Некоторое время просто лежала, любуясь волком.
Такой сильный, притягательный. Даже во сне он словно излучал магнетизм, пробуждающий в моей душе что-то пока ещё неизвестное, но такое нужное и желанное. Так тянуло прикоснуться к его лицу, вновь провести пальчиками вдоль его скулы, повторить всё, что Ян позволил сделать мне вчера. И только нежелание будить Яна помогло удержаться, чтобы не дотронуться до спящего.
Вспомнив то, как началось вчерашнее утро, захотелось ответить на заботу. И превзойти. Осторожно выскользнула из тёплых объятий. На мгновение показалось, что его дыхание замерло. Подумала, что разбудила альфу, но нет – он спал.
Немного поколебалась, прежде чем одеться. В итоге подняла валяющуюся на диване мужскую футболку. Вдохнула глубже ставший привычным пряный аромат кардамона и мускуса. От удовольствия даже прикрыла глаза.
Не знаю почему, но запах чёрного волка дарил умиротворение.
Не смогла себе отказать в этом маленьком кусочке счастья.
Открыв холодильник, придирчиво прошлась взглядом по содержимому.
Раньше я и Ринат всегда питались едой из ресторана, а завтракали по дороге на работу недалеко от офиса, но… видимо Ян привык к другому. Что ж, разочаровывать мужчину почему-то не хотелось. В конце концов, пусть я и не правильная волчица, женщина-то я вполне себе полноценная. Справедливо рассудив, что такому, как Ян, необходимо питаться калорийно и сытно, решила – мясо должно быть непременной составляющей. Осталась только одна проблема – готовить я не умею. Перебрав в памяти все более-менее простые варианты, решила, что уж сэндвич точно смогу сделать. Пока кофеварка и тостер делали своё дело, поднялась на второй этаж, быстренько завершила все утренние процедуры и даже одеться к новому дню успела. Только вот закончить с приготовлением завтрака не удалось. Оборотень проснулся раньше.
Я стояла у зеркала и пыталась справиться с причёской, в то время как мужчина неслышно появился за моей спиной. Вздрогнула от неожиданности, ощутив прикосновение его рук на своих плечах. Он же шумно втянул воздух, уткнувшись носом в мои волосы.
– Доброе утро, Ярусик, – тихо произнёс Ян.
Мужские ладони медленно спустились вдоль плеч, ненадолго замерев на запястьях, а затем альфа переплёл наши пальцы, сжав ладони в кулаки.
– Доброе, – ответила, пытаясь игнорировать то, что так крепко упиралось чуть выше поясницы.
Мужчина, так и не ослабляя хватки, обнял, вынуждая скрестить руки на груди. Довольно долгое время мы так и стояли в полном молчании. Вчера Ян проявил сдержанность, а вот что будет сегодня – я и предположить не могла, потому старалась не шевелиться, чтобы лишний раз не провоцировать волка.
Наконец, сильнейший резко выдохнул, а затем отстранился. Взгляд чёрных глаз придирчиво прошёлся по коротким шортам, подобным тем, что я надевала вчера, и ненадолго задержался на вырезе шифоновой туники с довольно откровенным декольте.
– Переоденься, – обронил сухо.
Резко развернулся и направился в сторону душа, пока я пыталась понять, что его не устраивает на этот раз.
Вчера же всё нравилось!
– Мы едем в офис компании клана, – дополнил он из-за дверей ванной.
Пока мужчина принимал душ, постаралась справиться с процессом смены неугодного наряда. Узкая юбка-карандаш, длиной чуть ниже колена грифельного цвета и блузка свободного кроя жемчужного оттенка попались под руку первыми.
Не хотелось, чтоб оборотень застал меня в процессе переодевания. Практически весь мой гардероб из дома Рината перевезли сюда, как только Ян заявил во всеуслышание, что я его собственность. Только вот нижнее бельё почему-то забыли, поэтому пришлось довольствоваться очередным развратным творением, именуемым таковым в понимании озабоченного волчары.
Поразительно, как всего за одно мгновение менялся этот мужчина. Наверное, я никогда не смогу разгадать ход его мыслей. Ещё позавчера он напоминал бездушного холодного эгоиста, заставляющего прогибаться всех и вся под него. Вчера Ян поразил меня до глубины души, позволив прикоснуться к своему волку. Ринат никогда не позволял. Оборот для альфы клана серых волков происходил только в одном случае – когда он проливал чужую кровь. А Ян… Никогда бы не подумала, что с ним может быть так удивительно и легко. Словно это было и не с нами вовсе. Да к тому же – закончилось всё быстро. Теперь он снова прежний.
