Рожденный стать Богом

1

Боль. Головная боль. Первое чувство, которое пришло и утвердилось в объективной реальности. Она заполняла собой всё, не оставляя места ничему другому. Мозг, казалось, трещал по швам, готовый взорваться изнутри. Зубы вот-вот полопаются, как электрические лампочки от скачка напряжения. Глаза отказывались видеть, или, скорее, мозг был не в силах воспринять и обработать мутную картинку. И вот, как слабый луч в кромешной тьме, пробилась первая осознанная мысль: «Я умираю». Но страха не было, лишь одно желание – чтобы это скорее закончилось. Любой ценой.

Сил терпеть более не оставалось. Руки судорожно сжимают голову, большие пальцы с силой давят на челюсти. Но само собой это не помогает. Впрочем, долго это продолжаться не могло. Организм не вынесет такой пытки. Странно, но эта мысль принесла с собой некое облегчение, не моральное, а почти осязаемое, физическое.

«Кажется, это конец. Вот она, смерть. И она не так уж страшна. Даже не больно… Видимо, клетки мозга умирают, и он перестает чувствовать… Стоп! Но я же мыслю. Я чувствую свое тело. Я чувствую, как мои руки все еще сжимают мою чёртову голову. Просто боль… уходит…» Вместе с отступающей болью ушли и последние силы.

– Надо бы прилечь. Черт! Да я все это время сидел! – Голова медленно опустилась на что-то мягкое. Как приятно… Сердце постепенно успокаивалось, дыхание становилось глубже и ровнее.

В этом неожиданно наступившем покое прошло некоторое время. Минута? Час? Время тишины и безмятежности. Головная боль почти исчезла. Пульсация в ушах стихла. И вдруг… до слуха донесся знакомый шелест. Листва? Легкий ветерок коснулся лица. Ноздри жадно втянули свежий воздух. Глубокий вдох – пахнет лесом и свежестью. Как же прекрасно чувствовать себя живым!

– Уффф! Кажется, пронесло! Что ж, можно попробовать открыть глаза. Если они еще на месте, конечно. В чем я совсем не уверен…

Открывать их, честно говоря, не хотелось. Было чувство, что ничего хорошего этот маленький эксперимент над собой не принесет. А после пережитого ставить на кон хрупкое умиротворение казалось безумием. Но рано или поздно это придется сделать.

– Аа! К черту! Открываем! – Как ни странно, глаза оказались на месте и, судя по всему, целы. – Вижу! Ок! Это хорошая новость!

Прямо над головой, словно сомкнувшийся зеленый купол, кроны лиственных деревьев почти полностью поглощали солнечный свет. Каждое движение, даже самое незначительное, отдавалось тяжелой усталостью, но хрупкое зерно самоанализа уже бросило росток, и путь нужно было продолжать.

– Нужно попробовать сесть… Посмотрим, что от меня осталось. – Осторожно, словно боясь разбудить тишину леса, ощупал руками землю, усыпанную влажной листвой, и с удивлением обнаружил, что довольно легко удалось принять сидячее положение. Позвоночник и руки, кажется, целы, или, по крайней мере, серьезных повреждений не наблюдалось. – Так, а теперь… попробуем встать! – Ноги немного ватные, но в целом – порядок. Можно осмотреться.

– Я… в лесу? – Вокруг высились древние деревья, тесно переплетенные ветвями. Время остановилось. Утро? День? Вечер? Плотная листва не позволяла увидеть солнце, лишь рассеянный свет пробивался сквозь зеленый полог.

– Где я? Что произошло? Как я здесь оказался? Ничего не помню! Видимо, приложился головой… но обо что? Или меня кто-то приложил? Вопросы роились в голове, не давая ответов. Мысли текли лениво и бессвязно, словно после тяжелого похмелья.

– Может, и правда, просто перебрал? Звучит правдоподобно! Но ощущения… не те. Эх, вспомнить бы, с кем я был перед тем, как все это случилось… – И вдруг, разум словно пронзила молния. – Я не помню своего имени! Не помню, кто я такой! Как такое возможно? Амнезия? – Холодная испарина тут же покрыла лоб. К горлу подкатил ком. – Тихо! Без паники! Сейчас главное – сохранять спокойствие. Надо попытаться вспомнить хоть что-нибудь о себе! Хоть какую-то зацепку, любую мелочь, которая поможет собрать мысли в кучу.

