Макс Каменски
Шепот Пустоты. Книга 1. Точка возврата

Шепот Пустоты. Книга 1. Точка возврата
Макс Каменски

Спустя 700 лет потомки тех, кто когда-то отправился на четырех колониальных кораблях на освоение пригодных планет далекого космоса, возвращаются на Землю с научной экспедицией. Неизвестное излучение не позволяло колонистам поддерживать связь с родной планетой все прошедшее время. Однако экспедицию некому было встречать: на родной планете детей Земли встретили только руины и тишина. Причины катаклизма были непонятны. Исследовав множество больших городов, экспедиция сделала очередную остановку в некогда прекрасном городе Санкт-Петербурге. И именно там завеса тайны неожиданно начинает приподниматься. А между тем, в обжитых мирах человечества плетутся заговоры и интриги, безраздельно властвует Конфедерация, лидеры которой ревностно охраняют идеально выстроенное общество потребления от ненужной суеты и информации. Но неконтролируемые Конфедерацией силы начинают пробуждаться, запуская колесо судьбы совсем не так, как рассчитывали умные головы из Особого отделения.

Содержит нецензурную брань.

Макс Каменски

Шепот Пустоты. Книга 1. Точка возврата

Капрал Утер

***

Шо-ко-лад… Какое странное слово. Не знаю такого. Что это? Может, нечто съестное? Непонятная коробочка такая… лежит на единственно оставшейся полке в старом железном шкафу с пластиковым окном, похожем на автоматический секвестр продовольствия. У нас такие же стоят в бытовках казарм… Надо бы потом глянуть в стеллапедии.

Я осмотрел запыленный, покрытый сажей и еще какой-то дрянью прямоугольный ящик со всех сторон. Надписи едва сохранились. Буквы напоминали алфавит общего языка, но я ни черта разобрать не мог. Только слово «шоколад»…

Достать, может?

Недолго думая, я нажал пару кнопок сбоку от пластикового окна. Компьютер, наверное…

Ничего не произошло. Шкаф остался безмолвным. Батареи что ли сели? Хотя вряд ли – вон по полу волочатся провода какие-то… Жуткое дело. Впрочем, чего удивляться? Наверное, здесь и не слышали о современных долговременных зарядах. Ну что ж… Я посмотрел на свой сжатый кулак, облаченный в черную перчатку из валидиевой эластичной брони. Придется хлопнуть разок по древнему пластику и достать… шо-ко-лад!

– Капрал Утер! – раздался громкий требовательный голос в динамиках моего наглухо закрытого шлема. Я даже оглох ненадолго.

– Сержант! – взвыл я. – Зачем так орать? Уши заложило. Проклятье…

– Переживешь. Чего застрял там?

– Да нашел тут… шоколад.

– Что нашел? – подключился к разговору капитан нашего взвода. Голосовая связь имела несколько каналов: можно переговорить индивидуально, а также послать сообщение всему подразделению вплоть до батальона. Сержант обратился ко мне по каналу отделения – он был всегда доступен старшему по званию, командующему всем взводом.

– Ничего говорю не нашел, – пробормотал я в ответ. Вряд ли командиры оценят мои шалости. – Пусто здесь.

– Ясно. Зачищай квадрат и возвращайся к точке Б.

– Пару домов осталось, – пробормотал я, когда капитан уже отключился.

Да, пару домов… А точнее пустынных развалюх – я посмотрел на обожженный по краям пролом в стене. Руины города древних – цивилизации людей, о которой мы забыли. И теперь вернулись, чтобы увидеть пепел и прах.

Древняя родина человечества. Планета Земля.

***

Воздух был пропитан мерзким запахом разложения. Первые несколько дней дышать было трудно. Но сейчас чувствительность постепенно притупилась, ведь гниющие трупы целыми пластами лежали вокруг: на улице, в кафе, в соседней квартире. Когда-то такое можно было увидеть только в дешевых ужастиках. Сейчас это стало реальностью.

Доктор Владимир Долохов чиркнул зажигалкой и закурил сигарету. Табачный дым сейчас казался сладкой патокой. Его хотелось жевать, дышать им, нежиться в нем… Вонь, какая ужасная вонь!

– Владимир Игоревич, – донесся приглушенный голос за спины.

Доктор не отреагировал. Он продолжал курить на балконе своего рабочего кабинета и смотреть в ночь. Некогда горевший огнями город лежал перед ними сейчас темный и мертвый. Иногда в дальних кварталах слышались выстрелы, виднелись всполохи огня… Но затем все неизбежно затухало.

Сопротивление было бессмысленным.

– Доктор, – голос прозвучал ближе. Его холодная, мрачная сила заставила волосы встать дыбом на седом затылке Владимира.

Но тот даже не думал оборачиваться. У него просто не хватит духа…

Долохов поднял взгляд в чистое ночное небо. Звезды улыбнулись ему с далеких… недосягаемых миров. Где-то там исчезли корабли несколько месяцев назад. Достигли ли они места назначения? Смогли ли обосноваться в похожем по данным разведчиков на Земле мире планеты Азуры? Неизвестно… Может сгинули во тьме, рассеявшись пылью среди небесных светил. Никакой связи с колонистами не было.

