Елена Сон
Тайна Эдельвейса. Начало пути.

Тайна Эдельвейса. Начало пути.
Елена Сон

Ты юна, прекрасна и магически сильна? Твоя судьба предрешена и нет смысла спорить? Твоим мечтам не суждено сбыться? Ерунда… ведь ты принцесса, а в будущем и королева. Смирись. Ну и немножко пошали, чтобы было что вспомнить.

Елена Сон

Тайна Эдельвейса. Начало пути.

Пролог

Поднебесная. Двадцать восьмой год двадцатого тысячелетия от Сотворения мира Эдельвейс(28/XX).

– Поздравляю, дорогие друзья, с очередным провалом нашего проекта, – зло произнёс брюнет в маске, исписанной древними, как сама вселенная, рунами. – Хранители покинули Эдельвейс.

– Ох уж эти первородные, они всегда покидают миры, когда достигают точки кипения, и Эдельвейс не стал исключением, наши дети снова погрязли в зависти, лжи и ненависти, я была готова… – вздохнула молодая девушка, образ которой постоянно менялся: то роковая брюнетка, то нежная и трепетная блондинка, то рыжая бестия.

Её перебил смех красивого парня, по его коже беспрестанно проскакивали разноцветные искры, но он на них не обращал никакого внимания:

– Дорогая Таней, по причине своей готовности, ты и не можешь совладать с эмоциями? Постарайся успокоиться, а то у меня уже голова закружилась от постоянного мельтешения, – обратился он к девушке, а затем резко сменил тон, и даже внешне стал казаться старше: – Первородные отлично чувствуют то, что не замечаем мы, гибель мира уже была предопределена, Эдельвейс – наша очередная и последняя ошибка, но в этот раз мы потеряем не только мир, привилегии, но и своих младших братьев и сестёр. Хранители этого мира превзошли всех иных. К Дарху эту расу, без них было бы значительно больше шансов у созданных нами миров.

– Правила установлены не нами, Риадин, и пока мы не можем их поменять, – вмешался очаровательный блондин, своей красотой он мог бы сводить с ума всех женщин, но присутствующие, кажется, не замечали этого. – Сестрица-судьба, что ты скажешь? – обратился он к богине, сидящей отдельно от основной четвёрки, выглядела она странно, как будто соединяя в себе двух совершенно разных женщин: посмотришь слева – красотка, справа – уродка.

– Это не конец, а начало, – тихо прошелестела она. – Эдельвины оставили свою кровь в людях, пришедших с Арайна, рано или поздно она проснётся. «Животворящий феникс возродится в той, что познает все грани своей души, примет их и обретёт равновесие. И только тогда первородная кровь вернёт былое величие миру и его жителям, но свой путь она пройдет сама» – произнесла Богиня пророчество.

– А я вам говорил, равновесие – то, без чего ни один мир существовать не может, – ухмыльнулся блондин.

– На то ты и Бог равновесия, Ташшарен, чтобы об этом говорить, лично я считаю, что мир без магии нежизнеспособен, ведь любая душа – это магия, – хмыкнул самый молодой из мужчин, приободрённый пророчеством Судьбы.

– Не спорьте, братья, – перебил Маска, – Нам остаётся только ждать рождения девочки, но не забывайте, вмешиваться напрямую мы не можем, первородная кровь этого не терпит.

– Ты прав, Сэдиран, – изменчивая обняла бога Смерти. – Но всё-таки стоит назначить Наблюдателей, – предложила она.

– Нет, – резко перебила её Эдель, богиня Судьбы, – Девочка пройдёт путь сама, и с нами познакомится только по своему желанию.

День первый

Андалин, город Миллирин, столица светлоэльфийских пределов (154 г./XXV)

– Тайна, нам скучно, – протянула Розана Квист, самая шебутная феечка из восьми участниц, представляющих Магическую академию Фейрана на Мировых Магических Играх, проводимых каждые пять лет, в этот раз они проходили на территории светлоэльфийских пределов.

– Таечка, придумай хоть что-нибудь, – подхватила Камелия Янг.

Я молчала.

– Тай, ну Тай, – хныкали девчонки.