Несколько долгих минут напряженных усилий не принесли ничего, кроме осознания тщетности попыток. Мысли, словно испуганные птицы, бились о невидимую стену, о ментальный барьер, бережно охранявший свою тайну. Воспоминания были надежно спрятаны за ним, будто их никогда и не существовало.

– Ладно! Если не получается выудить из головы ничего полезного, придется искать подсказки вокруг. Наверняка здесь есть что-то, что прольет свет на происходящее… Следы! – Эта мысль вонзилась в сознание. – Я же как-то сюда попал? Пришел? Приехал? Должны остаться следы.

Следы действительно обнаружились, но обрывались буквально через три метра. Дальнейший осмотр окрестностей не принес никаких результатов.

Что за чертовщина? Я что, с Луны свалился? Или… с падающего самолета выпал? Бред! Этого просто не может быть! Ладно, успокоимся и включим логику. Хотя особо напрягаться, кажется, не придется. Ни царапины! Ни единой! Даже если предположить, что я летел на самолете, который развалился в воздухе, и я каким-то чудом уцелел, выпрыгнув в последний момент, то все равно не смог бы выглядеть так… презентабельно. А может… я выпрыгнул с парашютом? Ерунда какая-то! Где тогда сам парашют? Не валяется же он посреди деревьев, в конце концов! Да и на голове никаких заметных повреждений на ощупь я не обнаружил. Между тем, случилось что-то… из ряда вон. Значит, все версии, связанные с авиакатастрофами, мы смело отметаем. Хорошо! То есть… плохо. Обратимся к более мирным сценариям моего появления в этом захолустье. Может, я просто болен? Приступ какой-нибудь, потеря сознания… Да, это не объясняет отсутствие следов вокруг, но эта версия хотя бы правдоподобна. Карманы! Нужно срочно обследовать карманы!

А обследовать было что. На ноги были надеты темные штаны из плотной ткани, снабженные целой системой карманов. Торс облегал джемпер из такого же материала. Костюмчик, похоже, из одной коллекции. Коричневые ботинки, удобные, словно кроссовки, но с грубоватым, почти военным, дизайном. И завершал этот ансамбль коричневый плащ, сшитый из композитных материалов, стилизованный под кожу, с бесчисленным количеством потайных отделений. Не самый подходящий наряд для лесной прогулки, конечно, но количество карманов внушало тихую надежду.

– Не просто же так я ношу одежду с таким количеством карманов! Наверняка в них я найду ответы на многие из своих вопросов! Документы, смартфон или другие личные вещи!

Но с каждым обследованным карманом надежда таяла, как дым.

– Пусты! Они абсолютно все пусты! Даже никакого мусора не осталось! Ничего! Как такое возможно? Безумие! Такое ощущение, что эта одежда абсолютно новая! Только бирок из магазина не хватает! Ну, здесь одно из двух: либо я кретин, который зашёл в магазин, купил себе весьма странное шмотьё, в нём же ушёл гулять по лесу, выкинув по пути бумажник с документами и деньгами, при этом умело заметая за собой следы и, в довершение всего, вырубился прямо посреди чащи! Либо просто кто-то обчистил мои карманы! Надеюсь, что второй вариант!

Абсурдность ситуации медленно сводила с ума. Злость и досада на самого себя начали прорываться наружу.

– Эй! Ээээй! Кто-нибудь! Кто-нибудь меня слышит! Эй! Отзовитесь! – истошный крик, словно хлыст, полоснул по тишине. Голос был абсолютно незнаком, чужд до дрожи. Казалось, слышишь его впервые, и невольно хотелось оглянуться, убедиться, что рядом нет обезумевшего незнакомца. В крике клокотало отчаяние, чувствовалась леденящая душу паника. Но в ответ – лишь тишина. Ни звука. Только тихий шелест листвы, словно лес безмолвно пожимал плечами.

– Ладно, спокойно. Надо прийти в себя. – Складывалось ощущение, что разговаривая с самим собой вслух, будто пробуешь себя на вкус. Пытаешься узнать себя. И не узнаешь…

