Екатерина Романовна Черепко
Хижина-1

Хижина-1
Екатерина Романовна Черепко

Ян Барелла работает в тестовом образце бункера "Хижина-1", который сам же спроектировал. Зная каждую деталь сооружения, он удивляется участившимся поломкам, но добросовестно ремонтирует их вместе с коллегами. Под конец его вахты электричество перестаёт поступать, критические системы отказывают, помощи ждать неоткуда. Единственный способ выжить и спасти остальных работников убежища – восстановить энергоснабжение.

Екатерина Черепко

Хижина-1

***

– Нет, только не снова! – Возмутился Ян, увидев имя на экране своих наручных часов. Ассистент уже который день подряд тревожил его во время отдыха: смена главного инженера закончилась час назад, но очередная ситуация требовала его срочного вмешательства. Станция «Хижина – 1» не хотела оставить его в покое и стала создавать все больше проблем, когда на горизонте замаячило завершение полугодовой вахты.

– Как дети малые… – Буркнул Ян. – КИА, принять вызов.

Браслет продолжал покалывать руку, КИА – Корпоративный Искусственный Ассистент – не отозвалась. Инженер обратился к ней еще раз и, не получив ожидаемого отклика, потянулся к подтверждающему сенсорному бегунку. Кнопка залипла, и пришлось повторно смахнуть ее вверх.

– Шимон, что случилось?

– Вы не поверите…

– Слушаю.

– Мы теряем энергию: она стабильно улетучивается. Вначале в расход пошло отопление – стало уже на 3 градуса холоднее. Первая вентиляционная система отказала, и мы перешли на дублирующую, но и она скоро перестанет работать в полную силу. Третье кольцо «Хижины» замкнуто, перед обесточиванием закрылись все гермодвери третьего кольца.

Ян про себя чертыхнулся: на прошлой неделе они с техниками разбирали засорившиеся фильтры в трёх разных местах станции, и воздух до сегодняшнего дня летал на ура. Инженер встал в полный рост на кровати и почти упёрся головой в потолок. Руками он отыскал створки соседствующих вентиляционных отверстий, которые, и правда, оказались открытыми одновременно. И лишь одно из них подавало признаки жизни в виде слабого сквозняка.

– Ты связался с Риверс?

– Конечно, – ответил Шимон, – она уже отправилась вниз. Её дежурный стажёр так толком ничего и не сказал.

– Совсем ничего?

– Реакция замерла, док, и энергия пропадает. Больше ничего.

Ян сделал пару глубоких выдохов: реакция не прерывалась ни на минуту с момента запуска их реактора, она позволяла станции жить, давая ей тепло и электричество.

– Ладно, я скоро буду. Вызови Правление в командный центр и настрой мне связь с Риверс. Я хочу видеть всё, что происходит. – Не дожидаясь ответа, он отключился, а затем, по привычке, приказал, – КИА, дневной свет.

Его слова повисли в темноте.

– Ах, что б тебя… – Сказал Ян.

Он дважды стукнул по браслету пальцами, экран дал тусклое освещение, едва позволявшее видеть на расстоянии локтя. Хотя комната и не была большой – менее шести квадратных метров – одежда нашлась в ней не сразу, и пришлось поползать в поисках. Одеваясь, Ян запутался в штанине и подпрыгнул, чтобы втиснуться в брюки. Пару секунд он подумал, брать ли с собой куртку, и решил взять из опасения, что быстро починить всё не получится, а за вентиляцией может последовать и отопление. Стена у его кровати еще источала тепло, однако оно могло угаснуть в любой момент.

Первыми при авариях, по проекту Яна, отключились жилые отсеки, и тепло с энергией концентрировались в теплице, на ферме, в медпункте и командном центре, потеря которых являлась критической. Весь штат станции направлялся при этом в «Комнату президента» во втором кольце станции, где в обычное время мог отдохнуть любой из вахтовиков независимо от своей должности. Она строилась для поддержания морального духа людей, ведь отправлялись сюда на долгие месяцы. Она представляла собой шестигранное помещение с искривленным зеркальным потолком, заметно расширяющим перспективу, длинной барной стойкой, нескольких игровых столов, стеллажа с раритетными, бумажными версиями книг и разбросанных тут и там пуфов.

В отличие от остальных исключительно утилитарных напольных покрытий станции, здесь не поскупились на паркет, и каждый вошедший ощущал тёплый запах древесины, мысленно возвращаясь домой. Да и стены сделали под дикий камень, поэтому комната Президента напоминала пещеру с искрящимся озером на потолке.

Ян назвал комнату так из ностальгических побуждений: президент компании, в которой он проработал больше десяти лет, открыл комнату отдыха на верхнем этаже здания. В ней собирались сотрудники со всего предприятия. Там же Ян познакомился с Карлом Кливом, впоследствии разработавшем КИА, и с Риверс Дивино, доведшей до ума циклическую энергетическую реакцию в замкнутом контуре.

***

Шива внимательно изучал трёхмерную модель «Хижины – 1», проецируемую над его столом. Ян сидел напротив уже больше трёх часов и с не уступающей скрупулёзностью вчитывался в права и обязанности сторон, а также в видение предстоящей работы заказчиком.

Предлагаемые Яном правки подсвечивались в модели синими значками сообщений. Шива открывал каждое из них, к некоторым тут же писал комментарии, по другим просил уточнений. Его собственные идеи маркировались красными текстовыми блоками, чтобы инженер обратил на них внимание при следующей проверке.

