизнь ты вспомнишь. Но совет тебе, дитя, не стоит кричать об этом на каждом углу, тебя как минимум могут неправильно понять.

– Хорошо, мне нужно время подумать, – Аська повернулась лицом к мужчине, задумалась, – а куда пойдет он? – девушка ткнула пальцем в здоровенного мужика подозрительного вида, что сейчас, с выражением пассивной агрессии, уставился на богиню.

– Поторопись, мы уже много времени потеряли, дочь моя, – произнесла Остара, полностью игнорируя существование Нарримана. Аська молчала долго, а мужчина просто пыхтел со стороны. С богами ссоры не ведут, но и доверия эта мадам в балахоне не вызывала.

– Что ж, Анисья, я, Богиня жизни и возрождения, дарую тебе второй шанс. Хочу сделать тебе еще один подарок, – продолжала блаженно щебетать Остара, уже подойдя к самому краю (непонятно чего, но оно тоже светилось), – твоя внешность из прошлой жизни, память, знания и все, что было твоим – вернется к тебе. Но сколько времени это займет, я не знаю. Возможно сразу, а может через много лет. Тебя ждет длинный и нелегкий путь, но знай, я не бросаю тех, кто нуждается во мне. До встречи, Ися. – Богиня подмигнула рыжику, а девчонка схватила за руку Нарримана.

– Я без него никуда не пойду. Что будет с ним? – Аська нахмурилась и старалась выглядеть как можно более грозно, ведь в свои четырнадцать важности нужно еще поднабраться.

– Что ж, – Остара снова сморщилась, вызывая этим злобное пыхтение мужчины – пусть будет по-твоему.

И внезапно, словно сам воздух сгустился, и толкнул обоих в пропасть.

Анисья и Нарриман почувствовали, как их подхватил вихрь, и они стремительно полетели вниз, в неизвестность. Вокруг них сгустилась тьма, но вскоре впереди забрезжил свет.

Когда они приземлились, то обнаружили себя стоящими на краю густого леса. Деревья шептались на ветру, словно обсуждая их появление. Воздух был наполнен ароматами хвои и свежести.

– Где мы? – спросил Нарриман, оглядываясь по сторонам.

Анисья покачала головой.

– Не знаю, но чувствую, что это место не менее странное, чем та пустота.

Внезапно из-за деревьев вышла старая женщина, одетая в длинное платье из листьев и цветов. Её седые волосы были сплетены в косу, а глаза светились мудростью.

– Добро пожаловать, путники, – произнесла она мягким голосом. – Я видела ваше падение и готова помочь. Но должна предупредить – это лишь перевалочный пункт. Дальше – я не знаю, куда вы отправитесь.

Анисья и Нарриман переглянулись, чувствуя, что эта встреча не случайна.

– Кто вы? – спросил Нарриман.

Старуха улыбнулась.

– Я хранительница этого леса. Я знаю многое о мире и его тайнах. Если вы расскажете мне свою историю, возможно, я смогу помочь вам найти путь домой. – беззубый рот был растянут в жуткой улыбке, но глаза женщины не вызывали страха, скорее, мурашки, как перед кем-то великим. Возможно, они встретили еще одно божество. Девушка встряхнула головой: «Все чудесатей и чудесатей»