– Очевидно, я попал сюда не транспортом. Он здесь просто не проедет. Хотя следов и не видно, я пришёл сюда именно пешком. По-другому – никак. Я не чувствую усталости в мышцах, значит, за последнее время я не преодолевал больших расстояний. Я не голоден – это исключает вероятность того, что я в пути уже несколько дней, так как у меня нет с собой никаких припасов. И последнее – моя обувь идеально чистая. Из всего этого мы можем сделать вывод: я нахожусь совсем рядом с цивилизацией. У меня нет оснований предполагать, что кто-то может заниматься моими поисками. Соответственно, я должен выбираться самостоятельно. Главное – угадать с направлением, и всё будет в порядке, ведь ошибка может стать серьёзной проблемой. Если я ошибусь, то могу уйти в глубь леса. Так как же мне быть? Да очень просто! На земле остаются чёткие следы. Всё, что мне нужно сделать – это просто пройти некоторое расстояние, причём в любую сторону. Если в течение 30 минут я не выйду из леса, то просто вернусь по своим следам назад. Ну а потом… потом просто пойду в противоположную сторону. И так, максимум за четыре часа, я смогу проверить все четыре стороны. Звучит как вполне себе неплохой план!

Сказано – сделано! Пора выбираться из этого богом забытого места.

– Понятное дело – я не могу идти идеально ровно. Но ведь мне этого и не требуется. Я ведь не собираюсь проходить какие-то огромные дистанции! А вот пройти небольшое расстояние, более-менее ровно, мне будет вполне по силам. Достаточно ли ровный курс я держу, можно контролировать по собственным следам. Деревья большие, с густой листвой – это в некотором роде мне на руку. Между стволами деревьев приличное расстояние, и ничто не должно помешать мне держать курс. Если бы деревья были мелкими, они могли бы расти гораздо плотнее, и идти было бы сложнее, а держать прямой курс просто стало бы невозможно… Эй! Да я, кажется, оптимист! Искать хоть что-то хорошее в моём нынешнем положении…

Идти оказалось действительно нетрудно. Земля была чуть влажной, и на ней отчетливо отпечатывались следы. Погода благоприятствовала ходьбе. Не жарко и не холодно. Градусов пятнадцать по цельсию. В другой ситуации такая прогулка – одно удовольствие. Но сейчас идти спокойным шагом совсем не хотелось. Напротив, было жгучее желание как можно скорее покинуть это место.

– Пожалуй, слишком торопиться тоже не стоит. Ещё неизвестно, в каком я на самом деле состоянии и как на меня повлияет быстрая ходьба. То, что я хорошо себя чувствую, ещё ничего не значит. Не хотелось бы снова отключиться. Возможно, до своего обморока я себя тоже чувствовал вполне здоровым. Если я действительно болен, то, скорее всего, я этого не знал. Иначе не попёрся бы в такую глушь один. В общем, идём не торопясь, смотрим в оба и внимательно слушаем.

Время текло, словно патока, а оптимизм угасал, как догорающая свеча. Лес был непроницаем, неизменен. Ни просвета, ни сгущения. Ничего, что могло бы зацепить взгляд. Ни знака человеческого присутствия. Ни обрывка бумаги, ни звука мотора, ни дымка костра.

– Не менее четырех километров пройдено. И, похоже, нет смысла терзать эту тропу дальше. Ладно, не будем тратить драгоценное время. Чем скорее вернусь, тем быстрее смогу продолжить свои исследования местности.

Путь назад казался более долгим, хотя это, конечно же, обманчивое ощущение. Ведь медлить уже не имело смысла, и шаг стал куда шире и быстрее. И вот наконец след кончился, а значит, мы снова вернулись в начало пути.

– Черт возьми! Что за гнетущее чувство? Словно вернулся в давно покинутое жилище. Хотя не прошло и часа. Да и жилищем это место назвать язык не повернется. Куда теперь направить стопы? Пожалуй, логичнее всего – в противоположную сторону.

Но и эта тропа оказалась зеркальным отражением предыдущей. Та же почва под ногами, те же безмолвные стражи-деревья, и все та же всепоглощающая тишина, хранящая тайну отсутствия цивилизации. И снова – возврат. И снова – исходная точка. Третья попытка также не принесла просветления.

– Дело дрянь… Хотя, казалось бы, хуже некуда! Видимо, я ошибся с дистанцией. Нужно было пройти дальше. Зря поторопился! Если и последнее направление окажется бесплодным, придется повторить все сначала, но уже с прицелом на большее расстояние. Откуда мне было знать, что я в такой глуши!

Небо тем временем облеклось в сумеречный саван.

– Если я не найду выхода, придется ночевать в лесу. Перспектива, прямо скажем, не радужная! Меня мучает жажда, подступает легкий голод. И, наконец, я чувствую, как накапливается усталость.

Жалкие лучи солнца, и без того еле пробивавшиеся сквозь плотную листву, заметно померкли.