Так они встречались уже в восьмой раз. Ян был бы и рад общаться с заказчиком исключительно дистанционно, но тот предпочитал личное общение, или попросту не доверял пересланным файлам и боялся конкурентов. Для совместного ведения проекта Шива перебрался из Эннэке на другой конец самого крупного Доминиона – в Иларис, где на тот момент жил инженер. Сотня световых лет заняла у него два дня пути.

Ян периодически посматривал на заказчика, гадая, что же его заинтересует на этот раз, и его опасения подтвердились – тот задержался на комнате Президента, обозначенной на карте как «Эвакуационное помещение».

– Скажите, доктор Барелла, – прищурился Шива, расширяя пальцами в специальных наперстках ту самую часть карты, – что за дополнительные издержки здесь? – Он указал пальцем на синий блок с комментарием. Второй раз за всё время Шива обратился к нему, используя статус. – Эвакуационная полностью укомплектована, при блокировке третьего и второго колец станции люди будут здесь в тепле, с запасом воздуха и пайков, если я правильно понял вашу задумку. Или…? Что еще нужно для счастья?

Ян сделал усилие, чтобы выдохнуть тихо, и заговорил, не отрывая взгляда от начальника:

– Это помещение, по сути, пустое. Вне аварийных ситуаций оно будет простаивать. Делать из него склад, конечно же, нельзя, это противоречит пункту о безопасности, но энергия в него будет уходить – не для жизни, так хоть для профилактики, чтобы застоев не случалось. Все должно работать, как часы, тем более, этот островок безопасности.

Шива дважды коснулся бесплотного помещения пальцем, открыв двухмерный выпадающий список, и выбрал опцию «ошибки» – «анализ». Текст программы побежал в воздухе на темном фоне и остановился спустя несколько секунд с результатом: «Соответствие программе 100%». Он хмыкнул, тряхнул рукой с браслетом – после чего зажегся экран – и попросил:

– КИА, зайди в модель 5.0 и прогони сценарии «пожар», «захват» и «заражение». Одновременно, в 10 раз быстрее.

– Принято. Начинаю сценарии. – Ответил мелодичный женский голос из крошечного динамика на браслете.

Шива уменьшил масштаб модели, для чего ему пришлось развести руки в стороны и чуть ли не хлопком вернуть полный обзор станции. Все её стены остались прозрачными, сквозь них и у входа в станцию замигали зеленые и красные точки – свои и враги. КИА генерировала случайное число противников, но программа поведения будущих сотрудников и функционирования станции оставалась неизменной. Красные точки у входа сливались в большое бесформенное пятно, но, обойдя главную и три последующие гермодвери в длинном туннеле – КИА предположила худший вариант, в котором захватчики обладали достаточной технологией, чтобы это сделать – распределились по третьему кольцу. Тем временем зеленые точки переместились из жилого третьего кольца во второе, система, считав их потенциальные чипы открывания дверей, заблокировала все входы во второе кольцо и разделила захватчиков по несколько человек в сегменте – коридоры «Хижины» также блокировались, напоминая свернутого в рог иларианского синего палочника. Из отсеков стал откачиваться воздух. Ян представил, как вентиляция шумно вдыхает его и с хлопком закрывается, оставляя врага не в вакууме, но с минимумом воздуха, впоследствии чего терялось сознание. Искусственный интеллект также предположил, что у врагов будут баллоны с воздухом, и всё же, новое препятствие их замедлило.

Очаг возгорания пришелся на теплицу в первом кольце – загорелись деревья, и после выхода из неё всех зеленых точек две двери также закупорились, сработала усиленная ирригация, а после потухания пламени – вытяжка дыма.

Зеленые точки тем временем поспешили к эвакуационной комнате с разных концов станции, также имевшей два входа. Командный центр по несчастливому совпадению также загорелся, применить ирригацию там было уже нельзя – вода бы принесла больше вреда, чем пользы. Шесть точек переместилось в примыкающий к эвакуационной комнате мобильный центр обработки данных. Командный центр законсервировался, воздух стал уходить оттуда полностью. Сценарий «заражение» разыгрался уже среди спасающихся людей.

Красные точки стали серыми, несколько зелёных (в специальных костюмах, как гласил комментарий от КИА) поочередно зачищали каждый отсек третьего кольца, после чего серые просто погасали. Три серые точки отвели в импровизированные карцеры под конвоем.

Заражённых обитателей станции изолировали от остальных в медпункте второго кольца, максимально удаленном от главного входа в станцию. На карантине они пошли на поправку. Программа остановилась на их полном восстановлении.

– Сценарии завершены. – Сообщила КИА. – Все обитатели станции живы.

Шива вновь увеличил эвакуационную и двойным касанием вызвал опцию «ошибки» – «анализ». В этот раз программа выдала статистику: 3 погибших сотрудника.

– Что ж, – добавил он, – этого нельзя допускать. План «спасение» требует пересмотра, я займусь этим. И всё же, они погибли не в эвакуационной. Она хороша.

– Согласен, – добавил Ян, – эвакуационная уже отвечает нашим требованиям безопасности. Издержки направлены на другое, ведь важна еще и утилитарность. Отчасти они помогут сделать это помещение полезнее. Я пока не включил его второе название в схему, но это «Комната Президента», где люди смогут проводить свободное время – ну, там, читать, играть, смотреть что-нибудь. Я предлагаю сделать здесь место для досуга, где можно снизить уровень стресса.

Шива приподнял одну бровь и почесал подбородок.

– Стресса?

– В прошлый раз я зацепился за фразу в контракте: «… в течение шести месяцев по доминионскому исчислению». Срок серьезный, и, если у людей не будет других занятий помимо работы, спортзала и обучения дублирующим специальностям, их оригинальность в поиске развлечений может выйти вам боком. Как я понимаю, станция будет всего одна.


>