Мирра Брат
Звери Стикса. Часть 1. Контрольная служба «Смерть»

Звери Стикса. Часть 1. Контрольная служба «Смерть»
Мирра Брат

Кира – кошка с секретами. Причем некоторые секреты она и сама о себе не знает. Конечно, она очень радовалась, поступив на службу в корпорацию КС-Смерть, потому что здесь сможет реализовать и свой научный потенциал, и мистические таланты. Только вот из шкафов внезапно полезли старые скелеты. Новую перспективную сотрудницу начинают преследовать странные тени, убивающие ее близких, коллег и знакомых.

Фауст – монстр на службе у бога судьбы. Адская гончая, профессиональный ликвидатор, с детства воспитанный защищать и оберегать баланс жизни и смерти на планете. Опасный, зубастый и сварливый. Его характер ожесточился настолько, что начал мешать выполнению долга и представлять опасность для окружающих.

Внимательный и чуткий начальник Первой десятины Маркус Волфтейн решает убить двух зайцев одновременно и объединяет этих двоих в пару.

А бог судьбы ехидно улыбается своим костлявым ртом, подглядывая за всеми этими "случайными" встречами и стечениями обстоятельств.

Содержит нецензурную брань.

Мирра Брат

Звери Стикса. Часть 1. Контрольная служба "Смерть"

Глава I. КС-СМЕРТЬ.

Тьма.

Клац-клац, клац-клац. Когти пружинят на каучуковой ленте. Необъятный каменный зал, погружённый в кромешную тьму. Сырость. Чернота. Впереди горят зеленоватым призрачным светом факелы. Там что-то есть, только очень далеко, не разглядеть. Он пытается подойти ближе, но не может сдвинуться с места. Он знает, что это сон. Сон, который снится с самого детства. Он бежит. Бежит быстрее и быстрее, изо всех сил, так, что в ушах стоит треск от растяжения лопаточных сухожилий.

Мерзкий писк. Справа мигает красная лампочка. Лента под ногами замедляет ход. Он сжимает заострившиеся от раздражения зубы и выравнивает дыхание, замедляется и, наконец, останавливается.

– И какого чёрта!?

– Волфтейн вызывает, Фауст. Срочно, – безжизненный голос оператора доносится из динамиков. Свет становится ярче. Судья с ненавистью смотрит на одностороннее зеркальное стекло. Для него оно не было помехой, он прекрасно чувствовал двоих мужчин и одну женщину средних лет, которые наблюдали за ним из-за этой мнимой преграды. Если бы не линзы он, возможно, мог бы их и увидеть.

– Это не повод меня останавливать! Я битый час на износ бегу! Вы думать вообще когда-нибудь собираетесь?

Длинномордый бурый бист из псовых легко поднялся на задние лапы и уперся руками в поручни беговой ленты. Если посмотреть на него сейчас, трудно было бы поверить ,что только что он перебирал по тренажеру всеми четырьмя конечностями. Ну а глядя на него во время бега – что он не просто дикая когтистая тварь, а способен к прямохождению. Удачные гены обеспечивали псу практически равноценное двоякохождение.

– Срочно, – сухо повторяет женщина. Фауст явственно представляет её тонкие тёмные губы, обиженно сжимающиеся, словно улитки, которые прячутся в раковину от неосторожного прикосновения. Её выбеленную уже немного дряблую кожу, тщательно размягчённую, чтобы морщинки были заметны не так сильно. Её нафененные жидкие волосы багрового цвета. Он вздохнул и раздосадовано швырнул бутыль с водой в угол, чуть не попав в вошедшего научника. Мужик в халате вздрогнул и побледнел, но промолчал.

– Не фиксируй пока данные. Надо заново.

Санитары быстро и деловито отключали его от аппаратуры.

– Фауст, ты хорошо пробежал.

– Я сказал – не фиксируй данные! Какая часть предложения тебе не понятна? – снова поджатые сморщенные губы.

– Мы ведь можем и спрогнозировать…

«Господи, за что мне эта дурра!», – подумал пес. От злости когти на его лапах стали длиннее и жестче, а пасть машинально оскалилась и блеснула острыми частыми зубищами, искажая его лицо и превращая его в звериную морду.

– По вашим, Леночка, прогнозам, я уже несколько лет как мёртвый. Так что я смотрю вы в этом деле охуенные специалисты.

Он схватил мокрое бежевое полотенце, накинул на плечи и стремительно вышел.

– Вот ублюдок, – пробормотала вконец обиженная Лена.

Фауст был зол.