– Только этого не хватало! Надо что-то придумать на тот случай, если ночью вдруг пойдёт дождь. Мои следы может просто смыть, а это значит, что я заблужусь ещё больше, если, конечно, это возможно!

После непродолжительных поисков на глаза попался подходящий камень, слегка заострённый с одной стороны. Не самое удобное орудие, но им вполне можно было оставлять на коре небольшие царапины.

– Ну вот! Теперь я действительно ощущаю себя пещерным человеком, этаким одичавшим скитальцем, обречённым оставлять на своём пути зарубки, словно древний неандерталец, рассказывающий свою историю с помощью этого камня. Или заблудший бойскаут, пытающийся найти дорогу домой. Интересно, а был ли я бойскаутом? Вполне возможно! Если и правда был, то обучали меня там из рук вон плохо. Или я попросту все забыл… Кстати! Главный вопрос этого дня: а как работает эта чёртова амнезия? Должен ли я помнить навыки вязания узлов и разведения костра, если когда-то владел ими? Ха! Да я даже год не могу вспомнить! Хотя обрывки знаний, осколки воспоминаний, словно звёзды в ночном небе, все же мерцают в моей памяти. Я помню правила математики, словно они высечены на скрижалях моего разума. Я неплохо ориентируюсь в географии, истории, различных естественных науках… История… Я же помню историю! И помню её до мельчайших деталей! Последнее, что всплывает в сознании – события декабря 2036 года. И, насколько я помню, кульминацией того года стала трагедия в Японии… Взрыв на атомной электростанции, унесший, по официальным данным, около тридцати тысяч жизней. Япония обвинила в аварии диверсантов из коммунистических Кореи и Китая. Значит, сейчас как минимум 2037 год! Но как причудливо играет моя память! Я не помню ничего после декабря тридцать шестого, но сейчас явно не январь тридцать седьмого! Нет снега, вокруг буйство зелени, да и воздух слишком тёплый для января. Превосходная дедукция, достойная самого Шерлока Холмса! Может быть, я просто оказался в Южном полушарии? Да нет же, пейзаж не соответствует южным широтам. Там просто не существует таких климатических зон с подобной растительностью. Подобные леса могли уцелеть только в США, Канаде и России. Ещё подходит Скандинавия, но, кажется, рельеф не тот. Хотя и этот вариант нельзя сбрасывать со счетов. В остальном мире подобные леса давно пали жертвой человеческой жадности и климатических изменений. Странно всё это… Такое чувство, будто кто-то грубо вырвал из моей памяти целую эпоху. Может быть, я просто изучал историю только до конца тридцать шестого? Вот было бы забавно! Я помню факты, даты, формулы, музыкальные хиты, имена политиков и знаменитостей, помню, как выглядят шедевры искусства, но начисто забыл, где и когда я все это изучал, где слышал. От этого можно запросто сойти с ума!

За этими мучительными размышлениями время ускользнуло незаметно, словно ловкий воришка. И вот уже сгустилась непроглядная тьма. Продолжать путь вслепую было бы чистым безумием. И дело не только в риске оступиться, сломать ногу или свернуть шею. Можно было просто упустить какую-нибудь важную деталь. А в сложившейся ситуации даже самая незначительная мелочь способна пролить свет на эту загадочную головоломку…

– Ладно! Сосредоточимся на более насущных проблемах. Например: где мне провести эту ночь? Судя по всему, придётся довольствоваться ночлегом под деревом. Спать, кстати, пока особо не хочется. Видимо, я неплохо отдохнул, пока валялся в отключке. А вот и подходящее дерево! Ничем не примечательное, обычное дерево. Видимо, оно и станет моим убежищем на эту ночь. Или, может, стоит забраться на него? Кто знает, какие твари здесь водятся? Хотя за всё время моего блуждания я не встретил ни единого живого существа. Хм! Только сейчас пришло в голову, что я почти не слышал щебетания птиц! Что это за лес, в котором птицы молчат? Не случилась ли здесь неподалёку какая-нибудь техногенная катастрофа? Очень похоже на то. Насколько я помню, или точнее, насколько я знаю, птицы до сих пор уцелели даже в больших городах. Ладно, хоть насекомые на месте. Неплохо бы осмотреть окрестности с высоты, но эти проклятые деревья стоят, как солдаты в строю, одинаковые, словно выточенные по шаблону. А для нормального обзора мне нужна господствующая высота.

