

Добрый волшебник и потерянная радуга
Глава
Путешествие в Страну незавершённых дел
Андрей уже сорок минут сидел над тетрадкой и вздыхал так громко, что даже кот Барсик ушами дёргал. Учебник по математике лежал перед ним, как огромная гора, на которую совсем не хотелось лезть.— Эх, — сказал мальчик, — вот бы задача сама решилась.
Тетрадка блеснула уголком страницы. Андрюша моргнул — и вдруг почувствовал, что падает кудато вниз, как будто его засосало в воронку из клеточек.Когда он открыл глаза, его взору открылся странный город. В котором дома были наполовину построены, вывески — наполовину написаны, а по улицам ходили люди в обуви разного размера,на одной ноге они носили ботинки на три размера больше чем на другой.На тротуаре стояли дети, которые начинали шаг и… замирали на полпути.
К Андрюше подошёл мальчик в рубашке, застёгнутой только на три пуговицы.— Ты в Городе Полудел, — сказал он.
— Я Недоделкин. Здесь живут все дела, которые люди бросили.— А как я сюда попал? — поинтересовался Андрей.— Ты не захотел решать задачу по математике. Она обиделась и убежала сюда. Теперь она — жительница нашего города.Недоделкин показал на дом, у которого была построена только половина крыши.
— Это твоя задача 7. Она поселилась тут. Говорит, что ты её недооценил.
Недоделкин повёл Андрея дальше — в лес, где деревья росли только до середины ствола, а ветки обрывались в воздухе.— Это Лес Потерянных начал, — пояснил Недоделкин.— Здесь живут все дела, которые люди начали с энтузиазмом… и бросили.
Изза кустов выскочила странная зверушка — наполовину белка, наполовину… ничего. Она раскачивалась в воздухе.— Это Незавершёнка, — она появляется, когда человек бросает чтото важное. Чем больше незавершённых дел — тем больше таких зверей.
Незавершёнка жалобно пискнула и ткнулась мордочкой в Андрея.— Эта твоя зверушка, — сказал Недоделкин.— Ты начал собирать модель самолёта… и бросил.Андрюша вздохнул. Он вспомнил коробку, пыльную, забытую под кроватью.
Они вышли на длинную дорогу. Она тянулась вперёд… и внезапно обрывалась в пустоту.— Это Дорога Незавершённых дел, — сказал Недоделкин.— Каждый человек строит свою. Если бросать дела — дорога рвётся. Если доводить до конца — продолжается.Андрей шагнул вперёд — и дорога под его ногами дрогнула, но не исчезла.
— Ты можешь её достроить, — хмыкнул Недоделкин.— Но только сам.Чтобы пройти дальше, Андрей должен был:
достроить мост, который обрывался над рекой;
дописать вывеску, где было написано «МАГАЗИН ОВО…»;
дособрать механизм, который запускал фонтан.Каждый раз, когда он заканчивал дело, кусок дороги появлялся впереди.Недоделкин удивлённо смотрел:— Ты быстро учишься. Обычно гости тут застревают надолго.Андрей улыбнулся впервые за день.
Наконец они подошли к дому с половинчатой крышей. На крыльце сидела тётушкаЗадача N7 — строгая, но справедливая, с цифрами вместо бус.
— Ну что, Андрюша, — сказала она.— Готов меня решить?— Готов, — уверенно ответил мальчик
Он сел на ступеньку, достал карандаш, и цифры сами сложились в голове. Решение оказалось не таким уж сложным.
Когда он поставил точку, дом засветился и достроился до конца.Город Полудел начал меняться:фонари зажглись, дома достроились, Незавершёнка превратилась в обычную белку и убежала в лес.
Недоделкин улыбнулся:— Ты понял главное.Если человек берётся за дело — он должен довести его до конца.Иначе его собственная дорога будет рваться.Андрей кивнул.И в тот же миг оказался дома — за своим столом, перед тетрадью.Кот Барсик удивлённо мяукнул.Андрей открыл тетрадь и взялся за следующую задачу.Теперь он точно знал: каждое дело — это шаг по его дороге.И только он решает, будет ли эта дорога цельной.
Сказание о Златом Стражнике
В те годы, когда над землёй веяли ветра первотворения, а реки помнили имена своих истоков, стоял на границе трёх царств город Ореол.