Он очень ценил свои квалификационные испытания. Эти блаженные дни, когда его помещали в отдельную кадетскую комнату, облепляли датчиками и заставляли непрерывно тренироваться. Раз в год каждый Судья вызывался в центр для такой проверки. Тут отслеживалась динамика здоровья, физической формы, оценивалось мастерство и уровень способностей, чтобы контора могла распределять задания согласно возможностям подчинённых. Ну и для поддержки духа соревнования среди коллег тоже. Правда, Фауста возможность повысить свою квалификацию или покрасоваться на стенде хорошими характеристиками, или на худой конец продемонстрировать остальным свою крутизну совершенно не интересовала. Он и так, сколько себя помнил, пребывал в десятке лучших. Он ценил квалификационную неделю, потому что в это время его никто не трогал. Никаких вызовов, выездов, отчётов, совещаний, погонь или многочасовой слежки. Научники в белых халатах и с суровыми лицами суетились вокруг, снимали показания, устанавливали какие-то датчики и снимали с них показания, проводили анализы и снова снимали показания… Не жизнь, а сказка. Он наслаждался одиночеством и спортом. Знай себе бегай весь день на отдельной дорожке. Или дерись на тренажере. Мозг отдыхает.

В последнее время большинство людей вызывали у него раздражение, и возможность на совершенно легальных условиях ни с кем не общаться целую неделю его несказанно радовала.

Поэтому Фауст был так зол. Даже острые костяные шипы показались вдоль всего его хребта до самого хвоста.

Фауст негодовал – что такого могло случиться, что его сдёрнули с беговой ленты и заставили тащиться в главный корпус. Вызов прислал Волфтейн, куратор первой десятины – десятки близких по своим характеристикам Судей.

Величественная гряда высоких пепельных корпусов администрации Контрольной Службы СМЕРТЬ как всегда терзала острыми шпилями косматые брюшка низких быстрых облаков. Это были гигантские башни–термитники и частично естественные скалы. Тут никогда не бывало хорошей погоды, на этом сером клочке земли, затыкавшем собой устье великой реки Черат. Некоторые традиции со временем становятся законами природы. Остров смерти – Стикс – место, где издревле базируется одна из самых мощных и страшных служб мира (после налоговой академии, конечно), обиталище самых чудовищных, фанатичных и беспощадных воинов. Оно просто не может быть цветущим садом. По всем канонам мифологии, такое место должно быть утыкано острыми скалами, засыпано серым пеплом, а корпуса Службы Контроля Смертности Населения обязательно должны выглядеть, как угрюмые казематы, в стенах которых веками воют грешники. Когда-то, возможно, так оно и было. Но сейчас внутри эти унылые здания были обставлены, как обычные офисы, кабинеты, и тренировочные залы, а выли здесь преимущественно кадеты.

Так или иначе, чтобы попасть из тренировочных корпусов в административные, нужно было пересечь пол острова, пройти несколько юношеских площадок, координационных зданий и миновать столовую. В таком почти хаотичном расположении зданий был смысл: так все части огромной махины постоянно контактируют. Молодняк видит старших, клерки встречаются с исполнителями, начальники – с подчинёнными. Конечно, всё равно формировались отдельные группки, но всё же в общей столовой иногда можно было встретить и светило науки, и главврача, и генерала, и ангела и Судью.

Всё это было прекрасно известно и понятно Фаусту, но сейчас необходимость кивать встречающимся знакомым его раздражала. Он стремительно пересекал общую площадь и мечтал побыстрее оказаться в кабинете Волфтейна.

– Ооооо!! Какие люди!…

Хлоп по плечу. Кивок.

– Смотри–смотри! Это Судья, Фауст Джонатан ЧХЧХЧч…. А его отец КХЧХХх…

Второкурсники на площадке, головы повёрнуты, взгляды жадно отщипывают от него по кусочку. Лучше не смотреть в их сторону вообще.

– Твою мать и нечистую силу! Здорова Фауст, давно не виделись!

Кивок, взгляд мимо масленого бородатого лица.

– Ты не занят? Может, посидим…

– Не сейчас.

Ускорить шаг, смотреть под ноги. Бесит.

– Прива, Фаусто! – сверкающая улыбка, зализанные чёрные волосы, цепкие тёмные глаза. – Как квалификация?

Кивок, махнуть рукой. Лёгкая дверь, наконец-то столовая. Длинный зал буфета, уставленный большими столами. На стенах развешаны мотивационные плакаты и девизы различных отделов КС-СМЕРТЬ: «Смерть несправедлива, неумолима и неизбежна», «Кому умирать – тому не миновать», «Мойте руки перед едой» и ещё с десяток тому подобного. Взгляды. Смотреть вперёд, не замедляться.

Кивок навстречу, пронизывающий ледяной укол в затылке. Шипящий голос туманом разливается прямо в ушах.

– Рад видеть тебя среди живых, Фауст.

Приветствие Судей. По сердцу мазнуло теплом. Встреча взглядами – тьма против тьмы, улыбка.

– Взаимно, Брат.

Полегчало.