А сейчас стоит хотя бы одеться. Вернулся в санузел, но вещей своих не обнаружил. Чертыхнулся – рюкзак остался в холле с фонтаном! – и быстро принял ледяной душ, который смыл остатки липкой паутины сна и наполнил тело бодростью. Завернувшись в покрывало на манер тоги, вышел из комнаты. Увидев за дверью вытянувшуюся фигурку той же самой девушки, недовольно спросил:
– Что вы здесь делаете?
– Я жду вас, – тут же ответила она, – чтобы сопроводить на завтрак.
Дэсвал внимательно посмотрел на неё, отмечая едва заметно подрагивающие губы, розовые пятна на коже шеи. Девушка прекрасно держала себя в руках, умело скрывая свои чувства, но теперь, проснувшись, он видел, что она не столько смущена, сколько в отчаянии. Видимо, ей во что бы то ни стало нужно его накормить. Решил уточнить:
– А если я скажу, что не хочу есть?
Вид её не изменился, но Дэсвал едва ли не физически ощутил, как отхлынуло напряжение.
– Это ваше право. Если пожеланий от гостя не поступало, Лайя включает стандартный режим дня. Но вы можете изменить его в любое время.
Дэсвал кивнул:
– Или отменить. – Вздохнул и произнёс: – Спасибо, вы свободны.
Она поклонилась и повернулась к двери. Едва сдерживая улыбку, Дэсвал смотрел, как девушка изо всех сил старалась идти спокойно вместо того, чтобы поддаться чувствам и бежать из пентхауса со всех ног. Похоже, своим нестандартным поведением он устроил персоналу весёлое утро! Чтобы дать девушке время спуститься с третьего этажа и покинуть его номер, он подошёл к серебристой полосе и, прислонив браслет, позвал:
– Лайя.
У стены тут же возникла призрачная проекция величиной с ладонь.
– Слушаю вас, господин Дэсвал.
– Отменить режим дня.
– Вы можете выбрать режим «по требованию», господин Дэсвал.
– Выбираю режим «по требованию», – миролюбиво согласился он.
– Зафиксировано. Есть ещё пожелания или вопросы?
– Ах да, – вспомнил Дэсвал. – Площадка за смотровым окном – это моя личная парковка для флаймоба?
– Не рекомендуется оставлять на площадке флаймоб без присмотра. Вы можете вызвать моб с общей парковки, если не желаете пользоваться лифтом номер пять.
Дэсвал насторожился:
– Лифт номер пять ведёт только на пентхаус?
– Верное утверждение.
Дэсвал понимающе усмехнулся. Тот любопытный специально следил за лифтом, чтобы, как и Кин, увидеть фонтан и золотые унитазы? Решив, что времени девушке он дал достаточно, произнёс:
– Это всё.
– Приятного отдыха, мистер Дэсвал.
– И тебе не хворать, – проворчал он, когда проекция растаяла.
Запахнувшись в покрывало, быстро спустился по лестнице и, заметив на хрустальном столе не менее двух десятков наполненных тарелок, замер в безлюдном холле. В воздухе витали аппетитные запахи, желудок тут же отозвался ворчливым бурчанием. Забыв про одежду, Дэсвал подошёл к столу, провёл кончиками пальцев по яркому бугристому панцирю краба, величиной с человеческую голову, отправил в рот полосатое канапе с начинкой из красной рыбы и чего-то сочного с кислинкой. Схватил блюдо с раскрытыми створками устриц, – всё это он видел лишь на картинках в галанете! В космосе еда безвкусная… а часто просто концентрат через вену. Никакого тебе удовольствия – ни эстетического, ни гастрономического. Потянулся к следующей тарелке…
Через несколько минут, ощущая в теле сытую тяжесть, Дэсвал выпил стакан чистейшей воды со льдом и с сожалением посмотрел на практически нетронутые яства, но места в желудке, не привыкшем к подобным пиршествам, совсем не осталось. Впервые в жизни ему захотелось запечатлеть еду, как какому-нибудь подростку, и отправить проекцию ребятам. Останавливало лишь то, что ему потом житья не дадут. Дэсвал хмыкнул и всё же сохранил образ огромного краба, отправив его Влору. Маленькая месть за фейерверк из презервативов!
Тело стонало от переедания и требовало физической нагрузки. Дэсвал уже три дня не занимался по своей обычной программе и ощущал лёгкий дискомфорт в мышцах и заскорузлость в связках. Какого астероида? Он же на курорте! Склонился над рюкзаком, вдохнул резкий аромат смазки и средства для чистки стилла, которыми пропахли все его вещи, нашёл прикупленные для путешествия плавки, натянул и, подхватив чёрное полотенце, пошёл к выходу. У порога чертыхнулся и, вернувшись, затолкал полотенце с эмблемой спецподразделения Цитадели обратно в рюкзак. Так он всех отдыхающих распугает! Заглянул в огромный роскошный санузел и, цапнув первое попавшееся полотенце, вышел из номера.
Дэсвал ещё вчера отметил, что основная часть гостей отеля направлялась не к общему выходу и не к парковке, а к широкому светлому проёму за лифтами. Судя по крайне скудной одежде на посетителях, там был пляж. Или хотя бы бассейн. Прислонил браслет к полоске лифта, дождался, когда двери откроются, и уже внутри прижал руку к серебристой панели и позвал:
– Лайя!