Я держалась из последних сил, вот умеют же эти невинные овечки, в смысле феечки, кого угодно подбить на пакости. А пакость мне и самой хотелось сделать, а всё потому, что сразу же по прибытию команд на территорию Андалинской академии магии, участников разогнали по комнатам, строго-настрого запретив выходить из них без разрешения, да ещё и блокирующее заклинание на двери и окна наложили. А как же осмотреться? Ну хотя бы в академии, я уж молчу про город… Но эти гады, в смысле эльфы, всегда старались спрятать от чужих глаз свои земли, и если бы не мирный договор, заключённый более пяти тысячелетий назад, одним из пунктов которого являлось проведение Игр на территории всех государств по очереди, то и не допустили бы инорасцев, да ещё и в таком количестве. Девять команд по восемь разумных, плюс по куратору с каждой группой и полчище желающих лично присутствовать на Играх, да ещё и ведьмы, выступавшие судьями турнира. Но за соблюдением всех пунктов договора строго следил Всеобщий Совет Магов, а потому светлым ушастикам не удалось отвертеться ни от одних из Игр.

–Таечка, придумай же что-нибудь, неужели тебе самой не интересно посмотреть на то, что так рьяно скрывают эти ушастые, – Лилиям Эши перебралась ко мне на кровать и даже за руку подёргала.

Я осмотрела крылатых девиц, в чьей компании оказалась, помимо трёх уже названных присутствовали ещё четыре красавицы, носящие созвучные с цветами имена: Фиалита Люм, Астра Эйн, Азалия Фэй и Цинния Альт. Все как одна: невысокие, стройные, с длинными светлыми волосами всевозможных оттенков. Отличительной же чертой этой расы были чудесные крылышки: прозрачные с лёгкими разноцветными переливами, глаз не оторвать. В своём истинном облике я отличалась от них как день и ночь: высокая, стройная, но при моём росте казавшаяся почти плоской, с тёмно-каштановыми волосами, такой я себя видела в восемнадцать лет, а это было почти четыре года назад. По своей природе я принадлежала к расе людей, хоть и не была чистокровной человечкой, да и вообще я была единственной представительницей женского пола среди подобных мне – человеко-эдельвинских полукровок.

Обучаться среди людей я не могла по ряду причин. Во-первых, человеческие земли насквозь были пропитаны превосходством мужского населения над женским, а по тому Объединенная академия Человеческой Расы принимала исключительно представителей сильного пола, соответственно, меня бы не приняли, даже несмотря на родословную, женщинам там не место, так считают все, в том числе и мой отец – Кэран Мортен, правитель королевства Мортен. Во-вторых, единственная магическая школа, обучавшая девушек, была Целительской, тяги же к лечению всех и каждого я не испытывала, даже скорей противилась, так как минимальные целительские действия вызывали у меня сильнейший магический откат. Человеческих одаренных девушек было вообще очень мало, а имеющиеся сильно уступали в магическом плане мужчинам. А потому их предпочитали либо не обучать вообще, выгодно выдавая замуж по достижении пятнадцати лет, то есть до прохождения инициации, в норме магические потоки у человеческих одарённых открываются не раньше шестнадцати-восемнадцати лет, у высокородных рас это происходит к первому совершеннолетию, где-то в районе ста лет. Так вот после рождения первого ребёнка шансов на то, что магические потоки разовьются, не оставалось, в таком случае женщина оставалась лишь носителем магии и инкубатором для будущих одаренных детей. Тех же, кто все-таки успевал пройти инициацию, обучали в Целительской Школе, но и на этом поприще человеческим женщинам не светило больших достижений. Я же вопреки всему оказалась запредельно сильным магом, да и инициацию прошла досрочно ещё в десятилетнем возрасте, но как я уже говорила – с целительством не задалось, последствия всё той же инициации, которую я умудрилась вызвать, пытаясь вернуть с того света дорогого мне мальчика, за что и расплачиваюсь по сей день. Меня планировали удачно выдать замуж, даже жених имелся – кронпринц соседнего государства – Андриан Энрайский, свадьба состоится через несколько лет, после окончания кронпринцем Закрытой академии Универсальной магии. Мне эта академия не светила, отец запретил даже думать об обучении там, а с учётом того, что ЗаУМ была платным учебным заведением, то вопреки воли отца я и не смогла бы поступить. И куковать бы мне в каком-нибудь дальнем поместье с блокирующими кандалами, дожидаясь своего принца, но за меня заступилась мать, тёмная эльфийка Эльза Мортен, до замужества носившая имя Элилильзаниэль Хеданерт, младшая дочь Главы второго темно-эльфийского Дома. Благодаря ей, я оттрубила пять лет в Веденической школе в королевстве Гор. Кстати, единственное государство, где вся власть принадлежит женщинам, те же тёмные эльфы хоть и считаются матриархальной страной, но за каждой сильной женщиной у них стоит не менее слабый мужчина, последние и держат в своих руках власть, эльфийкам же остаётся только религиозная роль. После Веденической школы меня как раз и отослали к тёмным эльфам в Эридан, где в течение пяти лет обучали наравне с будущими жрицами Алатиниэль, крайне жестокой богини, по моему личному мнению. А затем меня отправили к феям. И если вы думаете, что именно там представительницы прекрасного пола и должны быть властительницами, ведь мужчин – фей не существует в принципе, то вы жестоко ошибаетесь. Эти прелестные создания весь свои ум, сообразительность, таланты и бесспорную красоту направляют на мужчин иных рас, выбирая тех, кто способен защитить и обеспечить наиболее комфортный быт. Сами же феи – творцы от бога или от богов, тут уж как посмотреть, и предпочитают создавать и созерцать, оставляя всю рутину на своих избранников. Государство же Фейран больше похоже на сказочный заповедник, нежели на классическую модель страны, хотя и не бедствуют, слишком уж уникальные растения в Фейране растут, как и животные, ну и результаты творчество фей очень высоко ценятся во всем мире.

