Единорожка и Лис Веган Рэмбо

Глава 1

В сказках добро побеждает:

брошенный выживает,

Землю спасает герой,

дом обретает изгой,

замкнутый выйдет из круга,

вступится хлюпик за друга,

преданный всё простит,

ползавший полетит.

Неважно где я, важно кто я

У тебя ведь так бывает:

ты не спишь, и не смолкает

море мыслей в голове,

будто шелест в сон-траве.

Мама спит. Единорожка,

ну немножко хромоножка –

на подушке. Только Крис

в голове гоняет мысль.

Почему с утра, о боже,

будет всё одно и то же:

школа, тренировка, дом –

год за годом, день за днём.

Нет спасенья от рутины.

“Скучно, – думает Кристина. –

Если бы хоть раз в семь дней

мамы слушались детей.

Вместо колы и печенья

разрешали приключения.

За диктант на высший балл

отправляли бы на бал.

За победу не медали –

на Луну билет давали.

Хорошо, не на Луну,

а в чудесную страну!

Где, хоть мама и не верит,

разговаривают звери.

Не друг с другом, а с людьми,

чтобы поняли они:

нет хозяев у планеты,

есть друзья!” И мысли эти

сном забыться не дают

и на подвиги зовут.

И однажды за спасеньем

длинным вечером осенним,

как в мистическом кино,

кто-то постучал в окно!

Прутиком (его штук двести

муравьёв держали вместе)!

“Кто там?” – Крис кричит. “Свои”, –

отвечают муравьи.

Ахнула она: “Зачётно!

Словно в фильме “Люди в чёрном”.

Неожиданно спроси –

окажусь агентом C”.

Муравьи галдят все скопом:

“Мы от голых землекопов.

Там в Австралии беда.

Просят дать не навсегда

добрую единорожку”.

“Правда или понарошку?” –

сильно удивилась Крис.

“От неё зависит жизнь, –

муравьишки пояснили. –

Правда-правда! Или-или.

Выходите с ней во двор

и продолжим разговор”.

Тот, к кому Единорожка

прикасалась левой ножкой,

сразу делался добрей,

начинал любить зверей,

но нога Единорожки

уменьшалась на немножко!

И однажды, словно свет,

волшебство сойдёт на нет.

Крис захлопнула окошко

и, схватив Единорожку,

одеваясь на ходу,

крикнула: “Сейчас приду!”

“Ты куда?!” – метнулась мама,

чуть ли не упав с дивана.

Только Крис и след простыл.

Муравьи вели в кусты.

Под забором у подкопа

ожидали землекопы

и поведали, зачем

рыли землю сто ночей,

распалённые от гнева.

Говорила королева

(строй у этих грызунов,

как у пчёл и муравьёв).

Говорила величаво,

остальные все молчали

и причём лежали ниц.

Кучка братцев и сестриц

друг на друге штабелями,

окружив её телами,

подпирали с трёх сторон,

шёлковый устроив трон.

Крис растрогалась, присела,

хорошенько рассмотрела

странный королевский рот

и огромнейший живот.

Глазки у зверьков похожи

на проколотые в коже

дырочки. Миллионы лет

в них не отражался свет.

Что за супер важный повод

их привёл в огромный город,

где и ночью не темно,

хоть, казалось бы, должно,

где на небе (так обидно)

Млечного пути не видно!

Впрочем, лучше уж без звёзд,

чем в тоннеле в полный рост.

Крис, глаза зажмурив плотно,

пожалела землекопов.

Только тихие слова

маленького существа

мысли вмиг перехватили,

Крис на землю опустили.

Так естественно их смысл

без труда ловила Крис.

Сам же звук был необычен:

нет, не писк, а щебет птичий:

“Наш народ зовётся тью.

И не только лишь рытью

нор, тоннелей, спусков, комнат,

из которых создан город,

наша жизнь посвящена.

Мы – хранители окна.

