Я глянула в сторону призывно горящих невдалеке окон общежития, передернула плечами от крепчающего к вечеру холода и посильнее прижала к себе рычащего песика.
– Хорст, может, дойдем до…
– Это срочно, – перебил парень, не оставляя мне шанса.
Я тяжело вздохнула, понимая, что просто так отделаться от доставучего Темного не получится, и, независимо пожав плечами, пошла к ближайшему дереву в надежде, что Крысеныш за время моего неспешного подъема успеет натянуть на себя одежду.
То ли я такая медленная, то ли блондин чересчур быстрый, но к дереву мы подошли вместе. И тут случилось неожиданное. Хорст сел, расстелил на траве рядом свою куртку и галантно предложил:
– Присаживайся…
Я с удивлением посмотрела на него сверху вниз, поймала взгляд непроницаемых серых глаз, которые – еще одно «о, чудо!» – не пылали привычной злостью.
– Что-то случилось? – спросила испуганным шепотом.
Хорст мотнул головой, похлопал по куртке ладонью и повторил:
– Садись, – попросил он и опять как-то странно посмотрел снизу-вверх: – Давай хоть раз поговорим по-человечески…
Окончательно растерявшись, я по инерции продолжила вести себя как послушная девочка и спокойно села. Щенок тут же развернул мордашку к Темному и недовольно заворчал, напоминая всем присутствующим, что он бдит.
– Ангел, ты веришь в любовь с первого взгляда?
Неожиданный вопрос и, откровенно говоря, странное поведение парня окончательно и бесповоротно загнали меня в тупик.
– Что?! – выдохнула я, пытаясь собрать расползающиеся по углам мысли.
Парень резко повернулся, пару секунд вглядывался в мое возмущенно-потерянное лицо и кивнул:
– Вот и я не верю…
Хорст отвернулся и принялся задумчиво рассматривать тихую водную гладь. Его могучие плечи опустились, лицо разгладилось, а взгляд стал таким задумчиво-философским, словно со мной рядом сидел не Крысеныш, а великий мыслитель.
А-а-а-а-а! Кто-нибудь! Что, на фиг, здесь происходит?!
Судорожно сглотнув, я глянула на подозрительно притихшего песика и осторожно спросила:
– А чего это ты о любви… – на секунду осекаюсь, но мужественно договариваю, что хотела: – У тебя проблемы с Роззи?
Блондин как-то подозрительно фыркнул и переплел длинные пальцы.
– Почти, – продолжая сверлить серыми глазами пруд, сказал парень. – С Эми…
Я аж подпрыгнула от такого известия.
Да что у него с головой? У него же есть Роззи – красивая, умная и явно влюбленная. А у Эми есть Шарги, и они-то стопроцентно созданы друг для друга!
Решительно отсадив щенка, крутанулась и села вполоборота к парню.
– Ты это, кобелина заморская, брось! – хватая его за край расстегнутой рубашки, зашипела я. – Эми – малышка! Маленькая, трогательная, не испорченная злостью этого мира! Такие, как ты, даже мечтать о ней не должны! Слышишь?!
Блондин посмотрел в мое разгневанное лицо, нахмурился и неожиданно громко рассмеялся.
– Ты еще и ржешь? – возмутилась я пуще прежнего. – Предупреждаю, если не прекратишь…
– То что? – фыркнул Темный, продолжая язвительно ржать. – Поразишь меня искрометным юмором или проткнешь насквозь остротой ума?
Не знаю, для чего парень так настойчиво провоцировал одну Светлую полунаемницу, но я в конечном итоге повелась. Зарычав так грозно, что даже сидящий рядом щенок испуганно прижал пузико к траве, я выхватила нож… который Темный, естественно, перехватил.
Моя ладошка попала в плен огромной руки, тонкое лезвие перекочевало к Крысенышу в карман, а затем взятую в плен ладонь осторожно погладили горячими пальцами.
– Не получается у нас нормально разговаривать, – как-то отстраненно, с печалью на лице, тихо констатировал Хорст, продолжая легкие поглаживания.
Я дернулась, вырывая руку, и Темный не стал удерживать, хотя был физически сильнее.
– Эми – самое доброе существо из всех, – с неожиданной теплотой в голосе заговорил парень. – Она выросла у меня на глазах. Я водил ее на ярмарку, учил плавать, рассказывал на ночь сказки… Возможно, поэтому никак не могу поверить в то, что девочка стала взрослой.
– Так ты… Вы… родственники? – поразилась я.
Темный улыбнулся, и от этого недовольные черты лица разгладились, а он сам весь стал каким-то непривычно мягким.
– Она моя племянница.
Ну, конечно! Я чуть не треснула себя по лбу, внезапно осознав очевидное.
– Так вот почему ты хотел спихнуть Шарги домой. И вот почему Эми – единственная, кто отважно пошел против тебя и не подписал ту дурацкую докладную на меня. И вот почему она не смущается тебя! – догадалась я и тут же нахмурилась: – Доставала, а чем тебе Шарги не угодил?
– Всем, – безапелляционным тоном заявил он. – Слабый, молодой, без положения, без перспектив.
Я едва заметно улыбнулась. Уж очень сейчас Хорст напомнил мне Крестного. Вот точно с такой же интонацией тот отзывался о Руслане.
– Проблема в том, что Эмилии он очень нравится, – продолжил Темный. – Она увидела его год назад, когда я привел ее на совет, и влюбилась в этого невзрачного мальчишку, а когда встал вопрос о нашей поездке, она отказалась ехать без него. И ни я, ни семья не смогли ее переубедить!
Старательно сдерживаю рвущуюся наружу улыбку. Ай да скромняшка Эми! Так значит, вот как начались их отношения с Шарги. Но больше всего в этой ситуации меня веселила реакция Хорста. Он недовольно хмурил брови и нервно барабанил пальцами по коленке, словно обеспокоенный папашка.
– Ангел, – тихо позвал Темный, – посоветуй мне что-нибудь…
«Все! Я свой лимит на сегодня уже исчерпало», – заявило удивление и скрылось в неизвестном направлении.
– Гауф-ф-ф, – согласно сообщил песик и, лизнув мою руку, умчался в ближайшие кусты.
– А что тут посоветуешь? – вздохнула я и дружески похлопала растерянного дядюшку по плечу: – Смирись и жди! В конце концов либо ты, либо Эми измените свое мнение о Шарги.
Хорст хмыкнул и отвернулся, в очередной раз доказывая, что узколобые бараны своих мнений не меняют.
Эх, бедные несчастные Шарги и Эми! Чувствую, обеспечит им дядя веселую жизнь.
– Доставала, ну, посуди сам, – принялась я сыпать доводами. – Эми – влюбленная дурочка, и, если ей запретят встречаться с Шарги, она сделает все, чтобы быть с ним. Просто из чувства противоречия.