В рабочей комнате, из которой вел выход на балкон, раздался грохот, что-то разбилось…

И тут же раздалось хищное шипение. Мурашки побежали по спине Владимира.

– Доктор. Кажется, у меня что-то болит, – Долохов почувствовал замогильное дыхание над правым ухом. Холодные как лед руки заскользили по сжавшемуся в комок телу доктора.

– Думаю, у меня есть лекарство, – дрожа и содрогаясь, сообщил Владимир. – Вот это.

Превозмогая страх, Владимир вытянул вперед дрожащую руку и с трудом раскрыл ладонь. На ней лежала граната с выдернутой чекой.

***

704 год со дня Исхода.

Планета Земля.

Эхоплан ловко и плавно маневрировал среди нагромождения разрушенных построек, увязших в лабиринте дорог. Когда-то на месте этих печальных осколков прошлого стояли могучие города наших предков-землян, раскинувшиеся от одного края планеты, до другого. Историографы сообщали, что семьсот лет назад (когда колонисты Азуры покинули родной край) на Земле насчитывалось более восьми миллиардов человек, компактно проживавших в таких вот поселениях из стекла и бетона: здесь они появлялись на свет, росли, получали образование, находили друзей и спутников сердца, работали, строили великие планы и чудеса, производили новое поколение себе подобных… А теперь они все исчезли. Совершенно бесследно.

Экспедиция “Возвращение”, членом которой в качестве бойца сопровождения являлся и я, облетела крупнейшие, по древним данным, места поселения людей и никого не обнаружила… Биодатчики показывали почти нулевую активность животного мира кроме редких насекомых. Особенно ученых удивляло отсутствие таких неизвестных мне зверьков как крыс. Александр Ольк – глава ученого корпуса нашей исследовательской группы – в принципе не мог понять причины исчезновения животного мира. Датчики показывали почти идеальное состояние атмосферы, радиационный фон был в максимально приемлемом состоянии, а растения…

Я сидел рядом с самым большим иллюминатором и с упоением разглядывал пушистую зелень, разросшуюся среди мертвых каменных останков. Она бурлила силой и жизнью, красовалась вязью цветов и колосилась плодами… На Олеоне – спутнике Азуры, где я родился – растительность была очень скудной, в основном состояла из споровых и грибковых образований. До отправки в экспедицию, я проходил службу на Хароне – вообще мертвой и безжизненной планете, полной чудовищно ядовитого для всего живого неочищенного валидия. Слетать же на Азуру мне так и не довелось… Поэтому сочная и богатая мощью естества зелень приводила меня в неописуемый восторг!

Когда же каменные джунгли остались позади, и эхоплан вышел на какое-то просторное плато, я не сразу понял, что увидел океан… Самый настоящий, реальный: он бурлил волнами прямо за окнами нашего летательного аппарата!

Да, в моих школьных планшетах имелись файлы с изображением бескрайних водных просторов на Азуре, но вживую из водоемов я видел только мутный зелено-желтый ручеек, текший близ моего жилого отсека на Олеоне. А здесь… Несколько часов, пока длился наш полет через так называемый Атлантический океан, я сидел совершенно молча, не в силах оторвать взгляд от иллюминатора.

– Словно заколдовали, – донеслись до меня туманные слова. Голос принадлежал девушке.

Я рефлекторно повернул голову на звук. Оказывается, рядом со мной сидела Ксюша Фер – бортмеханик нашей воздушной посудины. Упоение природой тут же схлынуло с меня, сменившись совершенно явным и очевидным природным возбуждением в моем теле.

Очаровательная, хорошо сложенная брюнеточка с четкими и ровными линиями лица приглянулась мне еще с первого дня нашей экспедиции… За четыре недели полета до Земли я при любой возможности старался крутиться рядом, пожирая ее глазами. Но заговорить не хватало духу. С девушками мне по жизни как-то не везло… А рядом с такой красавицей всяческие силы оставляли меня! Хотя такое поведение для сынов Олеона было совершенно несвойственным: азурянки (а брюнетка точно была с Азуры!) с ума сходили по выходцам с моей планеты. У нас гравитация была сильнее, от чего наши тела от природы формировались куда более крепкими и рельефными в отличие от азурянких… Поэтому мужики с голубого шарика проигрывали нам по этой части. Чего, правда, не скажешь об интеллекте… Зато азурянки в отличие от наших… эм… мощных бабищ были куда нежнее и женственнее.

И сейчас богиня мыслей последних моих дней сидела рядом, на одном из пассажирских сидений… Ну конечно на одном из пассажирских! И на каком в принципе ей еще сидеть? Эхоплан – не крупный звездолет. Здесь особо не разгуляешься… Ко всему прочему на спуск отправилась почти вся экспедиционная группа, оставив звездолет на орбите на попечение небольшой части персонала. Никто не хотел оказаться безучастным к историческому событию.

– Я про океан, – сказала Ксюша, прищурившись. Оказывается, я уже несколько минут просто сидел и пялился на нее.

– Да… океан… Он замечателен, – пробормотал я, стушевавшись.
>