Макс Каменски
Шепот Пустоты. Книга 2. Мгновения бездны

Шепот Пустоты. Книга 2. Мгновения бездны
Макс Каменски

Пока экспедиция «Возвращение» терпит крушение в небе над древним Санкт-Петербургом, уничтоженным неизвестным апокалипсисом, на границах оберегаемых Конфедерацией миров становится неспокойно. Неизвестный флот, который контрразведка упорно именует «пиратским», не только дает прикурить конфедератам в бою среди звезд, но и высаживает войска на одну из планет. Тем временем в другом уголке обжитого мира люди становятся свидетелями пробуждения новой силы – инсектойдных тварей, плодящихся с невероятной скоростью и прогрессирующих в деле нападения и уничтожения. Впрочем, не без участия в их успехах отдельных представителей человеческой расы. В этот момент Макс Сайбер, бывший шпион Конфедерации, а ныне успешный адвокат, вынужден погрузиться во внутриполитические интриги, чтобы спасти от больших проблем своего непутевого брата, которого он вынужден был оставить в прошлой жизни.

Содержит нецензурную брань.

Макс Каменски

Шепот Пустоты. Книга 2. Мгновения бездны

Капрал Утер

***

Я резко открыл глаза. Словно только-только уснул, но меня неожиданно разбудили. Сначала я не понимал, где я, почему трещат и искрятся оголенные провода над головой, что за груда кресел и мусора вокруг. Но всего лишь миг. Затем воспоминания бешенным потоком нахлынули на меня. Взлет, взрыв, тряска, падение. Бездна! Мы же упали! Упали!

Мысленно отправив команду портативному компьютеру своего костюма, я запустил сканирование своего организма и быстро получил уже не дисплей визоров ответ, что кроме нескольких ушибов и двух сломанных пальцев, остальные показатели были в норме. Это все броня, она спасла, не иначе. Ну и личный медпак постарался, конечно же. На мне лежала груда какого-то мусора, а также несколько кресел. Их, видимо сорвало при падении. Включив усилители, я легко скинул их с себя, и стал осматриваться по сторонам. Внутри эхоплана было темно, но автоматика шлема включила ночное зрение, я мог видеть окружающее меня пространство довольно прилично.

Сначала среди наваленного хлама я не мог никого разглядеть, но затем увидел чью-то ногу. Подобравшись ближе и откинув лежавшее на человеке кресло, я увидел на его нагруднике надпись: «Рогатин О.». Это был Огуст. Активировав компьютер на его предплечье, я просканировал состояние его организма: показатели были в норме, разве что вывихнута левая лодыжка. Боец пока что был без сознания. Оставив его на попечение личного медпака, я полез к следующему. Им был Шлепа. Этот ублюдок начал уже приходить в себя, что-то бормотал, я не стал задерживаться рядом с ним, поскольку увидел другое тело, лежавшее чуть поодаль. Оно было все в крови. Отбросив хлам в сторону, я увидел сильно поврежденное лицо. Его словно вмяли чем-то тяжелым. На груди была надпись: «Браун К.» Это был Кирилл… проклятье, зачем он снял шлем? Зачем? Показатели его компьютера выдали однозначные сведения о физической смерти. Помочь ему я ничем уже не мог.

Следующим за грудой кресел я отыскал Александра, он уже сам очнулся и приподнялся на локтях, мотая по сторонам головой. Сидевший рядом с ним Кагон встретил меня молчаливой отмашкой, мол, проверь других. Неподалеку от него я нашел Лори. Бедняжке досталось. У нее были сломаны ноги. Она еще была без сознания, когда я проверил её компьютер и тут же позвал Кагона. Медик, пошатываясь, поспешил к своей помощнице. Где хренов Джонни? АСБО показывало, что он в полном порядке, ни царапинки. Даже пульс такой, словно он в полной безмятежности. По личному каналу связи друг не отвечал. Проклятье, как же ныли сломанные пальцы. Почему не помогает обезболивающее?

Продолжая раскидывать мусор, я увидел рассыпь черных как смоль волос – Ксюша. Тут же поняв, кто это, я отбросил лежавшие на девушке кресла, подхватил её и помчался к Кагону. Тот колдовал над Лори, но увидев человека без скафандра у меня на руках, переключился на нее. У Ксюши были кровоподтеки на лице и руках. Я смотрел, как Кагон проводит над ней медицинским анализатором и, кажется, не дышал. Подняв на меня голову, медик коротко сказал:

– С ней нормально. Ушиб ребер и рука сломана. Иди ищи других, не стой столбом.

