Ворон

Глава 1

День выдался солнечным и для начала мая необычайно теплым. Тем утром Миранда решила сходить на луг возле речки, нарвать цветов для дома. Свернула в пучок длинную пшеничного цвета косу, чтобы не мешалась, и повязала фартук поверх простого бязевого платья, как всегда делали девушки в их городке, чтобы не испачкаться.

Тихонько напевая себе под нос, Миранда собрала уже приличный букет, когда с неба вдруг с громким карканьем упала крупная черная птица. Миранда вскрикнула и рассыпала цветы, отпрыгнув в сторону. Но птица – ворон, как теперь поняла Миранда – вовсе не собиралась на нее нападать. Ворон лежал на земле безжизненной кучкой – одно крыло вывернулось под неестественным углом, а из раны на боку сочилась кровь.

– О, бедняжка, – сочувственно произнесла Миранда.

Она осторожно протянула руку, проверяя жива ли птица. Ворон не шевелился, но сердце еще билось.

Миранда опасливо подняла его с земли. А ну как очнется, испугается и клюнет ее? Клюв-то у него ого какой. Надо было, наверное, надеть хотя бы перчатки, но Миранде не хотелось оставлять его одного. Однако ворон так и не открывал глаз. Теперь Миранда начала бояться, что он не выживет. Аккуратно держа, чтобы не тревожить вывихнутое крыло и рану на боку, Миранда понесла его домой.

Сначала она хотела отнести птицу прямо в свою комнату, но потом подумала, что маме надо все-таки сообщить. В лавку Миранда даже не стала заглядывать: работу с покупателями мама обычно доверяла служащим. А вот документами занималась сама, помогая папе. И точно – она сидела в папином кабинете за его дубовым столом и что-то писала. Как всегда в рабочие дни, в простом темном платье, светло-русая коса уложена короной вокруг головы. При появлении Миранды мама подняла голову от гроссбуха.

– Что это ты такое притащила? – неодобрительно прищурила она такие же голубые как у Миранды глаза, увидев ее в обнимку со здоровенной черной птицей.

– Он не что, а кто, – возмутилась Миранда и просительно добавила: – Он ранен, и ему нужна помощь. Пожалуйста, можно, он поживет у нас, пока не оправится?

Мама хмыкнула:

– Решила завести себе экзотичного питомца? – но потом улыбнулась: – Ладно, пусть живет. Смотри только, чтоб его кошка не загрызла, – и скептично добавила, посмотрев на безвольную тушку: – Если он, конечно, до этого сам не умрет.

– Спасибо, мамочка! – просияла Миранда.

Хорошо, что папа как раз сейчас уехал на ярмарку – его уговаривать пришлось бы дольше. Он не слишком любил живность и считал, что беспорядка от одной кошки (которая хотя бы ловила мышей) в доме вполне достаточно.

– Кстати, почему ты решила, что это самец? – с любопытством спросила мама, уже снова склонившись над гроссбухом.

Миранда пожала плечами:

– Просто мне так кажется.

Она поднялась на второй этаж в свою комнату и осторожно опустила ворона на стол, небрежно отодвинув в сторону книги и тетради.

– Сиди здесь, – строго велела она ему, хотя он по-прежнему был без сознания. – Я принесу перевязку.

Как всякая купеческая дочь она умела оказывать первую помощь, правда, с птицами этого делать пока не приходилось. Но Миранда решила, что рана – она и есть рана, и, отправилась в ванную за всем необходимым.

– Я могу чем-то помочь, барышня? – спросила их служанка Астрид, застав ее за сбором этого необходимого.

Миранда покачала головой – она не хотела никому доверять своего ворона:

– Спасибо, Астрид. Я сама справлюсь.

Та посмотрела с сомнением, но не стала спорить с хозяйской дочерью. Вернувшись в свою спальню, Миранда принялась за работу. И тут ворон очнулся. Зашевелился, попытался встать, но не смог. Увидев себя в незнакомой обстановке и со склонившимся над ним человеком, он явно запаниковал, попытался взлететь, но тут же болезненно вскрикнул, пошевелив поврежденным крылом. Несколько тетрадей полетело на пол.

– Тише-тише, – успокаивающе произнесла Миранда, едва успев подхватить чернильницу и переставив ее на книжную полку. – Я хочу помочь – перевяжу рану.

