Угрюмый праведник
Угрюмый Алебардист
Рассказ об обычном человеке, который стал всамделишным героем. О его выборе и о дальнейшей судьбе. Ну и конечно этот рассказ обо всех нас.
Угрюмый Алебардист
Угрюмый праведник
Один со всеми, один за всех, один против всех!
Святой Мика Секироносец.
Один со всеми
– Опять он! Проклятый! Будь он трижды не ладен, что б он ежами обосрался! Как же он мне надоел. От черни уже отбоя нет! Не дают спокойной жизни! Столпятся возле дворца в своих вонючих лохмотьях и давай немытые руки тянуть, причитая: «Ой, спаси, король-батюшка! Оборони заступник! Гу-гу-гу… убил сына … бу-бу-бу … унес дочку, … му-му-му… отчий дом разнес, все хлеба на полях спалил»! Тьфу! И, главное, настырные какие! Только вроде бы прогонишь, а они снова собираются. И все свое нудят, нудят, нудят. Ни спасу от них, ни обороны.
А квартальные старосты? А деревенские головы? Уже всю канцелярию утопили в своих челобитных! Писари просто зашиваются, на работу времени не остается, то неподходящее вино для праздничного фонтана закажут, то не вовремя запрос на пух для перин пошлют.
И это пока еще он преследовал простолюдинок! а вчера, вчера он покусился на дочь городского Часовщика! Немыслимо! Представляете, что будет, если он с горя запьет и перестанет подправлять работу механизма? Сколько тогда неугомонной черни окажется у ворот? – король окончил тираду, запахнул полы мантии и, с негодованием на лице, застыл напротив окна.
Стоявший на посту у двери Алебардист, повернул голову и, скользнув взглядом по чеканному профилю, увидел, что взор монарха обращен к дракону в небе.
Исполинский угольно черный ящер с переливавшейся на солнце чешуей, исполнял в воздухе причудливый танец. Расправляя то одно, перепончатое кожистое крыло, то другое, он выписывал вытянутым телом в небе замысловатые, напоминавшие петли, траектории так, словно хотел самого себя завязать в узел.
– Так дальше продолжаться не может! – воинственно взвизгнул король, – Я собрал всех вас сегодня, что бы раз и навсегда разобраться с этой проблемой. Чтобы она меня больше не беспокоила, – уже ровнее, сделав ударение на последнем слове, произнес он, обращаясь к участникам совещания.
***
Заседание тянулось до вечера. Начало выдалось несмелым и тихим, словно брожение в кадке с только положенной под гнет квасится капустой. Затем принесли вина и дело пошло. Дискуссия сперва разворачивалась, набирая высоту накала, достигла кульминации, а затем, сникнув, вяло поползла. Судили, рядили, высказывали мнения, делались предложения, предложения отвергались, витийствовали, пускались в многословные рассуждения, и многословные рассуждения обрывали, спорили, соглашались.
Секретарь, не одно гусиное перо измочалил о шершавый папирус, на котором вел стенограмму. Однако теперь, когда он в ночной тишине опустевшей канцелярии, при свете масляной лампы, заносил в итоговый протокол сухую выжимку из речи участников, текст получался не таким уж и большим. В свитке мелованного козлиного пергамента под шапкой с реквизитами и стандартной преамбулой значилось:
«Драконолог. Драконы являются разумной расой, и, по всей видимости, они намного древнее человечества. Это очень необычные существа, поскольку весьма и весьма отличаются не только от теплокровных, но даже и от рептилий. Тут и строение тела с шестью конечностями, и способность к полету, особый состав крови, содержащей, делающий ее горючей, газ. В настоящее время драконы изучены слабо. Поскольку ранее взаимоотношения между расами носили характер ожесточенной конфронтации, приводившей к варварскому и негуманному истреблению ящеров.
Причиной этому служили вздорные инсинуации, ложные слухи и нелепые выдумки церковников-мракобесов, распространившиеся среди невежественной, склонной к суевериям черни. В них утверждалось, что драконы это безмозглые кровожадные чудовища, пожирающие девиц.
