В прифронтовом поселке Куриная лапка

В прифронтовом поселке Куриная лапка

На пороге к Берлину, весна 1945 года. Последние дни войны. Вдалеке, за лесной грядой и темным, почерневшим от огня полем, раздавались едва различимые взрывы. Только что перестал моросить первый весенний дождик.

По разрыхленному от взрывов бомб полю шли к маленькому немецкому поселению четыре человека в военной форме. Оглядываясь по сторонам, осматривали домики. Улицы были безжизненными. У одного из солдат тихонько позвякивали привязанные к походному рюкзаку кухонные принадлежности.

Военнослужащие направлялись к дому, расположенному чуть дальше от других. Лес, из которого появились солдаты, находился примерно в двухстах метрах от деревни. И первый дом, который оказался на их пути, был в большой запущенности. От разорвавшейся в палисаднике бомбы на жилище остались большие трещины, расходящиеся паутиной по стенам. Выбитые стекла, покосившаяся от ударной волны верхняя часть трубы, выползшие кирпичи - скорей всего там никто больше не живет.

Поле, по которому они прошли, наполовину выгорело. Почерневшие соломины колосьев показывали ту неотвратимую гибель и необратимый урон, который причинила война населению.

- Алле, хозяюшка! - один из солдат, приблизившись к другому дому, постучал по стеклу, дотянувшись до окошка, - отворяй ворота! Солдаты голодные и хотели бы перекусить чего-нибудь…

Не надеясь получить ответа, солдат постучав еще несколько раз и, уверившись, что его старания тщетны, опустил руку, дружелюбная улыбка сошла с лица.

- Да че ты тут раздалбываешь немецкие веники, Панкрат. Все равно тебя тут никто не ждет и никто не откроет.

- Приступом надо брать, товарищ старшина! – другой солдат в потрепанной и испачканной пилотке крепко держался за лямку походного мешка. По всей видимости, у него было особое отношение к немецкому народу.

- Как над полесьем у Дона в сорок третьем: аж сразу всю стаю голубанчиков тогда, я помню, погнали по степи. Вот это был улов! Что тут теребениться, с ходу…- дополнил он.

- Отставить, Захвалов! – скомандовал старшина.

Солдат, предложивший взять дом приступом, уже успел завернуть за угол дома, но, услышав приказ командира, не решился штурмовать дверь. Однако он уже вскочил на ступени крыльца и на влажных досках едва удержался на ногах.

Ефрейтор Прокопенко стряхнул с края бушлата кусок грязи – никто не знает, как придется встречать местных жителей. Возможно, там засада из выживших из ума немецких солдат, не принимавших поражение Германии, и вновь придется принимать бой. “Так лучше, - подумал он, - встретить его в опрятном состоянии. Кто знает, быть может, этот бой окажется последним». Подумав об этом, солдат направился к старшине, по дороге пытаясь набить трубку табаком, но вдруг изнутри послышались звуки отпирающегося засова.

Солдаты зашли внутрь. В избе было свежо и уютно, словно война и не коснулась этого дома. И только взгляд строгой, но вместе с тем казавшейся напуганной хозяйки выдавал неприязненное отношение.

- Ты, женщина, - обратился Прокопенко (за годы войны он забыл, как обращаться и разговаривать с женским полом) к хозяйке, - мм… сорри, фрау, - стараясь смягчить тон разными иностранными словами, какие только знал, - Вот ты, наверное, думаешь, фрау… простите, как по батюшке? Ага, не понимает, номен, номен зух, кажется.

Солдаты сели за стол, и хозяйка подала им суп. Она стояла возле печи и боялась шелохнуться. Вдруг русские солдаты, думала она, вздумают сделать что-нибудь с ней. В сорок третьем году ей пришло известие, что ее сын - Гейнц Вильгенцштаус - геройски погиб на войне во имя своего фюрера, там же была приписка, что немецкий народ отомстит за Гейнца и за многих солдат нации, в письме также был призыв не принимать у себя в домах русских солдат.

- Ладно. Ты вот, наверное, думаешь, к тебе пришли захватчики. Рожь всю вашу тут поперевытоптали, дома снарядами поразбросали, - скорее размышлял вслух Прокопенко, чем обращался к хозяйке дома, - а вот вы… - В его глазах внезапно блеснула искра ненависти, и он сам не заметил, как повысил голос. Солдат стиснул зубы и словно застыл, забыл о еде. Забыл о том, что он находится в гостях у совершенно незнакомого ему человека. В данный момент для него все, кто говорил на немецком языке, считались его личным врагом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.