Стоило солнцу окончательно скрыться за горизонтом, как ощутимо повеяло холодом. Температура упала, казалось, градусов на семь, а то и восемь. Но композитный плащ, к счастью, не подвел, укрывая от пронизывающего ветра надежным коконом тепла. Да и вся остальная одежда словно была создана для таких вот вынужденных скитаний, хотя нелепый, инородный плащ диссонировал с окружающей дикой природой. Невольно закрадывалась мысль о странной, тщательно спланированной подготовке к этому лесному приключению.

– Почему же у меня нет ничего личного? Обокрали бы – взяли ценное, но хоть что-то ведь должно было остаться… Кто я? Что я за человек? Есть ли у меня семья, друзья? Где мой дом? И, главное, как и зачем я здесь оказался? Хватит на сегодня. Нужно попытаться уснуть. Без еды и воды нужно экономить силы. Хотя, после всего пережитого, заснуть будет непросто…

2

Первые утренние лучи практически не проникали в чащу, почти полностью растворяясь в густой листве. Но даже их прикосновения оказалось достаточно, чтобы пробудить ото сна.

– Неплохо! Кажется, я вчера вырубился мгновенно! Да, на бессонницу я не жалуюсь! Интересно, можно ли называть это здоровым сном? – по губам быстро скользнула улыбка.

К счастью, дождь ночью не пошел, и вчерашние следы были отлично видны. Не было причин медлить – пора было двигаться дальше.

– Итак, что у нас сегодня в программе? Ах да! Пеший ход и философские размышления. В моем распоряжении целый световой день! Надеюсь, хоть в чём-то продвинуться вперед. Хотя бы в одном из сегодняшних начинаний.

Примерно час спустя, после энергичной ходьбы, окружающий пейзаж начал постепенно меняться. Земля становилась все более каменистой, а деревья словно присели, уступая место неприветливым скалам.

– Нужно отыскать дерево повыше. Вдруг удастся окинуть взглядом окрестности? Заодно проверю, как я справляюсь с лазанием. Что-то подсказывает, что раньше мне не доводилось этим заниматься. Хотя, откуда мне вообще знать? Правда? Не попробуешь – не узнаешь. Что ж… посмотрим. – Оглядел ладони – гладкие, безупречные, ни намека на мозоли или шрамы. Ногти аккуратные, ухоженные, явно искусственные. Быстро сбросив плащ и джемпер, принялся осматривать торс – ни родинок, ни шрамов, ни единого пятнышка! Стройное, подтянутое тело словно было вылеплено скульптором.

– Видимо, я неплохо слежу за собой! И, судя по всему, правильно питаюсь и, скорее всего, веду здоровый образ жизни. Однако что-то не заметно рельефной мускулатуры. Сразу видно, что напрягаться я не люблю! Хотя я и в хорошей форме. Также можно сделать вывод, что я зарабатываю себе на жизнь точно не физическим трудом. А может, я и вовсе не работаю? Может быть, я богат? Если это так, то, вероятно, меня уже вовсю ищут. А может быть, и напротив – все радуются моему исчезновению. Наверное, сейчас это не имеет большого значения. А что имеет? Мой возраст? Ну, я точно не старик. Скорее всего, мне от 20 до 30 лет. И у меня неплохое образование. Я хорошо подкован в самых разных сферах – как в гуманитарных, так и в точных науках. Но при этом в некоторых областях я полный ноль. Кроме того, я знаю несколько языков… Стоп! Я же знаю кучу языков: английский, немецкий, французский, русский, испанский, итальянский, китайский, корейский, арабский! Черт возьми! А на каком же языке я обычно думаю? Какой из языков мой родной? Как ни парадоксально, но ответить на этот простой, казалось бы, вопрос не удалось. Да как это вообще возможно? Почему я не могу определить свой родной язык? Разве такое вообще бывает? Как человек может в совершенстве знать столько языков? Сейчас даже дипломаты не всегда знают иностранные языки! С появлением автопереводчиков знать их просто нет никакой необходимости. Для чего же я их все изучил? Да еще до такого уровня, что не могу выявить среди них родной язык? Чем глубже я в себе копаюсь, тем больше проваливаюсь. Почему так получается, что каждое новое открытие только все усложняет? Что еще я могу откопать в себе? Откуда в моей голове столько самой разной информации? Неудивительно, что мои мозги от всего этого поплавило! Какие еще сюрпризы у меня припасены? Может быть, я умею летать или стрелять из глаз лазером?