Ворон перестал дергаться и, хотя всё еще настороженно смотрел на нее, больше не пытался убраться как можно дальше.

– Вот и умница. Будет немного больно – извини, – предупредила Миранда, чувствуя себя идиоткой, что разговаривает с птицей.

Но, с другой стороны, он ведь действительно успокоился после ее слов – будто понял. А когда Миранда начала промывать рану, он вздрогнул, закаркал, но не пытался вырваться из ее рук.

Перевязав рану, Миранда осмотрела крыло. Она не очень представляла, как его можно вправить, и немного поразмыслив, решила, что лучше отнести ворона к коновалу.

– Есть, наверное, хочешь? – спросила она.

Ворон вдруг кивнул. Миранда заморгала, уставившись на него. Ее так и подмывало спросить: «Ты меня понимаешь?» – но она не решилась. Потому что, если он опять кивнет, она не знала, как на это реагировать. Она слышала немало баек о народе людей-воронов, но все говорили, что они никогда не появляются среди людей, и потому многие считали их лишь легендой. Столкновение с этой легендой лицом к лицу… заставляло нервничать.

Поэтому, мотнув головой, она поспешила на первый этаж к маме, чтобы спросить, чем можно накормить ворона. Перед тем позаботившись плотно закрыть за собой дверь, чтобы кошка не проникла в комнату.

– Они всеядные, – рассеянно ответила мама, всё еще погруженная в работу. – Так что можешь дать, что угодно. Но думаю, для подкрепления сил особенно подойдет мясо.

Миранда кивнула и поспешила в кладовку. Хорошо. Не придется ломать голову над тем, чем кормить раненого гостя. Зато придется поразмыслить над тем, где его поместить, подумала она, выбирая в кладовке продукты и складывая их в большую миску. Ворон – птица крупная, на столе его держать всё время не будешь. Да и ему нужно гнездо, наверное. И туалет.

Миранда набрала зерна, хлеба и хороший кусок бекона. Критически посмотрев на миску, она решила, что этого должно хватить.

Ворон воспринял угощение с благодарностью. Он даже ткнулся черной блестящей головой в ладонь Миранды, прежде чем приступить к трапезе. Нет, он определенно вел себя далеко не как простая птица. Миранда уже немного привыкла к этой мысли, и она перестала вызывать беспокойство, зато пробудила любопытство. Может, он какой-нибудь вороний принц? Хотя, с другой стороны, кому нужны эти принцы? Миранда как-то видела одного – весь такой напыщенный и важный, считает себя пупом земли, не больше, не меньше. Так что нет, пусть лучше ее ворон будет храбрым витязем. И ранили его враги, когда он защищал свое поселение. Миранда встряхнулась, усилием воли заставив себя отложить мечтания – в первую очередь надо устроить для гостя место.

Так что, пока он ел, она нашла ветхих, но чистых тряпок, чтобы соорудить подобие гнезда на полу, а под туалет приспособила старый тазик.

– Ну что, пойдем покажем твое крыло коновалу? – жизнерадостно спросила Миранда, когда она закончила, а ворон методично уничтожил всё принесенное угощение.

Тот подозрительно уставился на нее блестящим глазом и отступил, взмахнув здоровым крылом.

– Да ладно тебе, – успокаивающим тоном произнесла Миранда. – Он добрый, на самом деле. И умелый. До сих пор еще никто не жаловался. И потом, сама я тебе крыло не вправлю. Так что – либо коновал, либо ты больше не сможешь летать.

Ворон возмущенно каркнул.

– И не каркай на меня, – нахмурилась Миранда. – Не я тебя так покалечила.

Ворон тяжело вздохнул и покорно подошел к ней: мол, делай со мной, что хочешь. Миранда просто не могла не засмеяться, а потом тихо спросила:

– Ты кирн, да? – и поспешно добавила: – Клянусь, я никому не скажу!

Он внимательно посмотрел на нее, а потом кивнул. Миранда расплылась в улыбке. Так она и знала! Она хотела было попросить его превратиться, но передумала. Возможно, он не может раненым. Или это опасно. Или они не превращаются перед первым встречным.

– Ну ладно, – сказала она. – Пошли лечиться?

По птичьему лицу, конечно, невозможно было ничего понять, но у Миранды почему-то возникло ощущение, что он улыбается. «Интересно, как его зовут?» – подумала она. Но спрашивать не стала, а просто осторожно взяла ворона на руки, стараясь беречь раны.

Вряд ли мама одобрила бы трату денег на какую-то приблудную птицу, так что Миранда взяла нужную сумму из своей копилки, куда складывала то, что папа давал ей на сладости и украшения. И на книги.

Вдоль улиц их провинциального городка цвели яблони, неторопливо шли по своим делам люди. Миранду окликали, здоровались с ней, спрашивали про родителей, но, к счастью, никто не стал интересоваться, что она делает с немаленькой черной птицей в руках. Может, посчитали, что так и надо – мало ли какие подарки мог привозить единственной любимой дочери купец Аскольд.

Зато коновал Ларс Рустик встретил ее хотя и радушной улыбкой, но удивленным взглядом.

– Добрый день, барышня, – сказал он, пропуская ее внутрь одноэтажного кирпичного дома, в котором он жил, когда не колесил по окрестным фермам. – Чем могу помочь?

Миранда аккуратно поставила ворона на стол для четвероногих пациентов Рустика.

– Этот ворон ранен, и у него вывихнуто крыло, – сообщила она. – Рану я обработала и перевязала, но крыло вправлять побоялась.

– Хм, – господин Рустик медленно протянул руку, явно стараясь не напугать птицу, и прощупал крыло у основания.

Ворон дернулся и каркнул – ему очевидно было больно, – но не пытался сопротивляться.

– Ш-ш-ш, – пробормотал господин Рустик, склонившись над ним, – я знаю, что больно, но потерпи немного.

Спустя несколько манипуляций доктора и болезненный вскрик несчастной птицы крыло выпрямилось и легло, как положено, перестав торчать под неестественным углом.

– Ну вот и всё, – удовлетворенно произнес господин Рустик. – Ты просто умница. Давно у меня не было таких послушных пациентов.

Ворон раскрыл крылья и явно уже собирался взлететь, но Миранда поспешно перехватила его:

– Куда это ты собрался?

Ворон возмущенно глянул на нее, и господин Рустик хихикнул.

– Свободолюбивый у вас питомец, барышня.

Миранда с улыбкой пожала плечами:

– Он не мой питомец – я просто нашла его раненого и не могла так бросить.

Как только она расплатилась и вышла на улицу, ворон попытался вырваться, но Миранда сильнее прижала его к себе и прошептала:

– Не вырывайся. Я знаю, тебе не терпится вернуться к своим. Но куда ты полетишь с такой раной? А вдруг тот, кто тебя ранил, снова нападет, а ты даже защищаться не сможешь? Поживи у меня, пока не поправишься.

Он сердито взъерошил перья, но вырываться перестал, видимо, решив, что в ее словах есть рациональное зерно. Миранда улыбнулась. Хорошо все-таки, что ей приходилось иметь дело не с простой птицей, а с разумным существом, которое можно уговорить.

Вечером, начав готовиться ко сну, Миранда осознала, что в том, что она поселила гостя в своей комнате, есть некоторые неудобства.

– Отвернись, – смущенно попросила она, держа в руках ночную сорочку.

Ворон немедленно подчинился. Более того, он даже глаза закрыл, улегшись в импровизированном гнезде. Миранда улыбнулась и, быстро переодевшись, забралась в кровать. Почему-то то, что она собирается спать в одной комнате с посторонним (пусть он сейчас и выглядел как птица), ее нисколько не беспокоило. «Может он тебя просто околдовал, – воззвала она к своему благоразумию. – Говорят, кирны – сильные маги». Но тут же сама себе возразила: «Если бы он хотел мне навредить, давно уже мог перекинуться и напасть. И вообще, кто сказал, что этот ворон – мужчина?»

– Спокойной ночи, – сказала она и задула светильник.

Ворон в ответ тихо каркнул. Миранда с улыбкой закрыла глаза, почти сразу погрузившись в сон.

***

Ворон оправился гораздо быстрее, чем хотелось бы Миранде. Она успела привыкнуть к своему разумному питомцу. Поскольку он никогда не перекидывался, как человека она его не воспринимала (это знание оставалось где-то на краю сознания), скорее как разумное существо иного вида. Что в общем-то являлось правдой. Она могла бы даже назвать его другом. Но в конце концов пришло время расставаться.

– Пора отпускать тебя на волю, да? – сказала Миранда ясным утром после завтрака.

Отпускать его совершенно не хотелось, но она понимала, что не может держать в неволе свободное существо. Ворон хлопнул крыльями и кивнул.

– Пошли, – вздохнула Миранда и взяла его на руки.

Она вышла на тот луг, где впервые встретила его, и подняла перед собой на вытянутых руках, освободив крылья. Он подпрыгнул, взмахнул крыльями и поднялся в небо. Покружив над ней, он каркнул, будто прощаясь, и устремился в даль.

– Прощай, – прошептала Миранда, едва сдерживая слезы.

А потом отругала себя: чего расстроилась, будто близкого человека потеряла? Она общалась с этим вороном – кирном – всего несколько дней. И всегда знала, что рано или поздно он улетит. Вытерев глаза, она решительно зашагала к дому.

Некоторое время Миранда надеялась, что ворон хотя бы изредка будет прилетать в гости. Но время шло, а он так и не появился. И Миранда твердо решила выбросить его из головы и больше не вспоминать. Не то чтобы у нее хорошо получалось, но она старалась.

Тем более, что папа привез ей с ярмарки небольшую лошадку, о которой она давно мечтала – серую в яблоках, с пушистой челкой. И Миранда занимала свои дни тем, что училась ездить верхом и ухаживала за новым питомцем.

Она почти забыла про ворона, когда однажды жарким летним днем он появился снова. Миранда тогда сидела на берегу реки в тени плакучей ивы, опустив босые ноги в воду и читая книгу – один из рыцарских романов, которыми она увлеклась в последнее время.

От захватывающих приключений ее отвлекло громкое «Кар!» Миранда вскинула голову и обнаружила, что к ней кругами спускается ворон. Она, конечно, не могла знать наверняка, но ни секунды не сомневалась, что тот самый. И сама не заметила, как начала широко улыбаться.

– Привет, – тихо произнесла она, когда он сел рядом на берег, и протянула руку, чтобы осторожно погладить по голове.

Он немного склонил голову, будто подставляясь под ее пальцы, но в следующее мгновение по его телу прошла странная дрожь, и Миранда поспешно отдернула руку. Потому что рядом с ней сидел уже не ворон, а юноша. Он был одет в серебристую рубашку и черные брюки из странной ткани. Учитывая, что ее отец торговал тканями, Миранда прекрасно в них разбиралась, но такой не встречала еще ни разу. Она отчасти напоминала атлас, но только отчасти. У парня были черные коротко стриженные волосы и черные же пронзительные глаза, резкие черты лица. И во всем его облике было нечто, придающее ему неуловимое сходство с крупной птицей.

– Здравствуй, Миранда, – произнес он глубоким голосом.

Он выговаривал слова с необычным гортанным акцентом, который придавал ему еще больше привлекательности.

Она снова расплылась в улыбке и ответила:

– Здравствуй…

Тут она запнулась, поняв, что не знает его имени.

– Крайен, – представился он, поняв ее затруднение.

– Крайен, – повторила Миранда, не в силах перестать улыбаться.

Особенно, когда он улыбнулся в ответ, и резкие черты его лица странным образом смягчились, сделав его еще более красивым. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а потом он серьезно сказал:

– Я прилетел поблагодарить тебя. Ты спасла мне жизнь – я этого не забуду.

– О, – Миранда моргнула. – Всегда рада помочь, – и после паузы неуверенно добавила: – Но я думала, ты больше не вернешься.

Он с мягкой улыбкой покачал головой:

– Мы не забываем тех, кто помог нам.

С этими словами Крайен протянул ей тонкий серебряный свисток.

– Возьми. Если тебе понадобится помощь, свистни в него: я услышу и прилечу.

– Спасибо, – прошептала Миранда, осторожно взяла свисток с его ладони и, сжав в своей, прижала к сердцу. И после короткого колебания решилась спросить: – Что с тобой случилось тогда? Кто тебя ранил?

Крайен покачал головой:

– Это история для другого раза. Сейчас мне не хотелось бы омрачать нашу встречу.

– А будет другой раз? – с надеждой спросила Миранда.

Она-то уже подумала, что им двигала только благодарность, а не желание видеть ее.

Он склонил голову набок, одарив ее внимательным взглядом бездонных глаз.

– Если госпоже окажется угодно.

– Окажется! – с энтузиазмом закивала Миранда.

Крайен тихо засмеялся и осторожно взял ее свободную ладонь.

– Так тому и быть.

Миранда сжала его руку в ответ и переплела их пальцы.

Свисток она потом повесила на шелковый шнурок, чтобы носить его на шее под одеждой. Но пообещала себе, что воспользуется им только в самом крайнем случае.

***

Крайен прилетал не каждый день, но достаточно часто.

О том, как его ранили, он рассказал, когда они встретились в третий раз. Они перебрались через речку на поле, простирающееся за ней, благо речка была достаточно мелкая, чтобы перейти ее в брод, а лето достаточно теплое, чтобы ноги не замерзли в воде.

Вначале Миранда собирала цветы и плела венок, но быстро забыла про свое занятие, и недоплетенный венок висел в ее руке, когда, сосредоточенно нахмурившись, она слушала рассказ Крайена.

– Некоторые люди считают, что, если убить кирна, можно завладеть его магией. Сущее невежество. Хотя бы потому, что мы не обладаем никакой магией за исключением умения превращаться. Когда-то мы пытались это объяснить – бесполезно. Другие думают, что мы – мерзость, ошибка природы, которую надо искоренить. И те, и другие охотятся на нас. Поэтому мы стараемся не пересекаться с людьми. Но всё равно встречаются упорные экземпляры, которые мечтают заполучить кирна. Один из таких и ранил меня. Не знаю, как они отличают нас от обычных воронов. Или, может, не отличают и на всякий случай уничтожают всех.

– Изверги! – возмущенно воскликнула Миранда.

Крайен улыбнулся с такой нежностью, что она смущенно отвела взгляд и вернулась к плетению венка.

– А что ты делал так близко к людям? – спросила она, просто чтобы что-нибудь спросить, не отрывая взгляда от своей работы.

– Исследовал мир. Хотелось увидеть хоть что-то новое.

Его голос звучал беспечно, но под внешней беспечностью чувствовалось смущение и чувство вины – будто мальчишка, который полез, куда не следует, и поплатился за это. А ведь действительно мальчишка, вдруг осознала Миранда. Крайен был ненамного старше нее, но она воспринимала его легендарным существом и потому не предполагала в нем слабостей, свойственных простым смертным. Осознание придало ей смелости и, связав концы венка, она наконец-то посмотрела на Крайена.

Он неловко улыбнулся и пожал плечами: мол, знаю, сам дурак. Миранда прыснула, и его улыбка стала шире.

– Видела бы ты, какой мне прием устроили, когда я вернулся, – продолжил он, передернувшись. – Думал, мама меня убьет. А папа оживит и еще раз убьет.

– Могу себе представить, – сочувственно ответила Миранда.

Если бы она исчезла из дома на несколько дней, родители точно ее прибили бы. А потом встревожилась:

– А они знают, что ты летаешь ко мне?

Крайен вздохнул.

– Знают. Поэтому я так долго не прилетал вначале – всё это время я пытался уговорить их, что буду крайне осторожен и больше не попадусь охотникам.

Миранда обеспокоенно прикусила губу.

– Ты рискуешь, прилетая сюда…

Крайен помотал головой.

– Я теперь умнее. Не спускаюсь, пока не удостоверюсь, что кроме тебя рядом никого нет.

– Точно? – прищурилась Миранда.

– Точно, – Крайен улыбнулся. – Не беспокойся, ничего со мной не случится.

– Надеюсь. А то я столько сил потратила, чтобы тебя выходить. Не хотелось бы, чтобы эти усилия пропали втуне.

Крайен фыркнул, и в следующую секунду оба хохотали.

– Кстати, мне понравилось у тебя в гостях, – с лукавой усмешкой заявил он.

Миранда хмыкнула:

– Хорошо, мои родители не знали, что у меня в комнате живет мужчина. А то тебя убили бы уже они.

Крайен изобразил ужас на лице, но его глаза по-прежнему смеялись. И Миранда не могла не улыбаться в ответ. Набравшись храбрости, она надела ему на голову законченный венок.

– Тебе идет, – с довольной ухмылкой заявила она.

Крайен надулся, но венок снимать не стал. И даже пошел к речке посмотреть на свое отражение. Миранда хохотала, когда он, повертев головой туда-сюда неуловимо птичьим жестом, заявил:

– А знаешь, ты права: мне идет.

Улетая, он забрал венок с собой – просто взял его в клюв, когда превратился. И Миранда всю дорогу до дома не могла перестать улыбаться.

Глава 2

Она продолжала встречаться с Крайеном всё лето и еще никогда не была так счастлива. Но, конечно же, это не могло длиться вечно.

В сентябре отец сообщил ей за обедом:

– К тебе сватался Сигурд Магинсон. Он достойная партия. Я сказал, что спрошу тебя, но лично я согласен на ваш союз.

На несколько мгновений Миранда онемела от такой новости, а потом воскликнула:

– Но, папа, я не хочу за него замуж! Он не такой, как…

Вовремя прикусив язык, она не договорила, позволив фразе повиснуть в воздухе. Он вздохнул и без особой надежды спросил, погладив золотистую бороду:

– Как кто? За кого хочешь?

«За Крайена», – чуть не выпалила Миранда, только в это мгновение осознав, что это правда. В какой-то момент их общения она успела полюбить его. Но вряд ли отец хорошо воспримет историю ее дружбы с кирном, так что вместо этого она ответила:

– Как ты.

Папа опять вздохнул с ноткой обреченности, положил вилку на стол и устремил на нее пристальный взгляд серых глаз.

– Мира, тебе уже девятнадцать, – произнес он таким тоном, словно уговаривал неразумного ребенка. – Еще пара лет, и найти мужа станет очень сложно.

Миранда насупилась и упрямо пробормотала:

– А может, я вообще не хочу замуж? Я вполне могу жить и самостоятельно…

– Так, – оборвал ее отец, нахмурив густые светлые брови. – Выбрось из головы это вольнодумство. Либо ты предлагаешь своего кандидата, либо выходишь замуж за Сигурда.

– Но, папа…

Он стукнул кулаком по столу. Вилка тихонько звякнула, ударившись о тарелку.

– Я всё сказал!

Миранда вздрогнула – еще ни разу она не видела отца таким рассерженным. Даже когда в детстве как-то испортила один из его гроссбухов, разрисовав его цветочками. Она поникла, поняв, что спорить бесполезно, и уткнулась в свою тарелку. Остаток обеда прошел в напряженном молчании. Миранда пыталась придумать, что ей теперь делать. Но кроме отчаянной мысли сбежать с Крайеном в голову больше ничего не приходило.

Сразу после обеда она умчалась на луг, хотя мама пыталась ее остановить, чтобы поговорить. Миранда сейчас была не в настроении. Да и что тут обсуждать? И только оставшись одна на своем любимом месте под раскидистой ивой, она дала волю слезам.

Так ее и нашел Крайен.

– Миранда, что случилось? – встревоженно спросил он, едва обратившись.

От мысли, что она может больше никогда его не увидеть, ее охватило отчаяние, и, бросившись ему на шею, Миранда разрыдалась еще сильнее. Крайен замер на мгновение, а потом осторожно обнял ее, растерянно погладив по спине. Этот жест, призванный успокоить, только заставил еще больнее сжаться сердце.

Но Миранда усилием воли взяла себя в руки и, всхлипнув в последний раз, отстранилась от Крайена. Он смотрел на нее, нахмурившись, с тревогой в темных глазах.

– Что случилось? – мягко повторил он и добавил: – Чем я могу помочь?

Миранда глубоко вздохнула и обреченно ответила:

– Меня выдают замуж.

– Так рано? – удивленно спросил Крайен. – Тебе же всего девятнадцать.

Миранда горько улыбнулась:

– Мне уже девятнадцать. Самый возраст для замужества, как мне сегодня напомнил папа.

Крайен моргнул.

– О. Мне следовало догадаться, что если вы живете меньше, чем мы, то и браки должны раньше заключать.

Первая часть его высказывания Миранду не удивила – все легенды гласили, что кирны живут до трехсот лет, – зато вторая заинтересовала настолько, что она даже отчасти забыла про свою проблему.

– А вы в каком возрасте заключаете браки?

Крайен пожал плечами:

– Годам к тридцати. Некоторые и позже.

Миранда горестно вздохнула. Хотела бы она, чтобы этот выбор не стоял перед ней прямо сейчас. Немного помолчав, Крайен спросил таким тоном, словно не был уверен, имеет ли он право на подобные вопросы:

– А ты не хочешь? Замуж?

Миранда яростно помотала головой. На лице Крайена на мгновение промелькнуло облегчение. Или ей показалось?

– Он тебе не нравится?

Миранда снова вздохнула и вытерла со щек остатки слез.

– Да не то чтобы. Он хороший человек, и выгодная партия на самом деле, но…