Эти два рыжика, Карл и Берг, явно братья. Хотя и не похожи друг на друга. Их выдавали одинаковые жесты и мимика.
– Сочувствую, – вздохнула я.
– Не нужно. Мы еще легко отделались, – ответил Рэйнар и грозно глянул на рыжих, которые были с ним не согласны. – Если бы с тобой что-то случилось, нас могли из академии исключить. Кстати, Лайза меня чуть не испепелила, когда узнала, что произошло!
– Да? – Мои брови взлетели вверх.
Не ожидала от нее такого. У меня сложилось впечатление, что она была бы только рада, если бы меня не стало.
– Угу. Знаешь, я сильно удивился такой реакции. Уж извини, но раньше я не замечал ее большой любви к тебе, – он окинул меня быстрым оценивающим взглядом. – Да и ты была другой.
– Мне просто было плохо из-за затянувшейся инициации.
Как иначе объяснить то состояние моей предшественницы, я не знала. Но парень взглянул на меня со скепсисом:
– И она тянулась у тебя все два года учебы? Уж извини, но даже сегодня ты сказала больше слов, чем за все время нашего знакомства.
Что на это ответить, я не знала. Мне и правда было очень плохо, я жила словно под огромной толщей воды, но откуда взялось такое непонятное состояние, не могла представить.
– Знаешь, я мог бы предположить, что тебя прокляли. Но мы все-таки в академии магии учимся, и кто-то бы заметил характерное изменение твоей ауры или флер проклятья. Я даже как-то ради интереса сам пытался что-то такое на тебе разглядеть – такая ты была странная. Но ничего не было. Лайза сказала, что ты просто немного не от мира сего, и в академию тебя взяли только благодаря протекции графа Фрэя…
Я даже подвисла от такой интерпретации своего состояния. Покопалась в себе и воспоминаниях, но никаких признаков сумасшествия не почувствовала. Усталость, подавленность, моральное и физическое истощения – да, но не сумасшествия. Тем временем парень, продолжая пристально искоса меня разглядывать медленно произнес.
– …Но теперь я все больше в этом сомневаюсь. Слишком ты сейчас другая.
А такие рассуждения совсем ни к чему. Мало ли что он там себе может надумать?! Потому я лишь беззаботно пожала плечами:
– Можно подумать, ты жаждал со мной общения. У тебя были дела поважнее. Например, моя сестра.
– Угу, а вот и она, – недовольно сказал шагавший рядом Морис.
Сестрица явно увидела нас издалека и теперь целенаправленно шагала навстречу. Ее белокурые локоны были заплетены в замысловатую прическу, которая ей очень шла, а синее платье оттеняло голубые глаза. Не девушка – нимфа. Разумеется, шла она не одна, а в окружении свиты из двух подружек: Гретты и Розы. Неплохие девушки, наверное… Только почему-то с маниакальным упорством стремятся сделать мне гадость. Не скажу что Лайза их к этому как-то сильно поощряла, но, видимо, они считали, что таким образом зарабатывает себе в ее глазах очки.
– Рэйнар! Привет, – первым делом обратилась она к парню, а потом поздоровалась и с остальными, совершенно не замечая меня. – Привет, мальчики. Вы уже завтракали?
– А ты с сестрой поздороваться не хочешь? – удивился Рэйнар.
– Ах ну да. Привет, Линни. Признаться, я тебя и не заметила. Надеюсь, ты не обиделась? – и мило похлопала ресничками.
Не подкопаешься. Но я уже далеко не та Тэйлин, которую она привыкла безнаказанно гнобить.
– Обиделась, Лайза, – спокойно ответила я, и она, не ожидая от меня таких слов, продолжила улыбаться и хлопать ресничками. – Я вообще последнее время очень на тебя обижена. Но я твоя сестра, а родственники должны прощать друг друга. Поэтому прощаю тебе твое пренебрежение и прошу отдать мне мой Личный амулет.
Вот тут до нее в полной мере дошли мои слова.
– Да как ты… Да я… Но я же… – она явно пыталась найти слова. – Ты же была не в себе! Вот я и помогла тебе сохранить семейную реликвию!