Часто случалось так, что распаленные подобной чушью молодые мужчины благородных сельских семейств, безжалостно уничтожали драконов, разоряли их гнезда, нанося науке драконологии невосполнимый ущерб. В некоторых королевствах, это превратилось в, отличающееся особыми жестокостью и азартом, чудовищное пари заключаемое между отпрысками знатных семейств.
Подумать только, охотится на живых мыслящих существ! Что, конечно же, катастрофически сказалось на популяции.
К счастью, в настоящее время, силами лучших умов Ордена «затворников Башни из слоновой кости», наука опровергла эти возмутительные наветы. В действительности драконы это разумная, хотя и, развитая в несколько ином направлении раса. Более того ни о какой охоте за девицами речи быть не может.
Драконы, что, несомненно, свидетельствует об их прогрессивности, и нам бы этому у них поучиться, не имеют половых предрассудков! Они едят всех и мужчин, и женщин, и стариков, и детей. Отдают предпочтение человеческим девушкам только самки дракона, да и то лишь в период гона, когда для привлечения партнера и повышения собственной плодовитости им требуется диета из мяса молодых высоко фертильных особей. Согласитесь, это в корне меняет дело!
И, участившиеся ныне случаи похищения молодых женщин, недвусмысленно говорят нам о том, что драконица в скором времени собирается стать мамой! Привнести в наш мир чудо новой жизни.
В свете научных данных, ученое сообщество выступает против истребления столь незаурядных, интереснейших и еще столь мало исследованных существ. Недопустимо лишать магическую науку драконологию предмета изучения. Мы полагаем, что человечество должно найти способы мирного сосуществования и сотрудничества на основе взаимного уважения, ведь людям, истребляющим представителей пусть непохожей на нас самих, но все же разумной расы, и так стоящей на грани исчезновения, не может быть никаких оправданий.
Более того, я бы ходатайствовал о ежегодной выплате из казны десяти тысяч золотых, на освоение драконологами, борющимися за сохранение драконьей популяции. Жизни Драконов Важны!
Священнослужитель. Признаю, ранее случалось так, что служители Церкви участвовали в натравливании людей на драконов. Но это было в стародавние, суровые времена, когда Ковенант Всеблагих отцов был узурпирован, ныне отлученными и признанными еретиками, солдафонами, почитавшими Святого Мику как Секироносца, а не как Огнетерпителя.
Однако теперь Ковенант состоит из совершенномудрых книжных мужей, и подобное не повторится. Мы, безусловно, чтим Первый подвиг Мики, каравшего отступников и святотатцев, обращавшего в истинную веру при помощи «бердыша и палаша» самых свирепых и алчных из языческих волков. Но отдаем предпочтение все же Второму Подвигу – самосожжению Мики, который попав в плен к язычникам, не только не отрекся от истинной веры, но даже собственной рукой подпалил разложенные под ним вязанки хвороста, посрамив поганых идолопоклонников. Ведь если на ратном поприще Мика был преодолен, то в приверженности вере и готовности принять за нее мученическую смерть он преодолен не был.
Поэтому церковь считает, что нападения дракона есть кара небесная за грехи и нужно уподобиться Мике в стойкости претерпевания страданий.
Ведь если дать пастве поднять секиру на дракона сегодня, то, кто знает, на чью голову она опустится завтра? Соседа? Мытаря? Короля? А может и вовсе вместо Книги ляжет на Стол Ковенанта?
Нет! Мика Огнетерпитель указал единственно верный путь из юдоли скорби, на те Небеса, безупречную лазурь которых не нарушит даже и тень крылатого ящера!
Рыцарь безупречно белой ризы. Как коннетабль и потомственный хранитель королевства, наследник рода Камнеградских владетелей, веками оборонявшего его границы, я заявляю, что силой этот вопрос не разрешить. Даже моих познаний в истории достаточно для того, что бы понимать, что война не решает проблемы, а только усугубляет их, перекладывая на потомков все более и более тяжкий груз.
Вы считаете, что убийство дракона прекратит гибель людей? Если вы действительно так думаете, то поразмыслите вот над чем: а как на убийство собрата отреагируют остальные? А не прилетят ли они целой стаей мстить? Не сожгут ли они до тла и Дворец, и Столицу, и другие города и деревни королевства? Сколько подданных мы потеряем тогда?
