Гул пустых коридоров

Глава

Глава 1: Первый Шаг в Тьму

Ночь. В комнате темно, только тонкая полоса света из коридора лежит на полу. Скрипит дверь. Кирилл чувствует, как кто-то садится на край кровати

Отец: Просыпайся. Только тихо.

Кирилл: Что? Па, сейчас три ночи. Ты куда?

Отец: Идём, говорю тебе, оболтус. Только тихо, чтобы мама не проснулась.

Голос отца спокойный, но в нём есть что-то, от чего Кирилл не решается спорить

Они спускаются в погреб под домом. Среди ящиков и старых инструментов стоит оборудование отца: мониторы, провода, датчики аппаратуры, уходящие через небольшое отверстие в бетонный пол

Отец протягивает Кириллу наушники и надевает свои. Сначала только тишина, плотная, давящая. Потом, раз в тридцать пять секунд, низкий гул. Вместе с ним по полу проходит едва заметная вибрация

Кирилл смотрит на отца. Тот кивает: «Ты тоже слышишь»

Отец: Я это уже неделю слышу. Купил оборудование для экспедиции, решил проверить дома, ночью. Пока настраивал, услышал.

Гул проходит по полу. Отец ждёт, пока он стихнет

Отец: По моим расчётам, гул не прямо под нами, а со стороны окраины. Там только заброшенная школа. Хотя вряд ли оттуда.

Отец: Может, военные что-то тестируют. Друг мой рассказывал легенду: во время войны под городом военные строили тоннели. А может, сосед просто включил в подвале генератор. В общем, иди спать, тебе завтра рано в школу.

Отец: Стой, с тобой всё нормально?

И вдруг шум в наушниках Кирилла нарастает, становится громче, громче, громче. Кирилл срывает наушники, яркая вспышка, писк в ушах и…

Кирилл просыпается

Своя комната. Серо-туманный рассвет. Тишина. Сердце колотится, на лбу холодный пот. Подвал, наушники, отец: всё это было сном

Отца нет уже несколько месяцев. Он уехал с группой геологов в соседнюю область исследовать старую шахту по работе, и там случился обвал. Людей искали неделю, потом поиски прекратили: слишком опасно и слишком дорого. Тела так и не нашли

Кирилл долго сидит на кровати и смотрит в стену стеклянными глазами. В руке носок. Потом одевается и идёт в школу

Весь день учителя звучат будто через стекло. Про птиц, которые летают не так, как раньше, отец твердил весь последний год. Про гул под землёй он заговорил только за неделю до отъезда. Кирилл тогда отмахнулся

Перед последним уроком Кирилл стоит у окна. К нему подходит Влад

Влад: Здорово. Как сам?

Кирилл: Да всё норм.

Влад смотрит на него и мнётся

Влад: Слушай… про отца. Давно сказать хотел, да слова подобрать не мог.

Кирилл: Не надо.

Влад: Я просто… Ты если что, я рядом. Ок?

Кирилл не отвечает и смотрит в окно. Школьный двор пустой, осень, ветер гоняет листья по земле

Кирилл: Нечего терять. Уже давно нечего терять…

Влад: В каком смысле? Ты про что?

Кирилл: А, забей. Это я так, про себя.

Звенит звонок. Кирилл уходит в класс, а Влад ещё несколько секунд стоит у окна и смотрит ему вслед

После школы Кирилл приходит домой. В доме тихо и холодно, как стало с тех пор, как не вернулся отец. Мама почти не выходит из комнаты, имя отца здесь больше не звучит, а его кружка так и стоит на сушилке: никто не решается её убрать

Кирилл молча ест, потом берёт с полки старый фонарь и достаёт из рюкзака блокнот отца. Он листал его уже не раз.

На последней странице карта города, а на ней карта, заброшенное здание школы на окраине, обведено карандашом. Под кружком почерк отца: «Источник. Проверить, когда вернусь»

Кирилл смотрит на эту запись «когда вернусь». Потом закрывает блокнот и кладёт его обратно в рюкзак

Кирилл: Раз ты не вернулся, проверю я.