Я выдохнул.

Следом я нашел Пса, он уже очухался сам и помогал капитану. Тот держался за грудь и что-то мычал. Следующим был Освальд. Его придавило куском обшивки эхоплана, пришлось при помощи усилителей сначала согнуть её в одном месте, а затем приподнять. Руки же бойца подмяло, он сам не мог помочь себе.

– Спасибо, – выдохнул Освальд, наконец освободившись.

– Повреждения? – коротко спросил я.

– Сломана пара рёбер, но в целом порядок.

– Ты сможешь дойти до Кагона?

– Да, помогай другим.

Остальные были уже не из нашего отделения. С кем-то из них я общался, с кем-то нет. Так я нашел еще Фреда Корринса, бывшего футболиста, убежавшего от каких-то проблем с законом в армию. Он был почти в полном порядке, но шокирован. Также я откопал Тима Ключевского, некогда учителя истории, Романа Грицевского, фермера-олеонеца, Джеси Чеку, неутомимую девчонку с Мей, а также Лютера Ганса – проигравшегося в пух и прах дельца с Азуры, решившего с какого-то момента, что он должен посвятить себя службе обществу. Все они с теми или иными повреждениями были живы. А вот парочка других мне знакомых, Тор Ганон и Чак Уинфри, по примеру Кирилла успели снять шлемы при взлете. Обоих я опознал только по фамилии на груди. Еще шестеро, кого я нашел, в том числе медик и его помощник, мне были неизвестны. Старший лейтенант Уваров, лейтенант Купер и старший сержант Хопс успели сами прийти в себя и помочь друг другу и еще иным бойцам. Однако старший лейтенант Алин пополнил список потерь. Он был в месте попадания снаряда, который нас сбил. Не помогли и доспехи. Жаль, в целом хороший был мужик – мы с Джонни иногда говорили друг другу, уж лучше бы он руководил нашим отделением. И того, четверо двухсотых. Кроме того, я не смог нигде найти Джонни и Линдс. Состояние девушки АСБО отмечало как отличное. Всего, получается, у нас осталось тридцать три бойца личного состава. Да, нет, нет. Тридцать пять. Джонни и Линдс обязательно найдутся. Нужно гнать эти мысли прочь.

– Товарищ сержант, – обратился я к Псу по общей связи. – Я не могу найти Джонни и Линдс. Разрешите покинуть корабль и поискать вокруг?

– Не разрешаю. Сначала необходимо помочь научным сотрудникам, – глухо и как-то отрешенно отозвался сержант. – Если ты на ногах, выясни, как они, и доложи обстановку. А также проверь пилотов.

Чертовы яйцеголовые. Они должны были находится во втором отеке, ближе к пилотам. Судя наклону корабля, мы упали хвостом вниз, не носом. Поэтому у ученых вполне были шансы выжить даже без брони.

Цепляясь за куски обшивки и мусор, я пробрался ко второму отсеку, с помощью усилителей отодвинул дверь, и тут же наткнулся на целую лужу крови и чьих-то внутренностей. Меня чуть не стошнило. Но я сдержался и двинулся дальше. Ряд кресел, как и в первом отсеке, сорвало с места. Но разгребать их сразу не стал, увидев сидевших на уцелевших посадочных местах людей, пристегнутых клеммами и ремнями. Первым из них оказался блондин. Несмотря на одетый на его голову шлем, соломенная челка лежала на его лбу и хорошо была видна через стекло. Он был без сознания. Нарукавный компьютер показал, что с владельцем все в порядке, просто перегрузка. Рядом с блондином сидела фигурка поменьше. И у неё дела были куда хуже – из живота торчал кусок обшивки, и все ноги и кресло было залито кровью. Сканирование организма показало критические состояние.

– Кагон или другой медик, – вышел я на связь взвода, – сюда срочно, во второй отсек. Один из ученых при смерти! – поскольку помочь им все равно не мог, доложив, я продолжил поиски.

Следующей я нашел рыжеволосую девчонку. Она была без шлема, на голове кровоточила рана. Когда я прикоснулся к ней, она замычала что-то и стала двигаться. Я просканировал состояние организма – сотрясение мозга и небольшое повреждение кожных покровов на голове, череп не задет. Рядом с ней сидели Ольк и Эви. Последняя, как только я придвинулся к ней, подняла руку, быстро сняла шлем и сказала:

– Я в порядке. Ольк тоже. Найди Фольфорса и Ганиса.