–Тайна, – рявкнула Азалия, между прочим, старшая дочь ныне правящих в Фейране Альстромерии Фэй и Илизарда Ортан, огненного дракона. Ей предстоит выбрать следующего правителя своей страны. Мальчиков в браках с феями не рождается, так что система престолонаследования не менялась тысячелетиями: наследница и её избранник становятся следующими правителями.

– Тай, о чём ты снова мечтаешь? – Азалия дёрнула меня за плечо.

– О тишине, – не особо церемонясь, выдала я.

Подругами мы в полном смысле слова не были, хоть я и была благодарна этой семерке за помощь и поддержку, но всё же наши отношения можно было описать как игры в догонялки, феи пытались сблизиться со мной, я же, наоборот, старалась держаться от них на расстоянии, не желая привыкать. Терять близких больно, потому проще ими и не обзаводиться. Со мной не поддерживали отношения даже родственники, кроме старшего брата, и то под большим секретом. Причины такого поведения семьи мне неизвестны до сих пор, до инициации я была любимой принцессой двух королевств, а потом всё резко изменилось, меня просто выслали с глаз долой, на родину я приезжала в летние месяцы, но не во дворец, а в замок, расположенный на берегу моря, а весь мой круг общения ограничивался слугами и призраками. Ведьмы же меня сторонились, чувствуя, кукую-то ведаемую только им, опасность, так что и там я не обзавелась подругами. Темные эльфийки тоже не горели желанием сближаться, они считали меня недостойной, по их мнению, слабость тела – один из наиболее серьезных недостатков. Наши мужчины, люди с первородной кровью, немногим уступают иным расам в силе, а я какая-то ошибка природы, была физически слаба, как обычный человек, даже не маг. Так что к поступлению в Магическую академию Фейрана я окружила себя непробиваемым щитом одиночества, не подпуская близко никого.

– Тай, – чуть ли не плача, позвала меня Азалия, – помоги, пожалуйста, вскрой уже защиту, я задыхаюсь.

Фея не врала, стоило только ограничить свободу этим прелестным созданиям, как они начинали чахнуть и задыхаться почти в прямом смысле, по крайней мере, к утру они будут больше похожи на умертвия, нежели на живых существ. Вот интересно, организаторы это запланировали или не учли? Скорее второе, так как опасности наша команда не представляла никакой. Поставленная блокировка ориентировалась на возможности временных обитательниц этого помещения, а потому сами феечки не могли справиться. На мне же была личина феи, между прочим, личного изготовления. Артефакты и иллюзии были моей страстью, и стремление к изучению этих направлений поддерживали во всех трёх учебных заведениях, в которых мне посчастливилось побывать, а потому мои личины были не только идеальны внешне, но и отлично повторяли ауру выбранной расы, а также не поддавались никакому воздействию. Распознать во мне человека было невозможно. Так вот блокировка ограничивала фей, а меня нет.