Он выходит из дома ближе к ночи, когда уже стемнело.

Глухая ночь. Он подошёл к зданию. Кирилл стоит перед входом в заброшенную школу на окраине города. Холодный ветер сквозняком шуршит в пустых окнах, тени от уличного фонаря растекаются по стенам. Небо затянуто тучами.

Он стоит у входа и считает про себя: двадцать… тридцать… тридцать пять

Казалось бы, ему должно быть страшно, но страха нет. Только тишина внутри, такая же, как в доме.

И вдруг внизу что-то лязгнуло, потом глухо ударило. Пол дрогнул . Внутри всё сжалось. Стало тяжело дышать Фонарь в руке чуть дрожит

Кирилл: Значит, ты не придумывал.

Он шагает внутрь. Внутри пыльные коридоры тянутся вдаль,побитые стёкла, граффити и порванные обои стен. Фонарь освещает несколько метров, остальное прячется во мраке. Кирилл идёт ровно, тихо и не оглядывается, как по знакомой дороге

Он вспоминает Влада у окна. Месяцами все обходили тему отца, как яму на дороге: сначала перестали искать, потом перестали спрашивать, а теперь даже мама старается не упоминать его. И вот Влад заговорил, когда слова уже ничего не весят

Эта мысль не выходит у него из головы. Здесь хотя бы никто не притворяется, что всё нормально

Коридор приводит к двери в подвал. Она давно сломана и еле еле держится на одной петле. Сейчас дверь приоткрыта, и из щели дует холодный, сырой воздух

Той же ночью Влад не может уснуть. Он снова и снова прокручивает разговор у окна. Целый месяц он молчал про отца Кирилла: боялся сказать не то, а потом уже не знал, как начать. А когда начал, Кирилл только отвернулся. И эта фраза «нечего терять» теперь не даёт ему покоя

На следующий день Кирилл не появился в школе.

На перемене Влад стоит у окна на втором этаже и поглядывает на телефон. Андрей, друг и одноклассник, как всегда, лениво подпирает стену у кабинета

Влад: Кирилла не видел сегодня?

Андрей: Неа. Может, прогуливает? Чё паришься?

Влад: Вчера вечером я гулял с подругой и видел, как он шёл в сторону заброшки на окраине. Один вроде. А днём сказал он, что ему нечего терять.

Андрей: Туда кто только не ходит. Может, фоткать пошёл или граффити рисовать. Кирилл всегда был такой, тихий одиночка со своими приблудами.

Влад: Тут другое дело. Я месяц язык в жопу засунул про его отца, думал — не лезть. А он один на один со всей этой грязью остался.

Влад: А если он решил, что всем наплевать? В такие моменты люди и срываются в пропасть.

Андрей смотрит на Влада, слегка прищурившись

Андрей: Думаешь, это прям настолько серьёзно?

Влад: Я уверен. Это уже не про заброшки и приключения. Он что-то задумал, и действовать одному в таких местах не лучший вариант. С ним могло что-то случиться.

Андрей: Или просто по приколу ходит. Ты слишком всё усложняешь, мэн.

Влад: А если не усложняю? Он менялся с каждым днём, а я делал вид, что не замечаю. Больше не буду.

Андрей молчит, потом вздыхает

Андрей: Ладно. Если он объявится, поговорим. А если нет, то что тогда?

Влад: Значит, будем копать до конца. Сидеть сложа руки и смотреть, как он в чернь лезет, я не стану.

Кирилл не появился ни на второй, ни на третий день. Тогда Влад и Андрей решили пойти в заброшенную школу и проверить, не оставил ли он там каких-то следов

Здание школы встретило их холодным, пустым звуком сквозняков, как будто знало, что они придут. Внутри было темно, сыро и тихо…

Глава 2: Глубже во мрак

Заброшенная школа стоит чёрным пятном на фоне серого неба. Влад и Андрей останавливаются у входа. Здесь, на окраине, не слышно даже машин

Андрей: Давай ещё раз. Мы идём в заброшку, ночью, потому что ты три дня назад видел, как Кирилл шёл сюда. Это весь наш план?