Фольфорсом был безрукий… А вот Ганис…

Первого я нашел уже ближе к кабине пилотов. Он лежал между сидений, весь в крови. Состояние его было тоже критическое. Я крикнул медику, уже колдовавшему над первым раненным яйцеголовым, что здесь также человек нуждается в помощи.

– Я понял, – отозвался Кагон.

– Как там Фер?

– Кто? А? Бортмеханик? Нормально. Занимайся делом.

Я и не прекращал. Но найти Ганиса у меня не получалось, пока я не вернулся к началу отсека и не стал разгребать кресла. Под ними я обнаружил то, что осталось от парня. Только по кудрявой голове я понял, кто это был. Он то ли не пристегнулся, то что-то еще… Но судя по кровавым следам по всему отсеку, парня разметало здесь повсюду. Я даже не стал проверять нарукавный компьютер. Осталось понять, что с летунами – Эриком и Джордан.

В кабине пилотов тоже было совсем не здорово. Мне показалось, что в нас попали один раз, но когда я вломился в кабину, то сразу же понял обратное – точно было еще одно попадание, возможно боеприпасом поменьше, но кусок носа оторвало напрочь, накрыв сидевших людей осколками. Их буквально изрешетило. Специальных скафандров они обычно не носили, только штатные комбинезоны. Все же это десантный эхоплан, а не штурмовик-истребитель и даже не ревун. Несмотря на то, что сомнений в гибели пилотов у меня не было, я все же решил проверить. И удивился: у Джордан еще был пульс!

– Кагон, тут Джордан. Она в очень хреновом состоянии, но, кажется, жива, – доложился я,

– Я помогу, – отозвался другой голос, и в кабину пробрался боец с отметкой креста с полумесяцем на предплечье. Это был общий на всю Конфедерацию знак врачей, причем не важно, в военных или гражданских частях.

– Что с Эриком? – последовал вопрос по взводному каналу.

– На нем нет скафандра, жизненные показатели не проверить, – осторожно ответил я, но тут медик, занимавшийся Джордан, покачал головой и ответил за меня:

– Второй пилот готов.

В эфире повисло молчание.

– Товарищ сержант, разрешите обратиться, – решил я вернуться к главной для меня теме. Джонни. Ну и Линдси, черт бы её побрал.

– Возьми с собой Огуста и Освальда. Они уже в порядке, – Пес понял, о чем я хотел его спросить. – Исследуйте местность вокруг корабля. Александр, Шлепа, вы со мной установите периметр. Действуем быстро!

Когда я вернулся обратно, Огуст молча передал мне мой Блейд и кивнул. Я оставил этот жест без внимания.

– Стой, боец, – окликнул меня Кагон. – Со сломанными пальцами много не навоюешь.

– Да это ерунда, – хотел было я отмахнуться.

– Давай сюда руку, – потребовал медик и сам взял меня за кисть. Отщелкнув клеммы на перчатке, медик накинул на мою руку биокомпрессор (такая штука в форме трубы с расширяющимся под форму любой конечности и даже целого тела соплом), что-то щелкнуло и меня пробила дрожь. Парочка дополнительных щелчков, хруст и приятное тепло расплылось по всей руке. Кажется, от чувства эйфории я улыбнулся.

– Давай, – коротко сказал олеонец, убирая биокомпрессор с моей руки.

Выбраться из упавшей машины было не совсем простым делом. Десантный люк заклинило, как и другие двери. Пришлось при помощи гиперусилителей разрывать обшивку там, куда пришлось основное попадание вражеского снаряда и выкарабкиваться наружу.

Стоило мне вылезти, как автоматика моего костюма отключила ночное зрение. Стояло утро и, судя по всему, уже не раннее. Значит, мы провалялись достаточно долго в отключке. Может, Джонни и Линдси очнулись раньше и даже вступили в бой с тем, кто нас сбил? Почему нас до сих пор не окружили и не перебили в бессознательном состоянии? Сканеры и датчики не показывали ничего. Вокруг была тишина и полнейшее безжизненное ничто. АСБО все также показывало, что мой друг и несносная девчонка были в полном порядке. Попытавшись связаться с ними по личным каналам связи, в ответ я получил только тишину.
>