– Реликвию? Разве это не простой амулет? – уцепилась я за ее оговорку.
– Да! То есть нет.
– Так да или нет?
– Это амулет твоей матери, который перешел к тебе после ее смерти! – наконец выбрала она линию поведения. – Разве я могла позволить тебе его потерять или отдать первому встречному?!
Амулет матери? Но почему сама Тэйлин об этом не знала? Неужели отец не посчитал нужным ей рассказать? Хотя неудивительно. Он не замечал дочь вообще. И это очень ее ранило.
– Я ценю твою помощь, но теперь чувствую себя достаточно хорошо, чтобы осознавать ценность и лично его хранить.
– Но… Ты же только что из лазарета! Вдруг тебе снова станет плохо?
– Плохо настолько, чтобы потерять амулет с заклинаниями от утери? – изображая наивность, поинтересовалась я и, прищурившись, склонила голову к плечу.
– Да ты же была настолько не в себе, что чуть сама не отдала его первому встречному! – она посмотрела на подруг, которые тут же закивали.
– То есть ты признаешь, что знала о моем плохом самочувствии и никому об этом не сказала и не отвела меня к лекарям, чтобы они нашли причину моего недомогания?
– Нет! То есть да. То есть… Ты сама меня просила никому не рассказывать!
– Да? И ты так просто послушалась меня, зная, что я не в себе и не могу адекватно себя вести?
Тут из ступора вышли ее подпевалы и, видя, что их предводительница теряет позиции, накинулись на меня:
– Да как ты смеешь?!
– Лайза – лучшая в мире сестра!
– Она так для тебя старалась!
– А ты – неблагодарная стерва!
Лайза тут же сориентировалась, достала платочек и приложила его к глазам, изображая слезы от несправедливости.
Парни до этого слушали очень заинтересованно и явно были на моей стороне, а теперь приуныли. Они посматривали на девушек с тоской во взгляде. Женские дрязги и слезы явно выбивали их из колеи.
Я тоже опешила от такой атаки. Но по своему прошлому опыту – а мне пришлось немало общаться с людьми по телефону и по претензиям в том числе – я знала, что этот поток, если его не прерывать, рано или поздно иссякнет. Вот и наши девушки выдохлись и уже хотели хмыкнуть и уйти с гордо поднятыми головами, но я чутко уловила этот момент и громко хлопнула в ладоши, сбивая им настрой:
– Вы просто замечательные подруги! – счастливо улыбнулась я, отчего опешили уже они. – Моя сестра может вами гордиться! Лайза, ты уже гордишься? Нет? Ну, значит, сейчас отдашь мне мой амулет и можешь начинать! Признаю, ты замечательная сестра! Спасла меня от страшной утраты. Я посыпаю голову пеплом от осознания, как несправедлива только что к тебе была. Прости меня, Лайза! Но теперь я в состоянии распоряжаться своими вещами сама, – и обернулась к парням: – Вы ведь нас проводите в женское общежитие? Мы быстро, только заберем амулет. А то я слышала, вы хотите пойти на завтрак, а я не отказалась бы составить вам компанию.
Выдав этот вдохновенный монолог, я выдохнула. Есть мне сейчас совсем не хотелось, но было страшно оставаться с этой троицей наедине. И я очень надеялась, что сопровождение парней поможет мне не только вернуть амулет, но и избежать женских разборок.
Не дав девушкам прийти в себя и решить, как действовать дальше, я подошла к Лайзе и, взяв ее под руку, повела в нужном мне направлении, треща без умолку о всякой ерунде.
Парни переглянулись и, к счастью, пошли следом. Лайза на мою болтовню, призванную не дать вступить в разговор ее подружкам, не обращала внимания и, с досадой закусив губу, поглядывала на меня и парней.
Вставшая на нашем пути сухонькая-старушка комендантша не хотела пускать лиц мужского пола в женское царство. Я увидела, как воспряла духом Лайза, и поняла, что амулет в таком случае мне точно не отдадут.
– Пожалуйста! Они совсем ненадолго! – обратилась я к старушке и умоляюще сложила перед собой руки. – Нам ведь всем еще на завтрак нужно успеть!