Если мы укажем точку,

можно оказаться точно

в месте, где сейчас и здесь

у тебя потребность есть”.

Крис в мурашках прошептала:

“Вау, хранители портала!

Вот бы мне бы! Я не сплю?”

Молча королева Тью

головою покачала

и с укором продолжала:

“Мы могли бы попросить

никому не говорить,

только это бесполезно.

Станет всё равно известно:

в школе, в городе, в Сети.

Детка, без обид, прости.

Не в тебе конкретно дело –

в передаче данных в целом.

То, что знает человек,

станет достоянием всех.

Нам нужна Единорожка,

ну немножко хромоножка.

Не волнуйся, мы вернём.

А тебе мы принесём

из Австралии магнитик

с кенгуру на холодильник.

Ты же остаёшься здесь”.

“То есть вы хотите без

вразумительной причины, –

мигом вспыхнула Кристина, –

друга у меня отнять?

Но друзей нельзя давать

всем, направо и налево.

И хоть вы и королева,

титулованная знать,

но неплохо бы узнать

мнение Единорожки,

ведь она не гриб в лукошке –

выброси или вари,

или белке подари!

Как бабуля говорила...”

Королева перебила:

“Я хотела объяснить,

но ты стала истерить.

Даже при большом желании

не вступаю в пререкания.

С этим справится скорей

лучшая из дочерей.

Это Фью – моя принцесса.

В её ведении пресса,

мониторинг новостей.

Мне пора кормить детей.

Двадцать восемь их”. – “Реально?” –

Крис вскричала. – “Сериально, –

колкий прозвучал ответ

голоском другим. – Привет!

Хэй, я Фью. Возьми на ручки!

Оттоптали бок в толкучке.

Мать на спинах понесли

до самой до Сомали.

Буду так и я кататься

лет, наверно, через двадцать.

Нынче в качестве коня

на примете у меня

добрая Единорожка”.

“Ты совсем или немножко?” –

вскинулась в запале Крис,

как на изготовке рысь.

Отвечала Фью отважно:

“С чувством юмора напряжно.

В подсознании своём

явно низшим существом

ты одну из нас считаешь

и момент не догоняешь”.

“Да куда уж мне догнать,

что Австралию спасать

больше некому, увы –

лишь Кристине из Москвы”.

Дерзко Фью скривила рот:

“Не Австралию, а от

обезумевшей страны

Лиса мы спасти должны.

Всю семью его убили –

методично отравили.

Он в лесу теперь один,

и представь себе, Кристин,

что совсем уже цинично:

Рэмбо – дали ему кличку,

потому что как боец

против арсенала средств

этих нравственных уродов

держится четыре года

и уходит от засад:

псы, охотники и яд –

ничего не помогает.

Сотни камер всё снимают.”

“А, так это для кино!

Фух, реально отлегло, –

Крис с иронией сказала. –

Видимо, проект канала

National Geographic Wild.

Им нет смысла убивать –

есть программы, нейросети,

это знают даже дети:

“Пиф-паф, ой-ой-ой,

оказался он живой”.

И героев воскрешали

чуть не в каждом сериале:

кто попал в крутой замес,

в сиквеле уже воскрес.

В этом смысл киноискусства…

Почему ты смотришь грустно?

Там реалити снимают –

победитель выживает”.

Разогнув подкову рта,

Фью промямлила: “Уж да!

Хорошо, что королевы

нет, а то бы поседела,

хоть и лысая она.

Экспликация нужна,

по-простому – разъяснение.

Камеры там – для слежения:

днём и ночью в объектив

попадает тот, кто жив.

Только Лис один остался.

Он на хитрость не поддался

и приманок дармовых

не поел. А все мертвы”.

Вздрогнув, Крис спешит ответить:

“Всё же не могу поверить,

что так просто губят лис.

Почему вовсю Гринпис

не трубит? Ты что-то ищешь?”

“Есть вода? Ведь это днище?!

Руки я хочу умыть.

И Фому в ней утопить”.