А что по поводу преступного истребления представителя разумной расы скажут соседние королевства? Не подумают ли они, что на нашем троне восседает обезумевший кровожадный маньяк, которому следует дать укорот немедленно, пока он не позарился на их земли? Не объединятся ли соседи против нас? Не двинут ли свои неисчислимые рати через наши границы? Сколько полей тогда вытопчут их кони? Сколько сел тогда обратится в пепел? Сколько мужчин падут сраженные оружием, и сколько дев претерпят надругательства?
А что предпримут сектанты драконопоклонники, которые проникли во все наши города и повсюду внедрили своих послушников, когда увидят, что мы уничтожили одну из святынь их культа? Не отравят ли колодцы? Не подожгут ли ночью наши дома? Не нашлют ли порчу на королевское семейство и его вернейших слуг?
Я, как потомственный военный, с копья вскормленный, из шлема вспоенный, просто обязан думать о таких вещах и предугадывать последствия, бездумного обнажения клинка. На моих плечах тяжелая ноша ответственности за судьбы великого числа людей, что неминуемо погибнут в распрях.
Война это грязь, смерть, кровь, слезы, стенания, вопли и гарь пожаров. Мы должны избегать ее до последней возможности. Она унесет многажды больше жизней, чем не просто какой-то там дракон, а даже целая их стая.
Предположим, я возьму копье в руку и, не вняв доводам науки драконологии и учению Церкви, отправлюсь сражаться с ящером. Но как трактовать этот мой предполагаемый поступок? Ведь, если я убью его – разумное, мыслящее существо, без вынесенного судом смертного приговора, получится, что действия мои противозаконны, а сам я преступник! Ладно, если бы это касалось только меня одного, но я – рыцарь, а значит, слуга короля и мои преступные действия без сомнения бросят тень на монаршую особу, которая является гарантом закона и справедливости в королевстве и приведет к крушению устоев.
Блюститель закона. Привлечение к суду дракона представляется теоретически возможным, так как нет ни одного закона, указа или правового обычая, который воспрещал бы это делать.
Однако, процесс правосудия неотделим от неукоснительного соблюдения формальной стороны, поэтому необходимо: сопроводить дракона на площадь, где ему зачитают обвинение, и кроме того ящеру должны быть предоставлены переводчик и адвокат.
Без выполнения этих условий, получится не истинное правосудие, а гнусное мерзостное судилище. Буффонада, до которой не опустится ни один уважающий себя законник. Подобное попрание прав и свобод навсегда запятнает честь королевской династии. Ославит правителя тираном и угнетателем, среди иноземных монарших семейств, что, безусловно, создаст проблемы и в матримониальных делах, поскольку едва ли найдутся желающие породнится с поправшим законы владыкой.
Бургомистр. Вот тут много слов было сказано о том, как убить дракона, а я между тем предлагаю взглянуть на проблему под другим углом.
Дракон это не столько бедствие, сколько благо. Да-да! Когда распространились вести о том, что в небе над Столицей появился летающий ящер, к нам, что бы увидеть его своими глазами, отовсюду хлынули бездельники, как знатные, так и просто богатые. Вместе с прислугой. Следом, в надежде на заработки, потянулись художники, поэты, менестрели! За ними различные жрецы со своими адептами, прорицатели, гадатели, астрологи, алхимики, колдуны.А там и скоморохи, жонглеры, акробаты и фокусники подтянулись. Я уж не говорю про простых умалишенных и обычных зевак. И что особенно важно все они пьют, жрут, платят за постой и ходят к распутным девкам, изрядно наполняя не только казну, но и кошельки самих горожан!
Ну, и, как известно, где многолюдство там и торговля. А где торговля там и пошлины.
Нет, не поймите неправильно. Я не против того, что бы бороться со злом, исходящим от дракона, я – за! Но давайте соизмерять масштабы и методы!
Пока что количество похищенных драконом дев совершенно не значительно. Я в полной мере сопричастен к страданиям их родителей, чьи сердца рвутся от скорби, а горящие глаза, уже не дают слез, однако, в делах нужно руководствоваться не только чувствами, но и разумом. А он призывает измерять, считать и взвешивать.