Город тот хранил Златой Стражник — статуя вознесённая на высоком пьедестале. Но не было в ней мёртвого камня: в ночи она дышала, а в дни — слушала жителей Ореола. Ибо в статуе той, таилось зерно небесного огня, дарованное ей самим Владыкой Света.Горожане верили: пока стоит Стражник, ни тьма, ни смута, ни человеческая злоба не переступят порог города.
Но однажды, в год, когда солнце трижды меркло без причины, в Ореол пришёл человек в чёрном плаще. Он был тих, как тень, а в его глазах не отражался свет. Остановившись у подножия статуи, он произнёс:
— Великая стража, открой мне путь. Я пришёл не разрушать, но взыскать своё.В ту же ночь статуя впервые за века склонила голову.
Наутро жители увидели: Златой Стражник потускнел, словно его сердце перестало гореть. А человек в чёрном стоял на площади, и тень его была длиннее, чем позволял рассвет.
— Кто ты? — спросили старейшины.
— Я тот, кому вы задолжали, — ответил странник.
— Ваш город стоит на клятве, которую вы забыли. Я пришёл взыскать её.
Старейшины смутились, ибо знали: когда-то, в давние времена, Ореол действительно заключил договор с неведомым путником. Но что именно было обещано — стёрлось из памяти.
Тогда к человеку в чёрном вышел Артемий — простой писарь, который всю жизнь переписывал чужие слова, но ни разу не сказал своих.
— Если мы забыли клятву, — тихо произнёс юноша, — напомни её нам. И мы исполним.
Странник посмотрел на него, как смотрят на свечу, что вот-вот погаснет.
— Клятва была проста, — сказал он.
— Вы обещали хранить свет не в камне, а в своём сердце. Но вы возложили эту ношу на статую, чтобы самим не трудиться. И теперь ваш свет — лишь пустая оболочка. Речь не о магии, а о людях. Вы перестали быть достойными своего Стражника.
— Что же нам делать? — спросил летописец, чьи руки привыкли лишь к перу, но не к подвигам.
— Вернуть в себя огонь жизни.
Сын города поднялся на пьедестал, коснулся холодного камня и впервые в жизни произнёс слова, которые не переписывал:
— Если свет должен жить во мне — пусть живёт.
В тот же миг Златой Стражник раскололся. Из трещин вырвался свет — ослепительный, тёплый, как дыхание самого мира. Он вошёл в писаря, и тот засиял, став живым маяком посреди площади. Но свет не остановился в нём: он поднялся над городом, и каждый человек почувствовал, как в груди дрогнуло что-то забытое — стыд, надежда, долг, всё то, что обычно прячется от самого себя.
Город замер. Даже ветер, казалось, притих, чтобы слушать.
Артемий стоял на пьедестале, и свет, исходящий от него, был не торжеством, а испытанием. Он не ласкал — он спрашивал. И каждый должен был ответить.
Первой подошла старуха-ткачиха, всю жизнь жалующаяся на судьбу. Затем — воин, который годами прятал от себя страх. Свет коснулся его, и он впервые заплакал, не стыдясь своей слабости. Подходили дети, торговцы, ремесленники, судьи. И каждый, кого касалось это сияние, становился чуть честнее, чуть смелее, чуть живее.
Странник улыбнулся — впервые.
— Теперь долг исполнен, — сказал он.
— Вот что вы забыли. Свет — не украшение города. Он — мера человека. Город будет стоять, пока его жители помнят, что свет — не дар, а ноша.
И исчез.
С тех пор в Ореоле говорят:«Златой Стражник живёт в каждом, кто не боится света».
Фиолетовый уровень погодной опасности
Я всегда считал, что погода — явление капризное, но в целом доброжелательное. Она может слегка подпортить планы, но делает это, как правило, без злого умысла. Однако в тот памятный день синоптики объявили фиолетовый уровень погодной опасности, и я впервые заподозрил, что погода решила перейти к личным оскорблениям.
Фиолетовый, как объяснил мне мой друг Томас — человек, который знает всё, кроме того, что действительно полезно, — означает «особо изощрённую форму метеорологического безобразия». Томас уверял, что Фиолетовый уровень вводят только тогда, когда атмосфера намерена совершить что-то, что не укладывается в рамки приличия. Например, одновременно устроить град, туман и ввести всех жителей земли в депрессию.
Я, признаться, не верил. Но стоило мне выйти из дома, как погода решила доказать свою правоту.