Крис захлопала глазами

с подступившими слезами.

Фью стенала, горячась:

“Ты пока вот здесь сейчас

сверхдотошно ищешь правду,

поисковая команда

вооружилась до зубов.

С ними выступить готов

следопыт известный Стивенс

и обученные псины”.

Крис, ладони вверх воздев:

“Можешь объяснить, зачем!?”

Фью в нору: “Наверх, свидетель!”

Крис, чтоб лучше разглядеть ей,

села. Вспучилась нора,

как кипящая икра.

Показался бурый кто-то,

как кастрюля от компота.

Крис в восторге: “Мишка, брат!”

Только это был вомбат.

Так забавно получилось,

что все хором извинились.

Обозналась Крис, а тот,

ухватившись за живот,

отряхнувшись, как собака,

проворчал: “Мне срочно какать!

Извините, это стресс.

Чёрт побрал бы вас, принцесс!”

Фью в ответ захохотала:

“Фоновый эффект портала –

разыгралось естество.

Не смотрите на него!”

В голове у Крис вертелось:

“Как-то сразу расхотелось

транспортироваться мне.

Нет, неправильно – теле-.

Ведь туристам без билета

не положено туалета.

Кустики, конечно, есть…

Нет! Там в камерах весь лес!!!”

Крис лицом изобразила

отрешённость и спросила:

“Если к нам через портал

запросто вомбат попал,

почему бы Лиса тоже…”

“Без согласия не можем”, –

чуть ли не пропела Фью.

“Я сейчас всё объясню!” –

крик раздался хрипловатый

подоспевшего вомбата.

Гость заморский, смяв кусты,

выступил из темноты.

Фью замолкла. “Фу ты ну ты! –

Крис подумала, – Надутый,

будто с дырочкой в боку –

мог бы пискнуть на скаку”.

Но толстяк совсем не злился:

“Я же только приземлился

и не понял, я вомбат

или, может, космонавт”.

Ночь внезапно посветлела –

ламповая атмосфера

создана была луной,

а игрушка, став живой,

выросла в Единорожку,

ну немножко хромоножку.

Помнишь: если лунный свет

падал на её браслет,

то лошадка оживала,

только всё равно хромала.

Сев, вомбат воскликнул: “Вау!”

После вот что рассказал.

Чему бы грабли ни учили, сердечко верит в чудеса

“В Австралии есть одна область –

штат – Новый Южный Уэльс.

Там зоозащитных обществ

по десять-пятнадцать на лес.

Заказник сделать решили –

казалось бы, хорошо –

но сеткой огородили,

чтобы никто не прошёл.

На этом кусочке дебрей

размером с людской квартал

водились разные звери,

козней не ожидав.

И тех, кто из этого гетто

не смог, не успел убежать,

зоозащитники эти

принялись уничтожать.

Причем максимально гуманно:

кровавым капканам – нет,

отравленные приманки –

подло, но верная смерть.

Задача – очистить участок

от хищников: кошек и лис”.

“Бедняжки! За что их?” – с участием

всплеснула руками Крис.

“В рамках программы зачистки, –

в ответ услыхала она.

– Метод, конечно, фашистский,

но цель благородна весьма:

они инвазивные виды –

приезжие, чужаки,

зловредные индивиды,

фауны местной враги.

Австралия – сумчатых царство,

но в многолетней борьбе

за жизненное пространство

мы проиграли забег.

В Новом Южном Уэльсе,

где больше всего людей,

эндемиков много исчезло,

и хищник – главный злодей,

а вовсе не дровосеки,

вырубившие леса

в двадцатом лохматом веке.

За всё ответит лиса!

Выходит она на охоту

детишкам добыть обед,

ей по большому счёту

нет дела до экобед:

что пойман не кролик, а билби,

он же ушастый барсук,

который остался жив бы,

не встретив лису в лесу.

Когда-то домашнюю кошку,

ставшую дикой теперь,

хозяйка швырнула в окошко,

выставила за дверь.

