– Стреляет? Он будет стрелять! Стреляй скорей! А можно мы его тоже застрелим?
– Уведите детей в безопасное место, – сквозь зубы приказал я, как только мисс Гадсон доложила, что дозвонилась в участок.
– А как же обедь?
– Еда отравлена.
– Они пливыкшие, – снисходительно улыбнулась она.
– Там святая вода!
Воспитательница испуганно ахнула и начала эвакуацию «своих птенчиков». Когда помещение опустело и мы с подозреваемым остались вдвоём, я знаком велел преступному повару сесть и сам, отодвинув стул, уселся напротив.
– Руки на стол перед собой.
Он положил руки, как я велел, и угрюмо притих.
– Намотайте себе на ус: молчание вам не поможет. Сейчас приедут эксперты, и всё выяснится. Когда все доказательства окажутся на бумаге, вас ждёт от десяти до двадцати лет строгого режима.
– Чё за кипеж? Д-дело шьёте, н-на-ачальник?
– Так вы ещё и судимы?!
– Т-так кто ж меня сюда возьмёт и без отсидки? Н-на-а такое место и без т-тюремной рекомендации никак не попадёшь. Б-было дело, отмотал срок. Только не делал я ничего. В-век воли не видать, п-продукты я не трогал, н-на-ачальник.
– Но суп отравлен!
– Н-ничего не брал. Всё л-лучшее детям.
– В каком смысле?
– А в том самом! Суп отравлен, г-говорите? П-правильно, ясен перец! Я что, с-сучара позорная, кормить детей свежими продуктами? Но начальство з-за-аставляет. И так порчу, как могу. С-ставлю на солнце, бью, мну, ч-червей засовываю. А л-лучшие поступившие со склада продукты, с-самые и-испорченные, г-гнилые и пропавшие, сразу забирает директор!
В столовую неспешно вошёл мой начальник. Вид у него был крайне недовольный…
– Что на этот раз, сержант?
Я бегло доложил о произошедшем, продемонстрировал болючий ожог на руке и потребовал, чтобы повар повторил всё ранее сказанное. Шеф слушал молча. Потом устало вздохнул:
– Мы и сами это знаем. Директор – вор, но он удобен мэрии, ничего чрезмерно преступного.
– Поставка некачественных продуктов в детский сад – это полбеды, – вынужденно согласился я. – А как вам святая вода в супе?!
– Свя-а-атая вода! Д-дьявол сохрани! К-как? От-ткуда? Я-то здесь ни при чём.
– Вы один на кухне работаете?
– Д-да-а, с тех пор как уволился м-мой напарник. – И, опережая мой вопрос, повар поспешно добавил: – Абигор Гранат, из Индусии, п-поэзией увлекался, б-было дело, и татуировки колол как б-бог!
Так. Мы пошли по второму кругу, теперь ещё и таинственный напарник с восточным уклоном. Быть может, парень просто пытается отвести от себя подозрения? Но его удивление и даже шок были слишком убедительными. Это может помочь найти истинного виновника.