Влад: Это не план. Это всё, что у нас есть.

Андрей: Классно. Просто отлично. Я не особо рад, мэн.

Влад светит фонарём на двери. Ручка выломана, замка нет, только погнутая дужка болтается на гвозде

Влад: Он точно был здесь.

Андрей: Или ещё сто человек до него. Тут, пол-города побывало, место обитания наркоманов, бомжей и сатанистов.

Влад направляет луч на пол у порога. В толстом слое пыли тянется один ряд следов: ребристая подошва, небольшой размер. Следы ведут внутрь. Назад ни одного

Влад: Смотри. Только в одну сторону.

Андрей: Ладно. Это уже не смешно.

Они входят. Пол скрипит под ногами, пыль поднимается и оседает в луче фонаря. Ветер пробирается сквозь разбитые окна и тянет на одной ноте

Через несколько шагов пол чуть вздрагивает. Едва заметно, как от метро, которого здесь нет. Потом всё стихает

Андрей: Ты это почувствовал?

Влад: Да. Как будто что-то ударило. Далеко.

Андрей: Метро у нас не строили, вроде бы.

Влад: Знаю

Андрей достаёт телефон и включает секундомер. Они молча идут дальше. На тридцать пятой секунде пол вздрагивает снова. Низкий гул проходит через подошвы

Андрей: Тридцать пять.

Влад: Не накручивай.

Андрей: Я не накручиваю, я время засёк.

Влад шагает вперёд и сам начинает считать про себя. На следующий гул луч фонаря мигает и гаснет

Темнота. Слышно только их дыхание

Влад: Мать твою... батарейки новые. Я только вчера менял.

Он щёлкает кнопкой снова и снова. Ничего. Влад включает фонарик на своём телефоне, и слабый белый круг выхватывает кусок коридора

Андрей: Если у тебя ещё и телефон сядет, я иду домой. Без обид. Я на такое приключение, в доме бездомных, не подписывался.

Позади раздается легкий скрежет. Оба оборачиваются. Круг света шарит по пустому коридору. Никого

Андрей: И шо это было?

Спросил Андрей у Влада глядя на него недовольной гримасой

Андрей: У меня сейчас чуть душа через пятки не дезертировала.

Влад: Походу сквозняк. Или крысы в вентиляции бегают, не мороси.

Андрей: Сквозняк, который скребётся. Ну да, ну да логично.

Через минуту фонарь Влада включается сам. Влад смотрит на него с выпученными глазами и ничего не говорит

В конце коридора они находят дверь с табличкой «Подвал». Она давно сломана: нижняя петля вырвана, перекошенная створка висит на одной верхней. Сейчас дверь приоткрыта, и из щели тянет холодом

На пыли у порога тот же ряд следов: ребристая подошва, небольшой размер. Он ведёт прямо в щель

Андрей: Эта дверь висит тут сто лет, а приоткрыл её кто-то недавно.

Влад: Он прошёл сюда.

Влад: Мы идём. Он наш друг. Всё.

Андрей: Ладно. Только в этот чёртов подвал ты идёшь первым.

За дверью обычная бетонная лестница, два пролёта вниз. Подвал как подвал: низкий потолок, трубы в белом налёте плесени, у стены сложены парты с отломанными ножками. Пахнет сыростью и старой краской

Андрей: Ты считаешь пролёты?

Влад: Два.

Андрей: Два этажа вниз. Ну, подвал как подвал, школа как школа. Ничего не скажешь.

В дальнем конце подвала, за грудой сломанных парт, стоит тяжёлая стальная дверь. Над ней облупившаяся табличка: «Тех. помещение. Вход только для персонала»

По краю косяка тянется грубый сварной шов. Рядом, чуть левее, свежий срез: блестящий металл, ни пятнышка ржавчины. Кто-то недавно вскрыл эту дверь

Андрей: Её заварили. Заварили, чтобы никто не лез. А кто-то взял и разрезал.