– Слушаю вас, господин Дэсвал, – немедленно отозвалась проекция.
– У гостей пентхауса есть отдельное место отдыха на пляже или у бассейна? – спросил Дэсвал.
– Ответ на первый вопрос. У пляжного выхода номер пять, который вы можете открыть с помощью вашего ключа, индивидуальный выход к морю, – мелодично поведала Лайя. – Это двести метров пляжа, куда вы можете проводить гостей или отдыхать в одиночестве. Предупреждение! Не рекомендуется, находясь воде, отдаляться от берега далее чем на пятьсот метров, иначе вы можете подвергнуться воздействию защитного барьера. Но вы можете воспользоваться услугами нашего яхт-клуба.
Дэсвал довольно усмехнулся: у него в полном распоряжении естественный бассейн двести на пятьсот метров. Просто отличная новость! Лайя продолжала:
– Ответ на второй вопрос. Привилегий для гостя пентхауса в пользовании бассейнами «Рицше» нет, но вы можете воспользоваться индивидуальным бассейном на четвёртом этаже вашего номера.
Дэсвал присвистнул: там ещё и четвёртый этаж есть? Лайя проговорила:
– Есть ещё пожелания или вопросы?
– Нет, – отозвался Дэсвал. – Пока информации достаточно.
– Приятного отдыха, мистер Дэсвал.
Стоило проекции растаять, двери лифта раскрылись. Система конфиденциальности не выпустила его, пока он не завершил разговор с Лайей. Дэсвал вышел и, весело насвистывая, влился в поток гостей в пляжных костюмах, направляющихся в сторону светлого проёма, откуда доносился тихий равномерный гул, словно работали старые кондиционеры.
Стоило пройти короткий широкий коридор, как Дэсвал оказался в другом мире. Жаркое солнце тут же обрушило на него палящий душ, он почти оглох от шума – тот коридор явно снабжён мощными глушителями звуковых волн – и даже слегка растерялся от обилия ярких красок, множества бассейнов, водных аттракционов и скопления людей, муравьями снующих по этому огромному развлекательному городу. Дэсвал испытывал подобный шок лишь раз, когда в пятилетнем возрасте родители привезли его в крупный парк развлечений. С тех пор он не посещал подобные места. Сначала не стало родителей, потом попал в интернат Цитадели, где уже с семи лет его готовили стать офицером.
К нему, отвлекая от невесёлых воспоминаний, подошла загорелая девица без верхней части купальника. Опустив густые ресницы, она слегка надула губки и, рисуя кончиком покрытого лаком ногтя замысловатые рисунки на его обнажённой груди, проговорила:
– Привет, кареглазый! – Не отрывая руки от кожи Дэсвала, обошла его кругом и, на миг прижавшись твёрдыми сосками к его спине, прошептала: – Не меня ждёшь?
– Нет, – коротко ответил он.
Девица вздёрнула острый подбородок и гордо удалилась, а Дэсвал лишь покачал головой. Во-первых, ему никогда не нравилось подобное поведение девушек, а во-вторых… Слишком уж она сладенькая, до боли в зубах.
Вздохнув, попытался понять, как тут всё устроено. Ага, вот и пронумерованные сектора. В первом, самом обширном, насчитал десятка три бассейнов, над которыми запутанным лабиринтом петляли трубы аттракционов. Основная часть шума доносилась оттуда – плеск воды, восторженные детские крики, весёлый девичий смех… Во втором секторе, среднем, было значительно тише. Люди здесь не носились стремглав, а несли себя гордо и неторопливо. Третий и четвёртый были очень похожи, от второго отличались лишь размером да тем, что на стоимость купального костюма каждого из гостей можно купить флаймоб.
Когда он нашёл свой пятый, вздохнул с облегчением. Сопровождаемый любопытными взглядами, подошёл к арке, увитой зелёными растениями, и под шепоток зевак вошёл в тишину. В арке, видимо, тоже установлены глушители звуковых волн. Спустившись по каменной лестнице, оказался на золотистом пляже. Мягкий тёплый песочек ласкал кожу стоп, щекотал пальцы, прилипал к влажным от пота щиколоткам. Дэсвал выдохнул. Очень жарко! Кинул полотенце на один из серебристых шезлонгов и побежал к морю.
Каждый шаг давался непросто, – ноги утопали в песке по щиколотку, – зато мышцы радостно отозвались, загудели, возвращая телу привычный тонус. Дэсвал нырнул с разбега и сделал несколько мощных гребков. Остановившись, фыркнул, тряхнул головой, попробовал нащупать ногами дно и не почувствовал его. Мелководья здесь практически не было, дно моря резко уходило вниз, и это радовало. Отметив на консоли четыреста пятьдесят метров, поплыл вперёд. Когда раздался сигнал, тут же повернул к берегу. Через десяток кругов ощутил приятную тяжесть в теле и, перевернувшись на спину, вальяжно поплыл к берегу. Резким движением головы стряхнул капли с коротких волос и провёл ладонями по лицу. Хорошо!
Промокнув влажную кожу полотенцем, покосился на пустые шезлонги. Лежать не хотелось, Дэсвал знал, что снова уснёт. Привыкнув использовать для отдыха каждую свободную минуту, на отдыхе офицер рисковал погрузиться в спячку на неделю! Если он не хочет изображать медведя, придётся найти себе занятие.