Сначала на меня обрушился ветер. Не тот бодрый ветерок, который обычно подталкивает человека к жизненным свершениям, а ветер, который, кажется, прошёл курсы по агрессивным переговорам. Он схватил мой зонт, вывернул его наизнанку и попытался унести в неизвестном направлении, вероятно, чтобы использовать как доказательство в суде против меня.
Затем начался дождь. Этот дождь был, как сказал бы Томас, «дождём с характером». Капли падали строго в те места, где я только что попытался от него укрыться. Я перемещался — дождь перемещался за мной. Я ускорял шаг — дождь ускорялся тоже. В какой-то момент мне показалось, что он пытается вступить со мной в диалог, но, к счастью, я не владею языком атмосферных выпадов.
А потом появился туман. Он возник внезапно, как человек, который решил, что вы должны ему денег. Туман окутал всё вокруг, и я перестал видеть даже собственные ботинки, что было особенно неприятно, потому что ботинки в этот момент активно наполнялись водой.
И вот, стоя посреди улицы, мокрый, обескураженный и слегка униженный, я понял: Фиолетовый уровень — это не предупреждение. Это приглашение. Приглашение к тому, чтобы человек наконец признал: погода — величайший сатирик на свете. Она смеётся над нами, над нашими планами, над нашими зонтами, над нашими ботинками. И делает это с таким изяществом, что остаётся только поклониться и сказать: «Браво».
Томас, конечно, позже заявил, что я всё преувеличиваю. Но Томас не видел, как туман пытался отобрать у меня портфель. А я видел.
Поэтика города и кота
Ты слышишь этот звук? Это голос Невы. А теперь послушай ее дыхание. Оно тёплое в мороз и прохладное в жару. Река рассказывает мне о вечном. Разрешите представится:я кот Васька, потомственный аристократ.Еще моя мама мурлыкала нам,котятам,что ее прапрабабушка жила при дворе самой Екатерины Великой. Я знаю этот город лучше, чем кто либо другой. Каждая мостовая — это страница, каждый канал — это глава. И как книгу я читаю Петербург.
На рассвете, когда первые лучи солнца касаются крыш, я поднимаюсь на старый чердак и выбираюсь на самую высокую точку. Оттуда видно всё: дворцы, мосты, реки и небо. Петербург в это время похож на акварель, где краски ещё не успели высохнуть.
— Ты опять на крыше? — раздаётся хриплый голос старого ворона, который каждое утро прилетает ко мне, чтобы рассказать городские новости.
— Что ты там видишь, мечтатель?
— Свои мысли, — отвечаю я.
— Здесь всё видно и слышно иначе.
Здесь город говорит со мной.И он действительно говорит. То шепчет голосами рек, то перекликается скрипом мостов.
Невский проспект — его артерия, по которой течёт жизнь, будь то шаги людей, грохот колес или звуки музыки, доносящиеся из приоткрытых окон.
Я прохожу мимо Эрмитажа, мимо львов, что тихо дремлют на своих каменных постаментах. Они не говорят, но я чувствую их силу. Здесь каждый камень пропитан историей, каждой улице есть что рассказать. Город бережно передаёт мне эти истории, доверяет свои секреты.
— Почему ты всё это слушаешь? — удивляется воробей, присаживаясь рядом,
— Коты ведь обычно просто лежат на своих мягких диванах и мирно спят.
— Потому что я часть города, так же, как и ты. Каждый из нас добавляет свою ноту в его симфонию.
Вечером, когда сумерки окутывают город, я люблю гулять вдоль Невы. Река спокойна. Её глади касаются огни мостов, и кажется, будто они плывут куда-то в вечность.
— Ты ведь понимаешь, что река всегда в движении, Васька? — однажды спросила меня чайка.
— Зачем ты ходишь вдоль неё, если никогда не догонишь её поток?
— Потому что это и есть жизнь, — отвечаю ей я.
— Мы не догоняем, мы идём рядом, в одну сторону.
На мой взгляд, Санкт-Петербург — это не город, это душа, это музыка звуков дождя, скрипа досок на пристанях, шороха листвы. Это картина из закатов и утренних туманов.
Каждую ночь я возвращаюсь в свой двор, где старые коты рассказывают свои байки про времена, когда Петербург был ещё Ленинградом. Они говорят о блокаде, о рыбаках на льду, о том, как город выжил, не сломался, и как целыми вагонами привозили кошек, и в каком мы до сих пор почете здесь, в Петербурге.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов