Забейте на болезни, займитесь Любовью

Глава 1. Падение с Олимпа.

Владимир стоял на сцене, словно бог, снизошедший к смертным. Софиты ласкали его лицо, подчеркивая волевой подбородок и искрящиеся серые глаза. Владимир – имя, ставшее синонимом успеха, благополучия и душевного равновесия. Его книги расходились миллионными тиражами, а лекции собирали полные залы, где жаждущие просветления внимали каждому его слову. Он был гуру, целителем, идолом… и совершенно не подозревал, что его собственный Олимп вот-вот начнет рушиться. Владимир Иванович был само воплощение успеха. Психолог, биоэнерготерапевт, автор бестселлеров, телезвезда…

Список его достижений мог занять несколько страниц. Он помогал людям обрести гармонию, исцелял душевные раны, и учил жить полной жизнью. Ирония заключалась в том, что сам он, казалось, жил на автопилоте, заглушая внутренние тревоги работой и неутолимой жаждой признания. Он стоял перед зеркалом, поправляя галстук. Костюм сидел безупречно, скрывая подтянутую фигуру. Лёгкая седина в висках добавляла ему шарма, подчёркивая мудрость и опыт. Лишь придирчивый взгляд мог заметить лёгкую тень усталости в уголках глаз.

В последнее время он стал замечать странные симптомы. Лёгкий зуд в ногах, который он поначалу списывал на аллергию на новый стиральный порошок. Небольшие высыпания, которые он игнорировал, махнув рукой: "Переутомление, пройдёт." Но зуд становился нестерпимым, высыпания распространялись, а к этому добавилась постоянная жажда, даже после нескольких стаканов воды.

Он отмахивался от этих симптомов, словно от назойливых мух. Он ведь Владимир, человек, который контролирует свою жизнь, свою энергию, свою… да что там, чуть ли не Вселенную! Он не мог позволить какой-то там болезни сломить его. Но сомнения, словно маленькие червячки, грызли его изнутри. Он знал, что нужно обратиться к врачу, но боялся. Боялся услышать приговор, который разрушит его идеальный мир.

Именно в этот момент его телефон зазвонил. На экране высветилось имя: "Наталья". Наталья Александровна Соколова была его полной противоположностью. Врач-терапевт, скептик до мозга костей, презирающая всякую "биоэнергетику" и прочие "шаманские штучки". Но, несмотря на их разные взгляды, между ними искрило какое-то необъяснимое притяжение. Он восхищался её умом, её чувством юмора, её умением видеть людей насквозь. Она же, в свою очередь, была заинтригована его харизмой, его эрудицией и его верой в то, что он делает.

– Владимир Иванович, добрый день, – прозвучал в трубке её мягкий, чуть хрипловатый голос.

– Наталья Александровна, рад слышать, – ответил Владимир, стараясь скрыть волнение. – Что-то случилось?

– Я видела вас вчера на конференции, – сказала Наталья. – Вы выглядели… неважно.

– Просто устал, – отмахнулся Владимир. – Много работы.

– Не лукавьте, – Наталья усмехнулась. – Я же врач, вижу, когда человек врёт. У вас был какой-то странный вид. Как будто вы… сдерживаете боль.

Её слова задели его за живое. Он всегда старался держать лицо, не показывать свои слабости. Но Наталья, казалось, видела его насквозь.

– Всё в порядке, – повторил он. – Скоро пройдёт.

– Владимир Иванович, я серьёзно, – сказала Наталья. – Обратитесь к врачу. К нормальному врачу, а не к своим биоэнергетам. В её голосе слышалась искренняя забота, но и лёгкое раздражение. Она, как врач, не могла понять его пренебрежительного отношения к медицине.

– Я сам справлюсь, – упрямо ответил Владимир. – У меня есть свои методы.

– Методы, которые не работают, – парировала Наталья. – Владимир, вы же не можете лечить себя энергетическими пассами, если у вас, например, диабет!

Диабет… Это слово прозвучало как гром среди ясного неба. Он старался не думать об этом, но подозрения крепли с каждым днём.

– Не преувеличивайте, – сказал Владимир, стараясь сохранить спокойствие. – Я просто немного переутомился.

– Я не преувеличиваю, – вздохнула Наталья. – Я просто хочу, чтобы вы были здоровы. Пожалуйста, подумайте об этом. Она положила трубку, оставив Владимира в задумчивости. Он посмотрел в зеркало и увидел в отражении не уверенного гуру, а измученного и испуганного человека.

Владимир и Наталья познакомились на конференции по психосоматике. Он выступал с докладом о влиянии энергетического поля на здоровье человека, а она – с презентацией о новых методах лечения депрессии. Их взгляды на медицину были диаметрально противоположными, но их общение с самого начала искрило каким-то необъяснимым притяжением.

Он восхищался её умом, её чувством юмора, её умением ставить все на свои места.

Она же, несмотря на свой скептицизм, была заинтригована его харизмой, его эрудицией и его верой в то, что он делает.

Их встречи были редкими и мимолётными, но каждая из них оставляла неизгладимый след в их сердцах. Они могли спорить до хрипоты, доказывая друг другу свою правоту, но в их спорах всегда чувствовалось что-то большее, чем просто профессиональный интерес. Однажды, после очередной конференции, они случайно оказались в одном лифте. В тесном пространстве их тела оказались опасно близко друг к другу. Владимир почувствовал тонкий аромат её духов – смесь лаванды и сандала, который свёл его с ума. Он посмотрел в её глаза и увидел в них то же, что чувствовал сам – невысказанное желание.

– Наталья, – прошептал он, чувствуя, как кровь приливает к его щекам.

– Владимир, – выдохнула она в ответ, и её глаза стали тёмными от страсти.

Он медленно поднял руку и коснулся её щеки. Кожа была нежной и бархатистой. Она закрыла глаза, словно наслаждаясь этим прикосновением. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но в этот момент лифт остановился, и двери открылись. Они отпрянули друг от друга, словно их поймали на месте преступления.

В лифт вошли люди, и они сделали вид, что ничего не произошло. Но всё изменилось. Между ними пробежала искра, которая зажгла пламя. Они оба понимали, что их влечёт друг к другу, но они также понимали, что их отношения невозможны. Он – гуру, пример для подражания, она – врач, скептик. У них не было будущего. Или было?

Болезнь прогрессировала. Зуд стал невыносимым, высыпания распространились по всему телу. Владимир перестал спать по ночам, мучаясь от боли и стыда. Он старался скрыть своё состояние от окружающих, но это становилось всё труднее и труднее. Он читал лекции, писал статьи, принимал пациентов, улыбался, шутил, но внутри него бушевала буря. Он боялся, что его разоблачат, что его истинное лицо откроется миру. Что люди увидят не гуру, а больного, уязвимого человека.

Однажды, во время лекции, у него внезапно начался приступ зуда. Он не мог сдержаться, и начал чесаться прямо на сцене, перед сотнями людей. В зале воцарилась тишина. Люди смотрели на него с недоумением, с ужасом. Он почувствовал, как краснеет от стыда.

– Прошу прощения, – пробормотал он, – небольшая аллергия. Он попытался продолжить лекцию, но не смог. Его голос дрожал, руки тряслись. Он почувствовал, что теряет контроль над собой.

– Мне нужно прерваться, – сказал он и поспешно покинул сцену. Он заперся в своём кабинете и разрыдался. Он был сломлен, унижен, раздавлен. Его мир рушился на глазах. В этот момент в дверь постучали.

– Кто там? – спросил Владимир, вытирая слёзы.

– Это Наталья, – ответил голос за дверью. – Можно войти?

Владимир не ответил. Он не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии. – Владимир, я знаю, что тебе плохо, – сказала Наталья. – Пожалуйста, открой дверь.

Он встал и открыл дверь. Наталья вошла в кабинет и замерла, увидев его. На её лице отразилось сочувствие и боль. – Боже мой, Владимир, что с тобой случилось? – спросила она, подходя к нему. Он молчал, опустив голову.

– Покажи мне, – попросила Наталья, и Владимир, не в силах сопротивляться, подчинился. Он поднял рубашку, обнажив свою измученную кожу. Наталья ахнула. Её взгляд был полон ужаса.

– Это ужасно, – прошептала она. – Почему ты не обратился к врачу? – Я… я думал, что справлюсь сам, – сказал Владимир. –

Ты сошёл с ума! – воскликнула Наталья. – Ты же знаешь, что это может быть что угодно. Это может быть инфекция, аллергия, что угодно! Тебе срочно нужно к врачу!

– Я не могу, – сказал Владимир. – Я… я боюсь.

– Чего ты боишься? – спросила Наталья.

– Я боюсь, что люди узнают, что я не такой, каким кажусь, – ответил Владимир. – Я боюсь, что они увидят мою слабость.

Наталья взяла его лицо в свои руки.

– Владимир, – сказала она, глядя ему в глаза, – ты не должен ничего бояться. Ты человек, как и все мы. Ты имеешь право быть слабым, ты имеешь право ошибаться. Неужели ты думаешь, что люди будут любить тебя меньше, если узнают, что ты не идеален?

Владимир молчал. Он знал, что она права, но ему было трудно принять это.

– Я помогу тебе, – сказала Наталья. – Я отвезу тебя к врачу, и мы вместе справимся с этим. Обещаешь?

Владимир посмотрел в её глаза и увидел в них столько любви и сострадания, что не смог отказаться.

– Обещаю, – прошептал он, чувствуя, как рушится его Олимп, но в то же время зарождается новая надежда.

Глава 2. Энергия Сердца: Между Скепсисом и Страстью.

В полумраке кабинета, Владимир, гениальный психолог и биоэнерготерапевт, стоял перед зеркалом. Его лицо, обычно излучающее уверенность и спокойствие, сейчас было испещрено багровыми пятнами псориаза.

Сахарный диабет, как безжалостный палач, медленно, но верно подтачивал его силы.

"Я сам себе врач," – упрямо прошептал он, глядя на свое отражение. Голос звучал хрипло, словно после долгой болезни.

"Я справлюсь."

Он попытался сосредоточиться, призвать на помощь свои уникальные знания и методы. Визуализировал исцеляющий свет, пронизывающий каждую клетку его тела. Но сегодня, как назло, энергии было мало. В голове пульсировала боль, а тело ныло от усталости. Внезапно, в дверь постучали. Владимир вздрогнул, словно его застали за чем-то постыдным.

– Войдите, – произнес он, стараясь придать голосу твердость.

В кабинет вошла Наталья, его коллега и давняя подруга. Она была врачом традиционной медицины, скептически относилась к эзотерическим практикам Владимира, но, несмотря на это, питала к нему глубокие чувства.

– Владимир, я принесла тебе травяной чай, – сказала она, ставя чашку на стол. Её взгляд был полон беспокойства. – Ты выглядишь ужасно.

Владимир отвернулся к окну, стараясь скрыть от неё свои страдания. – Спасибо, Наталья, но я в порядке. Просто немного устал.

– Не говори глупости, – возразила она, подходя ближе. – Я вижу, что тебе плохо. Позволь мне помочь. Давай я тебя осмотрю, назначу лечение.

– Я не нуждаюсь в твоем лечении, – отрезал Владимир. – Я сам знаю, что мне нужно.

В её глазах вспыхнула обида. – Почему ты такой упрямый? – воскликнула Наталья. – Почему ты не можешь просто довериться мне? Я хочу помочь!

– Я не могу, – прошептал Владимир, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Ты не понимаешь.

– Тогда объясни! – потребовала она. – Что ты скрываешь? Владимир молчал, уставившись в окно. Там, за стеклом, бушевала гроза, словно отражение бури, разыгравшейся в его душе.

В памяти всплыло лицо Елены. Роковая женщина с глазами цвета ночи и улыбкой, от которой замирало сердце. Она появилась в его жизни внезапно, как яркая комета, и также внезапно исчезла, оставив после себя лишь пепел разочарования и тайну, которую он до сих пор не мог разгадать. Елена познакомила его с эзотерикой, открыла мир, полный мистики и чудес. Он был очарован её знаниями, её страстью, её неземной красотой. Они были неразлучны, их связывала не только любовь, но и общие интересы, общие цели.

Но однажды Елена исчезла. Без объяснений, без прощания. Он искал её повсюду, но безуспешно. Позже он узнал, что она была связана с какой-то сектой, с тёмными силами. И что её исчезновение было частью какого-то зловещего плана. Воспоминания о Елене терзали его душу. Он до сих пор не мог понять, любила ли она его на самом деле, или он был лишь пешкой в её игре. И самое главное – он не мог понять, почему она оставила его.

– Елена… – прошептал он, не осознавая, что произнес её имя вслух. Наталья вздрогнула.

– Кто такая Елена? – спросила она, сгорая от ревности. Владимир замялся. – Это… это просто знакомая, – пробормотал он.

– Не ври мне! – воскликнула Наталья. – Я вижу, что она значит для тебя!

– Она ничего не значит! – огрызнулся Владимир. – Это прошлое!

– Прошлое, которое до сих пор тебя держит! – парировала Наталья. – Прошлое, которое мешает тебе жить! Она была права. Елена была его проклятием, его вечным напоминанием о том, что он может быть обманут, предан, использован. Наталья не сдавалась. Каждый день она приходила к нему с новыми рецептами, новыми советами. Она убеждала его обратиться к врачам, пройти обследование. Она даже предложила ему свою помощь в качестве медсестры.

Владимир сопротивлялся, как мог. Он не хотел признавать свою слабость, не хотел зависеть от кого-то. Он привык быть сильным, независимым, самодостаточным.

Но болезнь прогрессировала. Ему становилось все хуже и хуже. Он терял силы, терял веру в себя.

Однажды, когда он был совсем плох, Наталья пришла к нему с новым предложением.

– Владимир, я знаю, что ты не веришь в традиционную медицину, – сказала она. – Но я уверена, что вместе мы сможем найти решение. Я предлагаю тебе компромисс. Я помогу тебе подобрать травы и витамины, которые будут совместимы с твоими методами лечения. Я буду следить за твоим состоянием, контролировать уровень сахара в крови, измерять давление. Я не буду настаивать на медикаментах, если ты будешь против. Но, пожалуйста, позволь мне помочь.

Владимир долго молчал. Он смотрел на неё, на её лицо, полное сочувствия и любви. И впервые за долгое время он почувствовал надежду.

– Хорошо, – прошептал он. – Я согласен.

Наталья улыбнулась, и её улыбка осветила всю комнату.

Вместе они начали бороться с болезнью. Наталья тщательно изучала труды Владимира по биоэнерготерапии, стараясь понять принципы его методов. Владимир, в свою очередь, прислушивался к её советам, принимал травы и витамины, соглашался на обследования.

Постепенно ему становилось лучше. Псориаз отступал, уровень сахара в крови стабилизировался, силы возвращались.

Но самое главное – он стал чувствовать себя не одиноким. Рядом с ним была Наталья, которая заботилась о нём, поддерживала его, верила в него.

Однажды, когда они вместе работали в лаборатории, Наталья задала ему вопрос, который давно её мучил.

– Владимир, скажи мне, что такое биоэнергия? Я пытаюсь понять, как это работает, но мне сложно поверить в то, что я не могу увидеть или потрогать.

Владимир улыбнулся.

– Биоэнергия – это жизненная сила, которая пронизывает все живое, – ответил он. – Это энергия, которая поддерживает нашу жизнь, исцеляет наши раны, дарит нам радость. Ты не можешь увидеть её глазами, но ты можешь почувствовать её сердцем.

– И ты умеешь управлять этой энергией? – спросила Наталья.

– Да, – ответил Владимир. – Я умею направлять её, концентрировать её, передавать её другим людям. Я умею использовать её для исцеления, для улучшения жизни.

– Это звучит как магия, – прошептала Наталья.

– Может быть, это и есть магия, – ответил Владимир. – Магия любви, магия веры, магия надежды.

Он подошел к ней и взял её руку в свою.

– Почувствуй, – сказал он. – Почувствуй энергию, которая течет между нами.

Наталья закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она почувствовала тепло, которое разлилось по её телу, почувствовала легкость, которая наполнила её душу.

– Я чувствую, – прошептала она. – Я чувствую что-то… необъяснимое.

Владимир притянул её к себе и нежно поцеловал. В этом поцелуе было все: благодарность, любовь, надежда.

Но счастье не может длиться вечно. Вскоре в жизни Владимира и Натальи вновь появилась Елена.

Глава 3. Отчаяние среди кругов ада.

Наталья смотрела на фотографию молодого Владимира на стене кабинета. Волосы блестели золотом, глаза сияли жизнью и уверенностью. Она улыбнулась грустной улыбкой. Тот мужчина исчез много лет назад, заменившись худощавым, усталым человеком с печальным взглядом. Владимир сидел напротив неё, пальцы впились в ручку кресла, плечи сгорблены, лицо бледное и осунувшееся. Сегодня он выглядел особенно плохо. Его болезнь снова вернулась, словно призрак прошлого, преследуя его повсюду.

– Я больше не могу, Наташа, – тихо сказал он, опустив голову. – Это невыносимо… Эти боли, эта усталость… Она взяла его руку в свою, нежно погладив ладонь.

– Ты справишься, Володенька, мы найдем способ, обещаю. Но сначала расскажи мне обо всём ещё раз. Что случилось?

Это началось давно, ещё тогда, когда жизнь казалась простой и понятной. После успешной карьеры психолога, благодаря своему таланту и уникальному подходу к пациентам, Владимир стал известным специалистом в области психологии и альтернативной медицины.

Однако всё изменилось, когда его тело стало отказывать. Сначала появился зуд кожи, постепенно переросший в мучительный псориаз, потом диабет осложнил ситуацию. Каждый день теперь превращался в борьбу против собственной природы.

Врачи предлагали одно лечение за другим, но ничего не помогало. Постепенно Владимир понял, что традиционные методы исчерпаны, и начал искать помощи там, куда врачи боялись заглядывать.

Он посещал экстрасенсов, колдунов, знахарей, даже шаманов, надеясь, что кто-то сможет вернуть ему здоровье. Один мастер говорил, что надо медитировать на горе Монте-Кармело, другой утверждал, что целебная вода реки Ганг очистит организм.

Владимир путешествовал по миру, отдавая сотни тысяч рублей, лишь бы обрести облегчение. Но ничто не работало. Надежда умирает последней, но её угасающий свет заставлял сердце сжиматься от горя.

Владимир Иванович, человек, чьё имя шептали с благоговением в коридорах психологических клиник, стоял перед зеркалом, его лицо искажала гримаса отвращения. Не от себя, нет, от того, во что его превратила болезнь. Псориаз, как багряный хищник, оккупировал его кожу, а диабет, словно тайный враг, медленно, но верно отравлял его кровь.

Он, психолог, биоэнерготерапевт, целитель душ, оказался бессилен перед собственным телом. Ирония судьбы била в самое сердце. Деньги текли сквозь пальцы, словно вода.

Врачи, целители, экстрасенсы… он прошел через их руки, словно через круги ада, каждый из которых был более унизительным и абсурдным, чем предыдущий. Однажды ему предложили "лечение" уринотерапией, в другой раз – заговор от "колдовского сглаза". Он, человек науки, сидел в темной комнате, слушая бормотание старухи, которая "снимала порчу" с помощью сырого яйца.

"Сколько еще я смогу это выдержать?" – прошептал он в зеркало, его голос был полон отчаяния. В этот момент в кабинет вошла Наталья, его коллега и давняя подруга. Она была врачом традиционной медицины, скептически относилась ко всем эзотерическим вывертам Владимира, но её глаза всегда выдавали глубокую, невысказанную любовь.

– Владимир, ты должен остановиться, – сказала она, её голос был полон беспокойства. – Ты себя измучил. Эти шарлатаны только выкачивают из тебя деньги, а тебе становится только хуже.

– Ты не понимаешь, Наталья, – ответил он, отворачиваясь от зеркала. – Я должен что-то делать. Я не могу просто сидеть и ждать, пока болезнь меня убьет.

– Но это не лечение, Владимир! – воскликнула она. – Это самоуничтожение! Позволь мне помочь тебе. Обратись к нормальным врачам. Есть современные методы, которые могут облегчить твое состояние.

– Я сам себе врач, – упрямо ответил он, его взгляд был полон упрямства и боли. Наталья подошла к нему и взяла его руку в свою. Её прикосновение было теплым и нежным. – Я знаю, что ты сильный, Владимир, – сказала она. – Но даже сильным людям нужна помощь. Позволь мне быть рядом. Позволь мне любить тебя.

Он посмотрел в её глаза и увидел в них искреннюю любовь и заботу. На мгновение он почувствовал, что в этом безумном мире есть хоть что-то настоящее, что-то, за что стоит бороться.

– Я не знаю, что делать, Наталья, – прошептал он, его голос дрожал от отчаяния. – Я потерялся.

– Я помогу тебе найти себя, – ответила она, прижимаясь к нему. – Я буду рядом.

Глава 4. Последний диагноз: Любовь.

Город плакал ставнями и суетой. Дождь лип к стеклам, уныло растекаясь по асфальту. Владимир смотрел на себя в мутное зеркало – перед ним стоял усталый, измученный человек, будто весь город навалился ему на плечи. Ещё год назад его фотографии украшали модные журналы, его лекции собирали аншлаги в университетских залах и элитных санаториях. Для многих он был последней надеждой: психолог, целитель, магнит для отчаявшихся сердец. Теперь же – он сам испил горькую чашу отчаяния до дна. Псориаз изуродовал его кожу, диабет сжигал тело изнутри.

Толпы специалистов выносили все новые вердикты, разводили руками, пробовали одно средство за другим. И всегда – тот же холод в глазах. Коснулся и его: "неизлечимо", "мы сделаем, что можем", "жаль, что не обратились раньше". Остались только усталость, злость на судьбу и…”разводы” на БАДы. Кошелёк опустел так же быстро, как исчезла вера в чудо.

Поздним вечером за столом сидел он – весь из трещинок и боли, с пачкой рецептов на скатерти. К нему подошла Наталья: строгая белая рубашка, пристальный, едва ли не отчаянный взгляд.

– Владимир, пожалуйста, послушай меня, – дрожащий голос, в котором таились молитва и гнев одновременно. – Я хочу тебе помочь.

Он дёрнул головой – его страх вырвался наружу: – Помочь? Как ты можешь мне помочь? Сказать, что я умру? – крикнул он, и где-то что-то оборвалось. В этот момент он был ребёнком, потерявшим весь мир.

Наталья сжала кулаки. – Я не позволю тебе сдаться! Ты не имеешь права, слышишь?! Если тебе страшно – скажи! Кричи! Плюйся! Но не смей сдавать назад, Владимир! Я могу быть рядом, если только ты впустишь меня…

Но он только смотрел, стиснув зубы, глотая горечь и отчаяние. Он устал от собственных криков во тьму.

Владимир заперся в своем кабинете: очередная порция крема, уколы инсулина, скомканные рецепты. В темноте он вспомнил другие дни – залитые светом залы и благодарные глаза пациентов. Иллюзию успеха. Несбывшиеся мечты.

Вспомнил – и содрогнулся. Последний месяц стал цепью круга ада: врачи, целители, экстрасенсы… Даже старый друг Юра подсунул сомнительные пилюли, а БАДы от "спецов по здоровью" оставили лишь пустой кошелек и прилив отвращения. Осталась только Наталья.

– Вот и весь мой круг спасения, – усмехнулся он.

Наталья сидела на кухне с чашкой остывшего чая, слушая тишину квартиры. Она ждала, не зная, как прорваться сквозь его броню. Вдруг дверь открылась – он стоял на пороге, измученный и одинокий, как никогда.

– Прости… – хрипло начал он, – я… не знаю, как ещё бороться. Мне страшно, Наташа, ты слышишь?.. Она подошла, не говоря ни слова, и обняла его так крепко, будто один лишь этот узел был способен вывести их из трясины. Плечо его тряслось от бессильного, сдавленного плача.

– Я не настаиваю на чуде и не обещаю невозможного, – тихо пролепетала она, поглаживая его по волосам. – Но знаю: я буду рядом. Я выдержу твой гнев, твою слабость… главное, не закрывайся от меня.

– А если я исчезну? – едва слышно, будто своему отражению.

– Я найду тебя даже там, где нет света, – твёрдо ответила она.

Владимир вновь оказался на грани: между мыслями о бессмысленности, страхом и невыносимым желанием жить. Его душа сражалась за каждый вдох, находя в нежности Натальи последний островок тепла.

Они спорили до ночи. Иногда он был жесток, иногда – чересчур слаб: – Ты не понимаешь! – кричал он, сжимая кулаки. – Это не жизнь!

– Нет, это больше, чем просто жизнь, – отвечала она. – Это борьба, и мы в ней вместе. Я не отпущу тебя в бездну страха. Ты слышишь?!

– А если не смогу?..

– Тогда я за тебя смогу. Я буду рядом. Позволь мне верить в твое завтра, хотя бы на один день вперёд.

Болезнь не отпускала, но одиночество начало уходить. В долгие вечера, когда вся боль сжималась внутри в комок, Наталья читала ему вслух, приносила тарелку супа, придумывала нелепые шутки.

Иногда ему становилось стыдно за свою слабость, за крики и слёзы, но она лишь улыбалась:

– Я люблю тебя – и твою силу, и твои раны. Не прячься от меня.

Как-то ночью он проснулся, увидев её спящую на кресле. Очарование этого мгновения вдруг согрело душу. Он накрыл её пледом, задерживая руку на её волосах.

– Спасибо, – едва слышно.

Было трудно. Он оставался наедине с болью, пока однажды не позволил Наталье обнять себя по-настоящему – вне масок, вне бравады, просто как человека. Начали появляться новые смыслы – дыхание надежды, проблеск радости.