Хотя честно сказать, она бы меня не остановила в любом случае, не знаю уж, что за монстрами были эдельвины, ушедшая раса, оставившая в крови Великих человеческих родов немалую часть своего наследия, но мне досталось множество способностей, неприсущих магам всех рас, как и иным человеко-эдельвинским полукровкам. Одной из этих них было умение работать напрямую с нитями силы. Поясню: маги не видят сырую нейтральную манну, исходящую из источников и наполняющую мир, но чувствуют её наличие или отсутствие, именно она заполняет внутренний резерв одаренного, адаптируясь под каждого носителя индивидуально, отсюда и отпечаток ауры на заклинаниях, как и приобретенные оттенки силы: темный и светлый. Я же вижу и свободную манну – серебристые нити, и примененную в заклятиях, но тут уже цветовая гамма зависит от мага, создавшего плетение. У каждой расы свой цветовой спектр нитей: вампиры радуют всеми оттенками красного; феи – серебром с нежными теплыми оттенками всех цветов радуги; светлые эльфы – зеленью; темные эльфы – от темно-серого до черного; драконы – разнообразием, но их нити всегда имеют насыщенные цвета с металлическим блеском, а спектр зависит от клановой принадлежности; наземные оборотни оставляют коричневый след, морские – сине-зеленый; гномы – оттенок мокрого камня, люди – белые, а вот эдельвинские полукровки – бледное серебро, я же и тут выделилась – цвет моих нитей идентичен изначальной манне, но при желании я могу их окрашивать в любой оттенок. Рассмотреть же узоры заклинаний могут только сильные маги, хотя в настоящее время изобретены артефакты, усиливающие магическое зрение. Но я помимо того, что легко различаю нити всех рас и узоры заклинаний, могу перехватывать управление плетениями. Немаловажным было и то, что я легко воссоздавала ранее виденные узоры, и при желании могла скопировать не только внешний вид, но и ауру создателя первоначального плетения. Я не афишировала эти таланты, а то не известно, чтобы со мной сотворили, все-таки излишне сильных магов во все времена боялись, а то, что вызывает страх – уничтожают. Это мне объяснили ведьмы, из женской солидарности, не иначе, учившие жизненной мудрости маленькую девчонку, попавшую к ним по странному стечению обстоятельств. После выпуска из Веденической школы я афишировала только способности в артефакторике, иллюзиях и алхимии, достаточно безопасные таланты, и не делилась иными имеющимися у меня отклонениями от нормы, ведьмы же сами сильно отличались от магов, а потому мы обменялись клятвами, запрещающими разглашать знания об особенностях, которые могли бы привлечь ненужное внимание.

– Таечка, – снова вывела меня из задумчивости Азалия, – ну что ты молчишь?

– Думаю, что с вас спросить за свою помощь, – хмыкнула я.

– Все что хочешь, – дружно ответили мне крылатые.

– Хорошо, – протянула я. – Я освобождаю вас, а вы прилагаете все усилия, чтобы отомстить столь негостеприимным хозяевам, наша академия обязана занять место выше Андалинской. По рукам?

Идея по поводу почти что выигрыша пришла в мою голову внезапно. Почему почти что? Да потому что реальными соперниками были четыре академии: Закрытая академия Универсальной магии (ЗаУМ), имевшая статус межрасовой, академия Дарконета, драконы, академия Крови, вампиры и Андалинская, хозяева этого турнира, светлые эльфы. Остальные же по умолчанию были в пролёте. Темные эльфы из-за внутренних неурядиц выставляли на Игры команду жриц, в то время как настоящей силой были мужчины, оборотни значительно уступали в магическом плане высокородным расам, также как и люди, и гномы. Хотя люди проигрывали на играх, но не по жизни, человечки были слабее, но по количеству значительно превосходили иные расы, потому то в войнах с людьми, победу одерживали последние.

Ну а феи участвовали только для красоты, так уж было заведено. Крылатым дивам было лень разрабатывать стратегии, планы и иные приготовления к турниру, а потому выбывали из него самыми первыми, без сопротивления и повреждений.

– Как? – хором выдохнули феечки.

– Очень просто. Первый этап турнира – лабиринт, в нём мы должны собрать восемь частей будущего артефакта защиты, от нас не будут ожидать активных действий, и мы сможем выполнить это задание в максимально короткие сроки. Второй – изготовление артефакта, надеюсь, вы во мне не сомневаетесь? ну а третий – сражение. Вот в последнем мы и должны обогнать эльфов, я обязательно что-нибудь придумаю.

– Хорошо, – истерично хохотнула Розана, – будь по-твоему, выводи уже нас отсюда.

– Не спешите, сначала иллюзии, а то нас остановят сразу же за порогом комнаты, есть у меня несколько заготовок, не таких сильных, как моя личина, но с ходу в нас не распознают инорасцев.

Создание иллюзий и закрепление их на ранее заготовленные артефакты заняло почти час, но в итоге перед выходом из комнаты стояло восемь чистокровных светлых эльфиек, одна из них неспешно водила руками по контуру двери. Девчонки не знали, что я творю, но для достоверности в руках я держала артефакт из моих личных изобретений, в котором чувствовалось наличие азолида, антимагического металла, удивительно, но мне он не приносил никаких неудобств, хотя любого мага значительно ограничивал в магических изысканиях, стоило взять в руки эту дрянь. Меня же даже азолидовая башня не брала, по крайней мере, после первого её посещения у меня выработался иммунитет, у ведьм успела испытать на себе действие этого металла, у них практикуется наказание провинившихся лишением сил, для этих целей целую башню отгрохали. Активированный артефакт и правда мог снимать большинство магических плетений, но он полностью уничтожал их, я же аккуратно разматывала узор блокировки, чтобы восстановить, как только мы покинем помещение. Но феям я об этом не говорила, они же магию, использованную под прикрытием азолида, не ощущали.

Еще через полчаса мы покинули клетку. Легким движением руки я восстановила плетение. В комнате же заменили нас фантомы, их я создала года три назад. Не редко мы использовали их в быту, на скучных лекционных занятиях они отлично заменяли нас. Ну а дальше наш побег взяли в свои хрупкие ручки феечки. Наложили фейский отвод глаз, не позволявший сосредоточится на мимоидущих эльфийках. Впереди шла Розана, владевшая врожденной способностью прокладывать пути. Не всегда этот путь был самым коротким, но он неизменно приводил туда, где феечке должно оказаться. Мы привыкли доверять проводнице, надо, значит надо. Даже я смирилась, хотя первые годы давались мне тяжело, я не понимала, как можно идти туда не знаю куда, да ещё и без определенной цели, за надом и всё тут. Меня эта компания также нашла, просто гуляли и Розана вела, ну и навела на грустную человечку, которая никак не могла понять, за что ее снова закинули в чужие земли. Девчонки тогда проявили несвойственную им от природы настойчивость, наглость и беспринципность, выведали у меня всё что-то только возможно и взяли меня под свои крылья. Личину феи я создавала при их активном участии, получилась невозможно прекрасная девушка – сереброволосая кокетка с разноцветными прядками, с глазами цвета расплавленного серебра и узорами на крыльях того же оттенка. Они же выбили разрешение на постоянное ее ношение у ректора академии Лилии Элин, а та, в свою очередь, зарегистрировала её, как и мой псевдоним – Тайна Мор, во Всеобщем Совете Магов. После того как я стала внешне феей, внутренние изменения не заставили себя долго ждать, ведь мой артефакт меняет и ауру, а это влияет на восприятие окружающей действительности, а у фей оно оказалось крайне легким, совсем феей я не стала, но все же мой характер несколько сгладился. У темных эльфов я была под тем же эффектом, но там это было требованием Главы Дома и артефакт был изготовлен не мной, и я чувствовала чужеродность, как будто я натянула на себя одежду с чужого плеча, лично же изготовленная личина ложилась как вторая кожа.

–Тай, – Камелия Янг аккуратно подхватила меня под локоть, – ты снова витаешь в облаках.

– Я что-то пропустила? – удивилась я.

– Посмотри вокруг, мы в сказке, – с придыханием сказала Камелия и обвела рукой открывшийся вид.

Даа, сказка. Выйдя за территорию академии, мы оказались в хрустальном городе. Все здания были облицованы разноцветным хрусталем, переливающимся в свете закатного солнца. Широкая чистая улица упиралась в большую площадь, в центре которой блистал чудесный фонтан в форме влюблённой эльфийской пары, одежды их были отделаны драгоценными камнями. От площади в разные стороны расходились солнечными лучиками улочки с множеством магазинчиков, лавок и ресторанчиков. Вдоль центральной улицы, которая вела от площади к королевскому дворцу, росли многовековые деревья, кусты, цветы. Хотя зелено здесь было везде. У фей было свободно и красиво, но их государство было одним сплошным оазисом с дивными цветами, животными и магическими существами. Никакого деления на города и деревни. Здесь же была сказка иная, более реальная, и я бы с удовольствием осталась жить в ней навсегда, настолько впечатлила красота, окружавшая нас. От этой мысли я погрустнела, мне то никто не даст права выбора места жительства, меня ждал трон Энрайского королевства и жить я буду в обычном человеческом городе, где магия в бытовых вопросах ограничивается освещением и канализацией, а волшебная красота окружает только в пределах королевского дворца, ну и в богатом районе. Здесь же магия струилась во всем: в дороге, укреплённой заклинаниями, в растениях – вечнозеленых, цветущих, радующих глаз и обоняние, в домах, и даже в небе. А в небе то и правда магия – нас накрывал защитный купол, невидимый для большинства живых существ.
>