Влад: Кирилл?

Андрей: Кирилл болгарку с собой притащил? Смеешься? Он в школу с рюкзаком и в кедах ходит.

Влад: Значит, тащил кто-то. Или..

Андрей: Или мы идём туда, куда нельзя.

Створка приоткрыта на ладонь. Из щели бьёт холод, такой плотный, что изо рта сразу идёт пар, хотя на улице пока осень, а не зима. Пахнет мокрым камнем и чем-то горелым, как после сварки

Андрей: Какого чёрта вообще в школьном подвале дверь, которую пришлось заваривать?

Андрей вдруг останавливается и хватается за косяк. Луч его телефона дрожит

Андрей: Всё, Влад. Давай вернёмся. Позвоним кому-нибудь, в полицию, не знаю куда. Пусть они ищут.

Влад: И что мы им скажем? Что друг пошёл в заброшку, а мы дебилы полезли за ним и услышали гул?

Андрей: Да хоть шо-нибудь ! Мы даже не знаем, что там внизу, да и завалить может нас.

Влад: Поэтому и идём.

Влад: Если скажем в полицию Кирилла не найдут, так еще и нам выпишут штрафы и родителям расскажут.

Андрей: Мы двое дебилов с одним фонарём, который к тому же сам гаснет.

Влад: Страшно — разворачивайся и вали домой.

Эхо возвращается из глубины несколько раз вместе с сырым потоком воздуха, всё тише и тише. Оба замолкают

Андрей долго смотрит на Влада. Потом выпрямляется и молча идёт дальше, на шаг позади

Андрей: Не боюсь. Просто думаю головой, в отличие от некоторых.

Влад не отвечает. Он протискивается в щель, Андрей идёт следом. За дверью железная площадка и ржавая лестница, уходящая вниз, в темноту. Ступени звенят под ногами

На первой ступени Влад задевает носком что-то мягкое. Он опускает луч и замирает. На железной ступеньке стоит кроссовок. Левый кроссовок . Влажный, в серой пыли, шнурок завязан на двойной узел

Влад: Это Кирилла.

Андрей: Уверен?

Влад: Он вечно на двойной узел вязал. У него шнурки вечно вразнобой шли

Влад берёт кроссовок. Подошва ребристая, размер небольшой. Такой же, как у следов в пыли у входа. На ткани тонкая плёнка инея

Влад: Кто оставляет кроссовок на лестнице? В такой дубень.

Андрей не отвечает. Луч телефона упирается в кроссовок и больше не двигается

На стене у площадки царапины, много, неровными рядами. Символы, не похожие ни на буквы, ни на цифры. Среди них грубая фигура человека, нацарапанная одной линией. Лица у неё нет: ни глаз, ни рта, только силуэт

Влад: Смотри на стену. Кто-то выцарапал это чем-то острым. Не похоже даже на буквы, иероглифы что ли.

Андрей: Мда, странно…

Влад: Вандалы нарисовали бы рожу или написали матом как обычно. Тут нет ни того, ни другого.

Андрей: У него нет лица.

Влад: Вижу. Шпана местная малевала наверное, пока проход открыт был.

Пол вздрагивает, гул идёт снизу, ближе, чем в первый раз. Влад начинает считать про себя. Тридцать. Тридцать пять. Ничего

Тридцать шесть. Тридцать семь. Гул не приходит. Впервые с тех пор, как они вошли, пол остаётся неподвижным, и от этого тишина давит сильнее любого звука

Андрей не говорит ни слова. Он только сжимает телефон так, что белеют пальцы

Сорок. Сорок пять

И вместо гула из темноты внизу раздаётся шёпот. Еле уловимый, но такой явный, что дрожь с параличом от шока ложится на спину. Голос будто знакомый, но Влад не может понять, откуда он его знает

Шёпот: Почему вы здесь?…

Глава 3: Голос из глубин

Шёпот: Почему вы здесь?…

Влад и Андрей замирают. Ни один не дышит. Луч телефона в руке Андрея скачет по стене, пока тот не прижимает локоть к боку

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.