Глупая, и на что я собственно рассчитывала? Что альфа позволит мне быть самостоятельной или равной ему хоть в чём-то? Даже звучит смешно. И я прекрасно понимала это. Тогда почему душу выворачивает свербящей болью?
Тосты успели подостыть, к тому времени как я добралась до кухни. Уложив на поджаренный хлеб ломтики ветчины, сыра и сопутствующих ингредиентов, потянулась к кофеварке. Руки немного подрагивали в напряжении, отчего умудрилась расплескать свежесваренный напиток, попав на блузку.
– Чёрт! – не удержалась в негодовании.
Швырнув кружку вдоль столешницы, не задумалась о том, что она пролетит по гладкой поверхности и дальше просто упадёт. Правда, до пола долететь посудине всё же не удалось. Ян поймал кусок красной керамики на лету. И даже свой безупречно строгий чёрный костюм поверх белоснежной рубашки не испортил.
Переведя взгляд с пойманной вещицы на мою персону, мужчина недоуменно приподнял бровь, ожидая пояснений. Я же лишь прикусила нижнюю губу, осознавая, что повела себя как полная дура.
Не стоило идти на поводу эмоций. Не стоило вообще чувствовать их.
– Лучше чай, хорошая моя, – неожиданно мягко произнёс оборотень.
Уголки губ альфы растянулись в лёгкой беззаботной улыбке. Суровые черты лица разгладились, придавая хозяину налёт мальчишества. А золотистые искорки в его взгляде словно загорелись озорным огоньком.
Оборотень вновь изменился. Как будто я только что увидела того самого Яна, которым он был вчера. Непонятно откуда взявшаяся волна теплоты и нежности захлестнула душу, и я замерла, не в силах совладать с яркими ощущениями.
Мужчина прошёл до мойки, оставив кружку с кофе там, а затем уселся за столом напротив меня. Не выдержав пытливого взгляда оборотня, резко развернулась, собираясь достать заварочный чайник. Руки до сих пор выдавали нервное напряжение и едва оказавшийся в моих руках предмет сервиза тут же рухнул на гранитный пол, разлетевшись на куски.
– Чёрт!
Опустилась на колени, пытаясь собрать фарфоровые осколки.
Конечно же, моё везение дало о себе знать и на этот раз.
Порезала палец в первую же секунду, даже не успев толком ничего подобрать.
– Чёрт! – сорвалось с губ в очередном негодовании.
Со стороны Яна послышался усталый вздох. Мужчина незамедлительно поднялся с места и, преодолев разделяющее нас расстояние, склонился рядом.
– Что ещё не так, милая? – поинтересовался он ласково.
Сильные, чуть шероховатые ладони легли поверх моих, аккуратно, но в то же время настойчиво заставляя отпустить разбитые остатки посуды. Ян выпрямился, заставив подняться вместе с собой и меня, после чего оборотень развернул к себе лицом. В его взгляде промелькнуло сожаление, когда стоило ему заметить проступившие капельки крови. Мужчина поднёс порезанный палец ко рту, легонько поцеловав.
– До свадьбы заживёт, – усмехнулся он.
И вот прекрасно понимала, что поговорка несла совершенно иной смысл, но слёзы навернулись на глаза сами собой.
Не будет у меня никакой свадьбы! Никогда! А всё из-за него! Эгоистичного, самовлюблённого альфы клана чёрных волков с замашками тирана и деспота, решившего, что может играться с чужой жизнью как ему угодно!
Да кому я нужна буду после того, как он решит, что пора найти себе другую забаву?! Или, что ещё хуже, вдруг в скором времени Ян встретит другую, а его волк примет её и пометит?! Ни один оборотень не свяжет свою жизнь с такой, как я – не способной оставить метку принадлежности! Только Ринату было всё равно о том, что думают окружающие… Но Ян всё разрушил. Забрал последнюю хрупкую надежду на то, что я могу быть как все!
Ненавижу!
Предательские слёзы катились по щекам. И, как бы я ни старалась прекратить выказывать слабость, мне не удавалось. Впрочем, отстраниться или отвернуться от мужчины, мне тоже не было позволено. Ян ухватил пальцами за подбородок, заставляя смотреть ему в лицо. Его взгляд словно застыл.
– Что за хрень творится в твоей хорошенькой головке, а, Ярослава? – прорычал оборотень.
– Я… просто, – промямлила вслух.
Не удалось так сразу обобщить всё то, что стремительно пронеслось в сознании, оставив отпечаток отчаяния в сердце. Да и грозный рык, сорвавшийся с уст Яна, не способствовал к улучшению речи.
– Ты и… Я, – каждое слово давалось с трудом. – А Ринат, он… – попробовала повторить попытку.
Истерика была уже совсем близка. Жалкие обрывки объяснений перемешались вместе с всхлипами.