Кошка не может без ловли,

никто ей не скормит крутон.

Съедены милые войли –

мыши подвида беттонг.

Вывез однажды котёнка

хозяин в дремучий лес –

этих хозяев потомки

настигли кошек и здесь.

Логику этих двуногих

животным понять не дано.

Левой спасают убогих,

правой пихают на дно.

Помнишь, как в школе учили,

чтоб каждый в ответе был

за тех, кого приручили.

То сказка, а это быль.

Если порыться в проблеме,

то истинный вред нанёс

местной экосистеме

всё вытоптавший меринос.

Пускай не по нраву кому-то,

пускай я сойду за глупца,

валлаби и бандикута

не кошка сжила, а овца”.

“Глупца?” – удивилась Кристина.

“Конечно! Кто против попрёт

такой нерушимой махины,

как золото? Идиот!

У нашего мериноса

лучшая в мире шерсть.

В казну поступают взносы,

фермерам – слава и честь.

Овечка – на пьедестале,

верней, золотое руно,

а кошки и лисы в опале.

Однако когда-то давно

их предки в Австралию плыли

на паруснике одном,

и люди с ними делились

пресной воды глотком.

Сто дней через два океана

по клиперскому пути,

покинув родную Британию,

лелея свои мечты

новый Уэльс построить

на диком, чужом берегу,

целинные земли освоить

и зашибить деньгу,

плыли искатели счастья.

С собой всё, что надо, везли:

от вилок до чаш для причастия.

Прожить без чего не могли:

лошадь, собаку, корову,

чай-кофе, овсянку и рожь.

Британцы настолько суровы,

что спёрли бы лондонский дождь.

Крис засмеялась: “Логично,

ведь плыли они насовсем,

но вот объясните мне лично,

лисы им были зачем”.

“Разве имеет значение

логичность для тех, кто богат?

Охота на лис – развлечение

сквайров”, – ответил вомбат.

“Сквайры – дворяне, Кристина, –

Фью пояснила, уча. –

Эти непроизносимые

(как Оскар Уайльд отмечал)

гоняются за несъедобным.

И ради одной лисы,

умом человеку подобной,

лошади, люди и псы

бегают сутками лесом,

высунув языки,

но это хотя бы честно,

инстинкту не вопреки”.

Девочка хмыкнула: “Честно?

Все скопом на одного”.

“Зато социально полезно.

Охота всегда – кто кого,” –

Фью заявила с апломбом,

но ей возразил вомбат:

“Убийство. Что в лоб, что по лбу.

Британцы забили в набат

и запретили охоту

законом, лет двадцать назад

и кстати, формально походу:

Лиса нельзя загонять

сворой собак, а по следу

можно догнать и убить.

Согласно тому документу,

он людям мешает жить,

он злостный агровредитель,

прожорливей саранчи.

А сквайр, мол, законный мститель,

доблестный Зорро почти.

У нас всё осталось, как прежде:

охотнику – чистый карт-бланш.

К тебе добрались мы в надежде,

что чуда нам капельку дашь”.

Крис на лошадку взглянула

и тихо спросила: “Ок?”

Та ей согласно кивнула

и в щёчку Кристину чмок.

Вспыхнула Фью, улыбнулась,

зубы блеснули слюной.

Тут же луна затянулась

облачной пеленой.

Кристина очнулась в постели

под громкий будильника звон,

и первая мысль: неужели

мне просто приснился сон?

Вскочила, на смятой подушке

Единорожки нет,

окинула взглядом игрушки,

встряхнула скомканный плед.

“Значит, звериная вписка

не праздная болтовня.

Вновь приключения близко

проходят, но без меня”.

Мысленно стиснув игрушку

и ощутив невзначай

трепет тревожно уснувших,

диких, нечёсаных чащ,

Крис прошептала: “И ладно.

Всё к лучшему, правда, мамусь?

Умоюсь, бадью шоколаду

налью и с тобой обнимусь”.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.