За время этого внутреннего диалога с самим собой движение по намеченному маршруту не прерывалось ни на минуту. В конце концов низкорослые деревья стали преобладать, но среди них ещё попадалось немало высоких. Одно из таких деревьев оказалось ощутимо выше других.

– Вот то, что я искал. Оставим пока стрельбу из глаз и полёты, а займёмся чем-нибудь попроще.

Однако все оказалось не так уж и просто. Веток снизу не было, а ствол у основания был слишком толстым, чтобы обхватить его. После нескольких бесплодных попыток и пары ободранных в кровь рук стало понятно, что с наскока эта вершина не покорится. Благо, выручил композитный плащ. Обмотав его вокруг ствола, а края натянув руками и упершись ногами в дерево, удалось медленно, буквально дюйм за дюймом, вползти достаточно высоко, чтобы дотянуться до самых нижних ветвей. Плащ, правда, после подобного испытания на новый уже не тянул. Но главное, это то, что самое трудное в этом «восхождении» было уже позади. Дальше продвигаться уже значительно проще. Так что, несмотря на то, что обильно струящийся по голове пот уже заливал глаза, а мышцы отдали почти все силы, земля оставалась все дальше внизу, а макушка дерева с каждой минутой неотвратимо приближалась.

– Да, видимо, я давно не практиковался в подобных упражнениях! Надеюсь, оно того стоит! Если мои суждения были верны, то отсюда я точно смогу увидеть хоть какие-нибудь признаки цивилизации.

Однако этим надеждам не суждено было сбыться. Вокруг, насколько хватало обзора, простирались бескрайние леса. На западе и северо-западе возвышались довольно высокие горы.

– Б…ть! Ну какого хрена?! Какой черт занес меня сюда?! В мире, где уже практически не осталось живой природы, мне посчастливилось каким-то образом заблудиться в охренительно огромном лесу! Кааак?! Как такое могло вообще произойти?! И что же мне теперь делать? Не видно ни электростолбов, по которым я мог бы выйти к цивилизации, ни водоёмов, возле которых я мог бы её найти.

Снова начала накрывать волна отчаяния. Чувство безысходности подтачивало силы не хуже тяжелой болезни. В подобных ситуациях нет ничего хуже, чем потерять волю к борьбе за выживание. Но где же черпать силы к борьбе, если все, что ты планируешь на что надеешься – в итоге терпит крах? Чем мотивировать себя, если просто не помнишь ради чего или ради кого тебе стоит жить? Ради кого или ради чего терпеть усталость, боль и голод? Стоит ли цепляться за жизнь, только лишь ради самой жизни? Зачем? Ведь буквально сутки назад тебя будто бы не существовало… И тебе от этого не было ни холодно, ни жарко. Было просто… никак, а это, пожалуй, иногда не так уж и плохо. Часто, смертельно больной человек, у которого уже нет шансов, все равно продолжает держаться за жизнь – хвататься за соломинку. Но как правило, у таких людей есть мотив к сопротивлению, который как якорь удерживает их на этом свете. Если же у тебя такого якоря нет – то дела твои действительно плохи…

– Ну уж нет! Я тут не сдохну! Не так … Я могу ещё долго барахтаться. Если я буду экономить энергию, то без пищи протяну довольно долго. Главное найти воду. Ну а чем утолить голод, наверняка можно найти, даже в этом проклятом лесу. А сейчас, нужно получше осмотреться и принять решение – в какую сторону мне лучше дальше двигаться. Посмотрим… Судя по солнцу, я все это время двигался на Запад, к тем горам. В горы лезть – глупо. Во-первых – это неудобно, во-вторых – в гористой местности как правило живет меньше людей. Следовательно, запад – отпадает. На севере и востоке – сплошной лес. А вот на юге лес как будто бы меняется. Деревья там немного другие и кажутся пониже. То ли там просто рельеф идёт под уклон? Может быть, на юге я выйду к какой-нибудь долине? Ну а в низине, вероятно, найдется и водоём. Кажется, решение принято… Дорога моя лежит на юг, получается, что горы все время будут по правую руку от меня. Возможно даже стоит немного забирать на юго-восток. Пожалуй, так мы и поступим. Ладно, пора спускаться.

Есть такое мнение, что спускаться с горы труднее, чем на неё взбираться. Видимо, к спуску с дерева это правило не относится. Ну, или по крайней мере оно не относится конкретно к этому дереву. Спуститься удалось буквально за считанные минуты. И после короткой передышки можно было снова продолжать путь.